Письмо с того берега - Анна Князева

выдвинула стул для Филиппова и села напротив него.

– Слушаю.

– В ту ночь, когда жилец с верхнего этажа выпал из окна, вы что-нибудь видели?

– Смотря что… – женщина покачала головой. – В десять часов я уложила дочку спать и начала готовить еду на завтра. Муж должен был вернуться с дачи, я его ждала.

– Куда выходит окно вашей кухни?

– Во двор, на газон, туда, где потом лежал тот мужчина.

– Вы готовили еду. Что было дальше?

– Ждала мужа.

– На чем он должен был приехать? – спросил Филиппов.

– На машине. – Ответила женщина.

– Стало быть, вы часто смотрели в окно?

– Откуда знаете?

– Нетрудно догадаться. – Иван Макарович по-доброму улыбнулся. – Моя жена всегда стоит у окна, когда меня поджидает.

Словно извиняясь, женщина пояснила:

– Дело в том, что на кухне работал телевизор, и я пропустила момент падения. Да, в общем-то, и тело не сразу заметила. Внимание обратила, когда сбежался народ.

– Что видели до того, как во дворе появились зеваки?

– Одинокую девушку, и отъезжавший автомобиль такси. Сначала я приняла его за машину мужа, подумала, что паркуется. Потом разглядела значок такси.

– Номер, конечно, не запомнили? – безо всякой надежды спросил Филиппов.

– Ну, почему же, номер как раз помню. – Ответила женщина. – Почти такой же как наш.

Чуть помолчав, Филиппов покрутил головой.

– Знаете, а я, ведь, совсем разучился верить в везение. – Филиппов сунул свидетельнице свой блокнот и ручку. – Запишите!

Она записала цифры и вдруг замешкалась.

– Что такое? – поинтересовался Иван Макарович.

– Буквы я не запомнила.

– Это не важно, – он выхватил у нее блокнот, будто опасаясь, что она передумает и зачеркнет написанное.

– Как я уже говорила, тела сначала я не заметила, а вот девушка там стояла достаточно долго. – Продолжила женщина. – Чуть позже, вышла во двор и увидела, что она говорит с полицейским.

– Где? – удивился Филиппов.

– В нашем подъезде, на лестнице.

– Вы в этом уверены?

– Да, что же я, безглазая, что ли?

– Тогда, будьте любезны, сообщите мне свое имя и дайте ваш телефон.

Иван Макарович записал в блокноте личные данные свидетельницы и, выйдя из ее квартиры, на ходу позвонил Расторгуеву.

– Станислав! Бросай все, соседка Файнберга с первого этажа видела машину, которую зафиксировала камера наблюдения соседнего дома. Сейчас я скину тебе регистрационный номер автомобиля. Это такси! Пробивай через какие угодно базы, но, чтобы в ближайшие три часа ты притащил ко мне в кабинет водилу! И не вздумай пререкаться! Под козырек, и немедленно выполняй!

Вернувшись в Управление, Филлиппов заглянул в криминалистический отдел и застал Лавленцова, сидящего за компьютером.

– Есть что-то новое? – Иван Макарович обошел вокруг стола и увидел на мониторе запись с камеры наблюдения, которую вчера сам просмотрел раз двадцать к ряду. Забрав мышку, он бесцеремонно закрыл приложение. – Плюнь и забудь!

– Ты что сделал?! – возмутился криминалист. – Я разглядел, что это такси! Еще немного, и определил бы две цифры номера!

– Уже не надо. Сегодня я нашел свидетельницу, которая видела такси и даже номер запомнила.

– Как тебе удалось?

– Сам не знаю. Наверное, повезло. – Иван Макарович скривился в гримасе недоумения. Его брови, как два вопросительных знака давали понять, что ему неведома причина такого везения. – Есть что-нибудь для меня?

– Отпечатки на стакане… – начал говорить Лавленцов, и Филиппов напористо перебил:

– Что?!

– Нашелся их обладатель. Мне удалось прогнать их по международной дактилоскопической базе. Тебе опять повезло.

