Юлия Кристева - Смерть в Византии

Стоило нам сесть в черный «мерседес», как он предупредил меня, насколько опасно порученное мне задание: череп бесстрашного Джанкьотти в упор разнесло двумя пулями… Я кивнула, давая понять, что я в курсе. Словом, и речи не могло идти о том, чтобы я поселилась в мансарде у Боба несколько в стороне от центра, в артистическом, не находящемся под должным наблюдением полиции квартале, где я останавливалась в каждую из своих командировок в Санта-Барбару. Надо сказать, у меня были свои излюбленные места, не стану же я ночевать в гостиницах, как какой-нибудь простой журналист! В общем, Нортроп не видел иного выхода, кроме как предложить мне кров в собственной квартире в комнате для гостей — не бог весть что, конечно, не пятизвездочный отель, но спокойствие, как и отдельная ванная комната, мне гарантированы. Он заверил меня, что, само собой (это его любимая присказка), «приватность» для его гостей обеспечена.

Я покраснела больше, чем обычно краснею от жары и пыльного воздуха, наполненного удушливым запахом жасмина — в каждый из моих приездов сюда меня непременно охватывает дурнота, — и стала как-то неуверенно отказываться, однако быстро сдалась, не понимая, что подействовало на меня в большей степени — убедительные аргументы полицейского или шарм, исходящий от моего друга. Еще я обратила внимание на то, что, ведя машину, он с нескрываемым интересом наблюдает за мной краешком глаза. Должна заметить без ложной скромности, что нахожусь в отличной форме. Буквально вчера Одри, улыбнувшись и сглотнув слюну от невысказанных чувств, заметила мне: «Все молодеешь! Не иначе как от сочинительства».

Комиссар доставил меня в просторный пентхаус, куда он переехал после смерти родителей несколько лет назад и где я уже бывала, и повел в крыло, превращенное в студию для гостей. Довольно-таки стильно, уютно, а простота ванной комнаты в шашечку даже как-то не вяжется со скорее старообразными вкусами холостяка педанта, каким выглядит в моих глазах Рильски. Или скорее выглядел. Хоть и небольшая, а все же разница. Как знать… Напустив на себя прямо-таки папскую серьезность, он представил мне Минуш — диковатую тигровую кошечку, которая терлась о его лодыжки, слегка покусывая за то, что его так долго не было. Только я приняла душ и переоделась, как Нортроп позвал меня выбрать оружие. Предложив бокал ледяного джин-тоника, который я тут же лихо опорожнила, он открыл замаскированный под камин сейф.

— Правильно ли я понял, дорогая Стефани, что вы умеете обращаться с оружием? Однако, ручаюсь, явились на расследование без него.

Способности к стрельбе из карабина по движущейся мишени выявились у меня в детстве на деревенской ярмарке, и в юности я отдала дань этому виду спорта. Моя мать считала, что меткость и сноровка достались мне по наследству от ее отца, а ему — от его предков: более или менее знаменитых в свое время русских охотников. Под впечатлением от успехов своего чада она изрекала, чеканя слова: «ге-не-ти-чес-кий дар». С тех пор у меня был случай опробовать в новом зале для стрельбы браунинг, который инспектор Попов выдал мне в мой предыдущий приезд в Санта-Барбару. Сам Попов, удостоенный звания «Золотой кольт», из кожи вон лез, чтобы произвести на меня впечатление, но страшно сконфузился, когда мои результаты оказались лучше.

9-миллиметровый «смит-вессон», «кольт», чешский револьвер «Глок», браунинг, винтовка Ремингтона: таков был арсенал Рильски. Прислушавшись к его советам — а может, и поддавшись охватившей его тревоге, — я без лишних споров согласилась на «кольт». Подобная пассивность вообще-то мне несвойственна, но в данном случае это даже доставило мне удовольствие, а когда комиссар случайно дотронулся до моей руки, вручая оружие, я испытала нечто сродни нежности. Хотя вряд ли — скорее я тоже волновалась и была напугана.

— Завтра в десять утра вас ждут в главном офисе «Нового Пантеона». Есть предположение, что к убийству Джанкьотти причастна эта мощная секта. Тем не менее мафиози вроде решительно настроены разделаться с серийным убийцей. Ох и достал же он их всех! Заставлял свои жертвы глотать свидетельства о рождении! Суньте «кольт» в сумочку, пока, сдается мне, вам ничего не грозит. Во всяком случае, не в их офисе. Повсюду ходите с оружием. Попову поручено обеспечивать вашу безопасность, так что не удивляйтесь, если он будет не слишком учтив. Ну… вы его знаете!

