Больные люди - Михаил Олегович Бабиенко

считал, что все ему что-то должны, хотя сам он ничего для других не делал. Насколько я помню, он и в годы работы мало чего полезного сделал: рассказывали, что он, работая в бухгалтерии, занимался подделкой важных документов и промышлял коррупцией, покупая других и заставляя делать что-то в пользу ему. И он, видимо, настолько охренел от этой власти, что и в старости от других всё требовал. Ну так вот. Когда он вышел из своей квартиры, он наехал на меня, мол: «Вы ближе к нему, значит, вы должны были вызвать правоохранительные органы». И невдомёк было старику, что эти самые органы алкаша постоянно домой отпускали за отсутствием состава преступлений. И вот эти два соседа стали кричать: сначала на меня одновременно, а потом — друг на друга. Я запаниковал, ибо не знал, что делать, и убежал в свою квартиру.

Почему я так сделал? Наверное, потому что мне ещё с детства не хватало уверенности в себе. Тогда я не давал отпор, не спорил, не стоял на своём, а отступал, поддавался и покорялся. Всяческие хулиганы из моей школы, хоть их и было относительно немного, с радостью пользовались этим. Однако даже они меркнут перед одним человеком, чьё лицо, чей голос и чьи слова я, наверное, запомню на всю жизнь и даже на смертном одре буду их помнить. Этот человек — моя одноклассница Лена Гордеева. Девушка одновременно и милая, и страшная. Дьяволица, в общем. Она по какой-то неведомой причине издевалась надо мной половину средней школы и всю старшую школу, вплоть до самого выпускного. Она меня практически не била, но любила оскорблять, подкалывать меня, при этом смеясь таким звонким смехом, который ещё какое-то время после окончания школы у меня в ушах стоял.

Меня одно радует: сейчас Лена где-то далеко, и мы с ней больше никогда не увидимся. Кроме того, сейчас у меня есть моральная поддержка в виде сестры. Она, пусть и проводит много времени за уроками, но находит время поболтать со мной. Ей Богу, она мне заменяет психолога: она вроде и предлагает решать проблемы просто и наивно, но говорит она так уверенно, что ты уже и сам убеждаешься, что проблему действительно можно решить предложенным ею способом.

Собственно, почему я стал писать этот дневник? Не знаю, если честно. Жизнь-то у меня скучная, практически однообразная. О чём писать в таком случае? А я вот что думаю: если уж моя жизнь скучна и не особо полна великих достижений, которые бы меня прославили и о которых вспоминали бы мои потомки, то пусть меня помнят хотя бы благодаря этому дневнику. Может, моя сестра будет рассказывать своим детям о том, как я вырастил её и вывел в люди… Эх, мечты. Надо до этого ещё дожить.

15 сентября, 14:00

Да, рабочий день ещё не кончился. Но дневник я с собой на всякий случай таскаю. И вот этот случай подвернулся, но он никакой не всякий: Лена снова пришла в мою жизнь! Она, как оказывается, недавно устроилась в ту же компанию, где я работаю. Я увидел её в кафетерии. Я бы её, если честно, и не узнал бы, если б не её серёжка с зелёным топазом. Меня будто молния пронзила! Я поспешил допить свой кофе и побежал на своё рабочее место. Прибежав и сев на место, я постарался отдышаться. Может, я ошибся? Может, это другая девушка? Мало ли девушек ходит с такими же серёжками? Нет, почему-то была уверенность, что это именно Лена и никто больше. Как она здесь оказалась? Она знает, что я здесь? Может быть, ведь я не особо скрывал в социальных сетях, где работаю. «Что плохого может случиться, если я расскажу, где работаю?» — так я думал. Ну, что ж, что-то плохое случилось. Хотя… Может, она изменилась? Люди ведь меняются. Интересно, сработало ли это правило с Леной?..

Тот же день, 15:30

Нет! Она совсем не изменилась!

Я буквально ненадолго отлучился в мужской туалет. Сделав свои дела, я услышал, как кто-то ещё зашёл в туалет. Я не увидел в этом ничего странного и вышел из кабинки. Я спокойно мыл руки, пока зашедший человек стоял в стороне. «Да, то что он стоит и смотрит, уже немного странно» — подумал я. И тут знакомый сладкий голосок раздался в комнате:

— Не ты ли это, Сашка Гордон?

Голосок был тихий, но для меня это было как гром среди ясного неба. Обернувшись, я увидел ту самую девушку, что я видел до того в кафетерии. Это была Лена, без сомнения! Она стояла в своей любимой позе, сложив руки в замок и опершись плечом о стену. Я окаменел от страха. Лена сильно изменилась: кожа стала ещё более загорелой, волосы были укорочены до ушей и перекрашены в чёрный цвет, её зелёные глаза, скрытые теперь очками с тонкой линзой, стали ярче, фигурка стала ещё лучше… Так, почему-это я её тут описываю, как поэт какой-то!? Она мне не муза, она для меня — смерть!

Лена же филигранно подошла ко мне и, встав прямо передо мной, захихикала.

— Чего это ты боишься меня, Сашка? Не бойся, дружище.

Она протянула ко мне руку, хотя положить её на плечо. Но я отшагнул назад.

— Не подходи… — неуверенно (да почему так неуверенно!?!) сказал я.

— Что такое? Боишься, что снова буду издеваться над тобой? — игриво спросила она.

Меня эта игривость в её голосе напугала. В школе, когда она переходила на такой тон, это всегда было знаком: началось. И сейчас я ждал того же. Но Лена вдруг спокойно сказала:

— Всё хорошо, Саш. Я изменилась, поверь. Я поняла, что плохо поступала с тобой в школе. И, видно, судьба нас свела не зря. И, используя этот случай, я хочу…

Я сглотнул.

— …хочу извиниться. Прости меня, Саш!

Она говорила искренне, в её глазах так и читалось сожаление. Это поразило меня до глубины души: Лена, этот Люцифер в человеческом обличье, умеет извиняться?! Тут я успокоился, встал более уверенно и подошёл к Лене поближе.

— Это я хотел услышать много лет.

— Дождался-таки. — сказал Лена с милой улыбкой.

Завязалось неловкое молчание. Я решил прервать его.

— Как твои дела, Лен?

— Мои дела? Просто прекрасно. Я тут недавно квартиру купила. Вот, на работу сюда устроилась. Нужно же как-то оправдать сданный на 90 баллов экзамен по информатике. В общем, все отлично.

— Рад слышать, что у тебя всё отлично. А я вот недалеко от центра живу.