Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

– Слушайте! – Майор картинно приложил руку к уху. У него вообще большинство жестов были демонстративными, как на сцене.

К ним приближалась Хезер, а за ней – констебль Макбет. Он был в обычной черной, блестящей от долгого ношения форме. Приблизившись, он стянул фуражку, и рыжие волосы заполыхали на солнце огнем. Это был тот самый классически-шотландский рыжий, в котором иногда словно бы прорываются всполохи пурпурного.

– Спущусь вниз, взгляну на тело, – безмятежно проговорил он. – Позже днем приедут детективы из Стратбейна, но мне надо проследить, чтобы никто ничего не трогал. Если подождете тут чуток, я скоро-скоро вернусь и возьму у вас показания.

Теперь все ждали молча. У каждого где-то в глубине живота начинал зарождаться страх. До сих пор все произошедшее ощущалось утешительно нереальным. Но теперь реальность догнала их в виде деревенского констебля, склоняющегося у воды над телом.

Какой-то низкорослый всклокоченный человек решительно выскочил на поляну и свирепо на всех уставился.

– Доктор Макартур, – поздоровалась Хезер, – я отведу вас вниз. Мистер Макбет сейчас у тела.

– Окружной прокурор[13] уже на пути из Стратбейна, – сообщил доктор. – Но мне надо еще провести предварительный осмотр. Макбет говорил об убийстве. Но он слишком спешит с выводами. Она вполне могла сама случайно удушить себя леской и упасть в воду.

– И обмотать ноги цепями, чтобы вернее утопиться? – сухо спросил Марвин Рот.

– Э-э-э-э… что? Пойду-ка сам посмотрю.

Они с Хезер удалились.

Остальные снова принялись ждать.

– Я хочу есть, – наконец сказала Элис. – Я знаю, что мне не полагается испытывать голода, но я все равно проголодалась. Очень будет ужасно, если мы спустимся к машинам и чего-нибудь съедим?

– Лучше подождать, – возразил майор. – Наверняка уже недолго осталось.

Однако им показалось, будто прошла вечность. Они слышали, как люди внизу ходят туда-сюда. Солнце стояло высоко в небе, мошкара гудела и вилась в зеленой тиши лужайки.

Наконец Хэмиш Макбет вернулся. Вид у него был мрачный и запарившийся.

– Все возвращаемся в гостиницу, – объявил он. – Я закрою тропу до приезда начальства. Рыбинспекторы обещали посторожить тут пока.

Еще секунду назад участники школы готовы были отдать что угодно за возможность уйти с холма. Теперь же на всех навалилось странное нежелание трогаться с места. Каждому предстояло раньше или позже взглянуть в лицо некоему очень значительному факту, и каждый оттягивал этот миг.

Все снова собрались в гостинице. Констебль Макбет обвел их скорбным взором.

– Управляющий разрешил мне воспользоваться комнаткой сбоку от вестибюля, так что буду вызывать вас туда по одному. Вы первый, мистер Картрайт.

– Я тоже пойду, – тут же вызвалась Хезер.

– Не стоит, – легко возразил констебль. – Сюда, мистер Картрайт.

Хезер села, вся раскрасневшись от смятения. Выглядела она точь-в-точь как заботливая мамаша, впервые отправляющая деточку в пансион.

Джон проследовал за Хэмишем Макбетом в маленькую полутемную комнату, где из всей мебели имелись лишь сильно поцарапанный деревянный письменный стол, несколько старых стеллажей и два жестких стула. Хэмиш уселся за стол, Джон занял место напротив.

– Начнем, стало быть, – сказал полицейский, извлекая большой блокнот. – Доктор считает, что леди Джейн пробыла в воде всю ночь. Когда вы последний раз ее видели?

– Вчера за ужином. Мы праздновали улов майора.

– Точнее сказать, его находку, – пробормотал Хэмиш. – И она была одета так же, как когда ее нашли мертвой?

– Да, то есть нет. Нет, вчера вечером она была в цветастом брючном костюме с вечерними босоножками. А когда… когда мы увидели ее в заводи, на ней, кажется, была ее обычная рыболовная одежда.

Хэмиш сделал пометку у себя в блокноте и поднял взгляд.

– Вы знали про работу леди Джейн?

– Работу? – переспросил Джон. – Я вообще не знал, что она работала.

– Что ж, вернемся к этому позже. А ваша жена, интересно знать, была в курсе, кем именно работает леди Джейн?

На верхней губе у Джона выступила капелька пота. Наступило молчание. Хэмиш терпеливо повторил вопрос.

– Нет! – с внезапной яростью заявил Джон. – Послушай, Макбет, это еще что такое? Ты знаешь нас обоих. Неужели ты думаешь, что один из нас мог бы ее убить?

– Это не мне решать, – ответил Хэмиш. – Но я не найду того, кто ее убил, если не начну исключать тех, кто точно не убивал. Что вы оба делали вчера вечером?

– В какое время?

– По словам служащих гостиницы, последний раз ее видели, когда она поднималась к себе в номер в половине одиннадцатого.

– Я лег спать, – сказал Джон. – И Хезер тоже. У нас был утомительный день.

– Кто-нибудь в группе ненавидел леди Джейн?

– Нет, мы все ее обожали, – саркастически отозвался Джон. – Боже праведный, старина, включи мозги. Она никому не нравилась, даже тебе.

– Хм-м. У леди Джейн имелась пренеприятная манера отпускать всякие замечания. Она вам что-нибудь такое говорила?

– Ничего конкретного. Просто в целом всякие гадости.

– Хорошо же, пока достаточно. Будьте любезны теперь прислать миссис Картрайт.

Когда Джон вернулся в гостиную, Элис как раз говорила с нервным смешком:

– Только подумать. Один из нас, скорее всего, ее убил. Ну, то есть кажется логичным…

Наконец это было высказано открыто, облечено в слова – мысль, которую все они решительно отгоняли с того момента, как было обнаружено тело леди Джейн.

– Он хочет видеть тебя, – сказал Джон Хезер. И добавил вполголоса, открывая ей дверь: – Я сказал ему, что мы не знали, чем она занимается.

Дверь в гостиную отворилась, и в комнату, волоча за собой Чарли, вошла низенькая встревоженная женщина в мешковатом голубом платье.

– Я миссис Бакстер, Тина Бакстер, – представилась она, обводя комнату взглядом синих глаз навыкате. – Я только приехала. Бедный мой мальчик!

Она попыталась было обнять Чарли, но тот шарахнулся от столь публичной демонстрации материнской привязанности.

– Лучше бы вам держать ребенка подальше от всего этого, – сказал Джон. – Не стоило его приводить.

– Очень даже стоило! – возразила Тина Бакстер. – Мне сказали, полиция собирается допрашивать всех участников школы, – и я никому не позволю запугивать моего маленького мальчика грудой вопросов.

И она тут же принялась рассказывать слегка ошеломленному обществу про свой развод, и как трудно в одиночку растить мальчика, и как Чарли написал ей, что эта самая леди Джейн – злая и жестокая женщина. Она тараторила все быстрее и быстрее, так что речь ее сливалась во все менее и менее вразумительный поток.

Внезапно она умолкла и, разинув рот, уставилась на дверь. Прибыло то самое высокое начальство из Стратбейна.

Рослый здоровяк в сером двубортном костюме представился старшим детективом-инспектором Блэром. По бокам от него стояли двое других детективов, Джимми Андерсон, худой и жилистый, с