– Не верю! – воскликнул Филиппов.

– Один человечек, сильно помог. За это я ему… – криминалист махнул рукой. – Как-нибудь потом расскажу.

Иван Макарович плюхнулся на стул, всем своим видом демонстрируя намеренье вычерпать из криминалиста всю информацию.

– Кто такой?! Говори!

– Полное имя этого типа – Богдан Стоянов Апостолов.

– Стоянов-Апостолов, фамилия через дефис? – уточнил Филиппов.

– Нет, Стоянов – это отчество. Он – болгарин. Ему тридцать пять и… внимание!

– Что?

– Богдан Апостолов – черный антиквар. Этакий проходимец, спекулянт-перекупщик. На черном рынке антиквариата известная личность. – Лавленцов выдвинул ящик стола, достал из него папку и протянул Филиппову. – Здесь все, что прислали по Апостолову.

Забрав папку, тот спросил:

– Судимости имеются?

– Представь себе, ни одной. Но, судя по материалам досье, фигурировал в нескольких криминалах, но каждый раз выскальзывал как намыленный. Его отец занимает высокий пост в правительстве Болгарии. Возможно поэтому.

– Интересный персонаж. – Иван Макарович задумался. – Но какого черта этот болгарин делает здесь, в России? Может быть он женат?

– Холост.

– И не был?

Криминалист покачал головой.

– Нет, никогда.

– Жаль… Подружку, значит, нам пока не найти.

Лавленцов, не вставая, отъехал на кресле, снял со стеллажа тяжелую папку, вернулся на место и бросил ее на стол.

– Извиняй, Макарыч, должен работать. Есть срочное дельце.

Филлипов поднялся на ноги и тяжело затопал к двери. Прошел по коридору и, не успев подняться на свой этаж, на лестнице столкнулся с Гришей Румянцевым. Схватив его за рукав, спросил:

– Принес расшифровки телефонных звонков?

– Иван Макарович, – страдальчески затянул Румянцев. – У каждого оператора свои сроки предоставления распечаток.

– Это я уже слышал. – Филиппов достал из-под мышки папку и протянул оперативнику. – Здесь информация на одного деловара. Найди его. Возможно, он остановился в гостинице. Чем скорее найдешь, тем лучше. Выполняй! – Иван Макарович достал из портфеля яблоко и подбросил вверх.

Румянцев его поймал:

– Есть выполнять!

Добравшись до своего кабинета, Филиппов поворошил перекидной календарь, и среди страниц нашел желтый стикер с номером дежурного следователя. Тут же ему позвонил:

– Терехин? Вадим Дмитриевич?

На том конце прозвучал напряженный голос:

– Да, это я.

– Филиппов, следователь по делу Файнберга. – Напомнил Иван Макарович.

– Здравствуйте. Надеюсь, дело уже закрыли?

– Да, нет, – протянул Филиппов и в его голосе послышались нотки сожаления. – Как раз по этому поводу и звоню. Не могли бы ко мне приехать?

– Когда? – Это слово далось Терехину с трудом. У него пересохло во рту, и он тяжело сглотнул.

Иван Макарович предложил:

– Что, если сегодня?

– Исключено. Я далеко за городом.

В течении нескольких секунд Филиппов обдумывал ситуацию. За это время он слышал разговоры и звуки, которые свидетельствовали, что Терехин в своем отделении, и просто его дурачит.

– Завтра подъехать сможете?

– Если ненадолго.

– А это уж как получится, – невежливо обрубил Филиппов. – Во сколько вас ждать?

– В три часа дня.

– Приезжайте! – В приступе раздражения, Филиппов влепил телефонную трубку в аппарат, откинулся в кресле и уставился взгядом в дверь.

Та вдруг открылась и в кабинет вошел Расторгуев, за ним – испуганный мужичонка в короткой водительской куртке и полотняной кепке.

– Водитель такси, – доложил оперативник и подтолкнул мужичонку к стулу.

Тот сел, стащил с головы кепку и опустил глаза в пол.

– Тот самый? – строго спросил Филиппов и взглянул на