Кровавый гороскоп - Эш Бишоп

Бассейн был квадратом со стороной примерно в двадцать ярдов с удлиненной спортивной дорожкой посередине. Над бассейном располагался лофт, обставленный для комфортного отдыха. На ходу Бобби успел заметить несколько рамок. Среди них – диплом специалиста по английской литературе, выданный Аббатисте Принстонским университетом. Серия фотографий лошадей на скачках; одна из которых – жикле[5] фотофиниша с крупным планом лошади, которая тянет шею к финишной ленте. Фотография, где Аббатиста, на десятки лет моложе себя нынешнего, стоит рядом с президентом Рональдом Рейганом на каком-то митинге. И, наконец, дешевая деревянная рамка с расположенным не по центру бумажным долларом.

Вешать доллар среди всех этих изысков показалось Бобби старомодным и даже слегка пошлым. Но, вероятно, Аббатиста таким и был. Вдруг взгляд его зацепился за фразу на латыни: «Mensus eram coelos, nunc terrae metior umbras. Mens coelestis erat, corporis umbra iace». Это изречение было выгравировано на небольшой двухдюймовой табличке, которая лежала на столе.

Аббатиста с Тимуром шагали чуть впереди, поэтому Бобби незаметно сунул табличку в карман.

Через стеклянную дверь они вышли на задний двор; склон лужайки уходил вниз прямо к Тихому океану. Там Бобби увидел еще четверых. Они стояли вдоль нарисованной мелом на траве окружности, и у каждого в руках было по бамбуковой палке. А еще дальше, за границами владений Аббатисты, во весь горизонт простирался океан.

Компания у Аббатисты подобралась странная. Одному было под семьдесят, и выглядел он как прислуга. Он был одет в черные брюки, а сверху остался в одной белой майке, которая пропиталась по́том и просвечивала, нисколько не скрывая мягкую растительность на загорелой груди. Еще двое были моложе Бобби – на вид чуть за двадцать. Один из них не сводил с Бобби глаз, небрежно вращая бамбуковую палку. Четвертый же человек был огромен. Такого тела можно добиться лишь за счет тщательной диеты, упорной работы в качалке, лошадиных доз всяких порошков, протеинов и биодобавок, не забывая засаживать пару раз в неделю по шприцу стероидов себе в ляжку. Упругие завитки каштановых волос свисали ему на глаза, рубашка на груди и на одном из рукавов была заляпана кровью.

Аббатиста обратился к старику в майке:

– Тамба, дай, пожалуйста, свою палку.

Тамба выполнил указание и выжидательно уставился на Аббатисту.

– У нас новый шестой, можешь вернуться к работе.

– Ну слава богу, – ответил Тамба.

Аббатиста кинул бамбуковую палку Бобби, и тот рефлекторно ее поймал.

– Знакома ли тебе поэма пятнадцатого века под названием «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»?

– Я не очень внимательно слежу за творчеством поэтов пятнадцатого века.

– А какую поэзию ты любишь?

– Допустим, Басту Раймса.

– За гангста-рэпом ты тоже не очень внимательно следишь, – заметил Аббатиста. – «Сэр Гавейн» не самая интересная вещь. Там присутствует довольно забавный гомосексуальный подтекст. Довольно целомудренная гетеросексуальная эротика. Кое-какие неплохие аллитерации, если ты разбираешься в старом английском. Недавно фильм сняли… сносный.

Бобби молчал. Он смотрел на Аббатисту, который казался исключительно довольным и аж сиял, как будто в предвкушении.

– А примечательно в поэме то, – продолжал Аббатиста, – что она, по сути, впервые описывает, до чего феодализм довел англосаксонское общество. Рыцарям в «Сэре Гавейне» скучно. Им некуда приложить физическую силу – они не возделывают землю и не воюют с чужаками; им не хватает борьбы за выживание, типичной для героев ранних эпосов вроде «Беовульфа» и «Гильгамеша». А в отсутствие реальных проблем они начинают играть друг с другом в сложные игры, соревнуясь в физическом или социальном плане. Я украшу свою жену лучше, чем ты свою, или же я возьму на себя какое-нибудь нелепое обязательство и буду целый год его упорно исполнять во имя чести. Здесь мы занимаемся тем же самым. Играем в игры.

– А вам скучно, сэр? – спросил Бобби.

– Не зайти ли тебе в круг, Бобби?

Бобби посмотрел на Аббатисту. Потом обвел взглядом остальных – все глядели на него. И шагнул в круг.

– Чарльз, зайди, пожалуйста, к нему.

Гора мышц смахнула с лица курчавые волосы и встала в круг рядом с Бобби. Бобби выставил перед Чарльзом свою бамбуковую палку.

– Бобби, вы с Чарльзом попытаетесь остаться в круге. А мы попытаемся выбить вас оттуда.

– Прикрой мне спину, как сможешь, – проговорил Чарльз; голос его звучал отрывисто и напряженно.

Бобби понял, что драться ему предстоит не с Чарльзом, а, скорее, вместе с ним. Он развернулся и приготовился к схватке. Его противниками были молодые парни с бамбуковыми палками, которые приближались на два часа и на десять. А за спиной у него Тимур и Аббатиста надвигались на Чарльза.

Один из парней рванулся вперед и замахнулся палкой, чтобы ударить Бобби по ногам. Бобби успел отразить удар, однако второй парень тут же попытался достать Бобби по голове. Бобби быстро поднял палку, благополучно отбив и эту атаку.

Первый противник снова сделал выпад, целясь Бобби в плечо. На этот раз он попал, и Бобби почувствовал, как боль пронзила грудь и перехватила горло.

Второй парень снова ринулся вперед, метя Бобби в шею. Чарльз развернулся, чтобы помочь Бобби, одновременно ловко парировал слабый удар Аббатисты и смачно заехал противнику Бобби по лицу, сломав тому нос. Парень попятился назад, сквозь пальцы на подбородок хлынула кровь.

– Вернул должок, Райф, – бросил Чарльз.

В это время первый парень снова двинулся на Бобби. Бобби легко отбил его выпад и в ответ несильно заехал по коленной чашечке. Второй с разбитым носом, Райф, бешено сверкая глазами, бросился на Бобби. Он с такой силой ударил по палке, что та, завибрировав, чуть не вылетела у Бобби из рук.

Пока Бобби приходил в себя, первый нападавший огрел его по плечу. Бобби опустился на колени, но тут же вскочил и описал палкой вокруг себя круг, чем заставил нападавших отступить за меловую границу.

– А когда конец? – спросил, задыхаясь, Бобби.

– Когда ты выйдешь из круга или мы бросим попытки выбить тебя оттуда.

Чарльз повернулся к Бобби и прошептал:

– У Аббатисты палка толще и тяжелее. Будь начеку.

Ответить Бобби не успел. На него снова надвигался Райф. Вдвоем с товарищем они одновременно приближались с разных сторон.

До Бобби доносился стук бамбука – это Тимур и Аббатиста сражались с Чарльзом. Бобби хотелось выйти из круга, но тогда он вряд ли получил бы интервью.

Райф врезал Бобби по голени. Бобби инстинктивно опустил палку, прикрывая ноги, и второй парень воспользовался брешью в защите, направив сумасшедший по силе удар Бобби в голову. Палка просвистела перед лицом у Бобби, и он понял: придись удар в цель,