В принципе подобная навязчивая заботливость должна была меня раздосадовать либо утомить, но я ограничилась отказом от ужина, а перед тем, как отправиться спать, отчего-то прильнула к заботливому хозяину. Мне показалось, что мой жест вызвал в нем необычайный душевный подъем, но поскольку я с ног валилась от усталости, то не стала придавать этому значения.

Негодяи из «Нового Пантеона»

Директор комитета по связям с общественностью «Нового Пантеона», которого я тут же про себя окрестила Диркомом, принял меня в ультрасовременном здании, которому не помещало бы быть чуточку скромнее, в самом центре города. От разговора с этим подпевалой, уполномоченным не давать просочиться сведениям о существовании какого-либо подпольного бизнеса и выставлять напоказ благонамеренный фасад самой скандальной секты Санта-Барбары, я не ждала ничего, кроме разрешения на рандеву с самим гуру. Последний парил над общиной верных адептов в роскошном имении на берегу моря — Морском храме, куда вход непосвященным был запрещен. Ухватившись за потребность этих мерзавцев в благопристойном имидже в глазах парижской газеты, я особо подчеркнула, что лишь непосредственный контакт с его преподобием Саном мог бы развеять настойчивые и весьма тревожные сомнения общественности по поводу незаконных видов деятельности вышепоименованной персоны, не кажущей носа из своей резиденции.

— Незаконные виды деятельности! — Дирком изобразил показное возмущение, а его глаза за очками без оправы, придающими ему вид ассистента профессора, негодующе воззрились на меня.

— Ну да, коммерческие, сексуальные… — Не моргнув глазом парировала я. — У нас есть видеоматериалы.

Он тут же уставился на мою сумку внушительных размеров.

— Разумеется, они не со мной. Но у «Лэвенеман де Пари» имеются оригиналы. — Я врала напропалую, а поскольку слух о наличии видеоматериалов исходил из надежных источников, не мешало его заодно и проверить.

— Что за чушь! Не верьте! Это все липа, теперь можно изготовить все что угодно, при нынешнем-то состоянии техники! — Дирком был уже не столь любезен, как ему того хотелось в начале нашей беседы.

— В таком случае вы понимаете, насколько в данных условиях будет важно свидетельство очевидца?

Я продолжала настаивать еще несколько минут, в течение которых невидимые камеры снимали меня с разных ракурсов, а остекленевший взгляд Диркома давал понять, что мне крупно повезет, если я подобру-поздорову унесу ноги из этой западни.

— О да! Преподобный Сан — великий молитвенник, вы будете ослеплены и им самим, и его окружением. Вот только, боюсь, вы не захотите покинуть храм, однажды побывав там! — Ухмылка, точно змея, скользнула по его губам.

— Я тоже этого опасаюсь, — расплылась я в самой очаровательной из своих улыбок, при этом торопливо выбираясь из-за стола.

— Я вас провожу. — Вежливость его стала ледяной. Взгляды сотрудников, полные ненависти, страха либо фанатизма — уж и не знаю, чего в них было больше, — в коридорах и лифтах, до самого паркинга. — Я сегодня же донесу вашу просьбу до его преподобия. — Он приложился к ручке и открыл дверцу такси.

Не успела я, склонившись к шоферу, назвать адрес, по которому меня следовало доставить, как прогремело несколько выстрелов. Они донеслись из-за вереницы припаркованных автомобилей и прекратились только тогда, когда магазин, по всей видимости, полуавтоматического оружия, был полностью разряжен. На тротуаре лежат Дирком, очки его превратились в кучку осколков. Я бросилась к нему, направив «кольт» в сторону прячущегося стрелка. Открытые глаза Диркома неподвижно уставились в дрожащий от жары воздух. Его белая рубашка была продырявлена в нескольких местах, из правого виска вытекала обильная струя крови, пуля угодила в череп.

— Ложись! Ложись! — Попов сбил меня с ног и повалил на землю между такси и соседним «фордом», за которым, видимо, он устроил свой наблюдательный пункт.

Как раз вовремя, поскольку прогремела новая очередь выстрелов, только теперь в другом конце паркинга, и две машины сорвались с места.

— Пусть их, сводят свои счеты, нам же лучше отсюда убраться. — Доблестный помощник Рильски облегченно вздохнул и потащил меня к полицейской машине.

Мы без сожалений покинули место преступления.

— В такси ее и мигом ко мне! Меняем диспозицию! Времени нет! Стефани, дождитесь меня в моем кабинете! — рявкнул Рильски на сотовый телефон Попова несколькими минутами позже.