Письмо с того берега - Анна Князева

– Нет-нет! Ни за что! Тело мужа в Варшаву отправят родственники. Я очень боюсь летать.

– Ну, хорошо, я что-нибудь придумаю. Возможно, пришлю к вам кого-нибудь. И, вот еще что! Ни в коем случае не открывайте дверь незнакомым людям!

– Не буду.

Закончив разговор, Филиппов пробурчал:

– Она и вправду тепленькая.

Глава 11

Одиннадцать

Водителю такси пришлось отклониться от маршрута, чтобы до прибытия на Московский вокзал забрать из дома Лутонина его чемодан. Элина сидела на заднем сидении рядом с Богданом и смотрела в окно. В который раз она убеждалась в том, что Санкт-Петербург волшебный город. В атмосфере старинных зданий, дворцов и темных каналов таилась нераскрытая тайна. Взгляд Элины скользил по фасадам, пытаясь проникнуть в сокрытые миры, хранимые за стенами зданий.

Богдан был менее поэтичен, его беспокоило лишь одно: успеть до отправления поезда.

На вокзал они приехали вовремя, без спешки добрались до перрона, у которого стоял поезд Санкт-Петербург – Москва. Перед тем, как скрыться в тамбуре своего вагона, Лутонин предупредил, что зайдет навестит их после отправления поезда.

– Зачем? – поинтересовался Богдан.

– По личному вопросу. – Сказал аспирант.

Все так и вышло, как только поезд тронулся, Элина и Богдан разместились в своем люксе, в дверь постучали.

– Надолго не задержу, заранее извиняюсь, – войдя в купе, сообщил Лутонин. – У меня огромная просьба.

– Давай побыстрей, – пробурчал болгарин. – Спать хочу.

Аспирант умоляющим голосом обратился к Элине:

– Всего на пару минут…

– Ну? – ответила та.

– Пожалуйста, покажите мне ту открытку. У меня есть только ее фотография.

– Прошу. – Элина по-быстрому достала пакет с открыткой, чтобы не задерживать аспиранта.

– Благодарю… – Лутонин с благоговением вытащил из пакета открытку и приблизил ее к глазам. – Боже мой… Живая история!

– Надеюсь, она поможет вам в работе над диссертации.

Аспирант сдержанно рассмеялся.

– Еще два дня назад я даже не смел мечтать о таком.

– В дальнейшем, если открытка понадобится, вам придется обратиться к вдове Иосифа Файнберга. Профессор Навикас знает. – Объяснила Элина.

– Да-да, конечно, я понимаю. – Лутонин отдал ей открытку и снял очки, чтобы протереть их платком. – Бывают же такие повороты судьбы! Я бы сказал, счастливые.

– Когда вы отправляетесь в библиотеку?

– Завтра утром.

– Давайте условимся, дня через два, мы с вами должны встретиться. – Предложила Элина. – Мне интересно, чем закончатся ваше знакомство с дневником Александра Курбатова.

– Непременно, – согласился Лутонин. – Но при встрече вы еще раз покажете мне этот раритет. Для меня он больше, чем открытка или письмо. Он – свидетельство жизни реального человека и часть истории.

Когда Лутонин ушел в свой вагон, в купе повисла неловкая пауза.

– Завтра утром рано вставать, – наконец сказала Элина.

– Да-да… – рассеянно произнес Богдан.

– Давай спать.

– Погоди, нам надо кое-что обсудить. – Болгарин сел на свою постель и вытащил ноутбук. – Сегодня я полдня просидел в интернете.

– Зачем? – не без интереса спросила Элина.

– Искал информацию о Несвижском замке.

– По тому самому, что упоминался в письме? – Удивилась Элина.

– Ты когда-нибудь слышала про сокровища Радзивиллов? – спросив, Богдан в ожидании, уставился на Элину.

Она неопределенно помахала рукой.

– Что-то, где-то… И, кстати, замок все еще существует?

– Вполне себе цел, и находится на территории Белоруссии.

– Надо же…

– Значит, не слышала?

– Хватит спрашивать. – Элина не хотела затягивать разговор. – Рассказывай, но только не долго.

Богдан опустил голову, чуть подумал, потом посмотрел на Элину. Его взгляд был неподвижен, словно он смотрел внутрь себя.

– Семейство Радзивиллов – древнейший дворянский род. Наследство в их семье передавалось по мужской линии и непрерывно преумножалось. Перед началом войны Наполеона с Россией, хозяином Несвижского замка был князь Доминик Радзевилл, подданный российского императора. Но он совершил предательство и примкнул к войскам Бонапарта.

– Хватит про Радзивиллов. – Прервала его Элина. – Что там с сокровищами?

Богдан даже не посмотрел на нее. Было видно, что он с головой ушел в свой рассказ.

– По преданию, сокровища хранились в тайном помещении, называемом «скоробцом», который мог находиться в самом замке или же в подземном лабиринте под ним. Конкретное место ни в одном документе не названо. Послушай… – Богдан заглянул в свой телефон и стал читать:

– «Посещение родовой сокровищницы описал в своем донесении императрице Екатерине II князь Николай Васильевич Репнин, в 1784 году сопровождавший в Несвиж последнего короля Речи Посполитой Станислава Августа Понятовского: «…после блестящего фейерверка и обеда на триста персон король спустился в подземелье – фамильную сокровищницу. Мы увидели слитки золота, сложенные до самого потолка. Золота было на сотни пудов, множество вещей из этого металла, да двенадцать апостолов из золота и серебра, усыпанных драгоценными камнями…»».

– Что за апостолы? – заинтересовалась Элина.

– Слушай дальше, потом объясню. – Богдан продолжил читать, глядя в телефон:

– «И еще одно свидетельство существования скульптур апостолов, уже от министра иностранных дел Российской империи Адама Адамовича Чарторыйского: «Богатый замок в Несвиже. … Одних только украшений собралось на пять или десять миллионов дукатов. Драгоценные коллекции оружия, книг, бриллиантов. Но нет ничего дороже, чем коллекция двенадцаати апостолов, пять из них из чистого золота и усыпаны драгоценными камнями»».

– Неужели ты думаешь, что их до сих пор не нашли? – усмехнулась Элина. – Что за доверчивость, ей Богу! Иногда ты становишься похож на ребенка.

Богдан вспыхнул и, несмотря на прежнюю задумчивость, внезапно кинулся спорить. Его глаза сверкали азартом, слова срывались с губ очень быстро.

– Я убежден, что между письмом француза и сокровищами Радзивиллов прямая связь! – воскликнул он и стал махать руками, как будто создавая вокруг себя вихрь убедительных аргументов.

– Я так не думаю, – равнодушно проговорила Элина и опрокинулась на подушку. – Давай лучше спать.

– Ты помнишь содержание письма?

– Его перевод, – уточнила Элина.

– Профессор Астахов сделал приблизительный, беглый перевод текста письма, интерпретируя французское слово «splendeur» как великолепие. Я заглянул в словарь и выяснил, что у этого слова есть множество значений. – Богдан вдруг замолчал, и Элина поторопила:

– Ну, говори!

– В том числе, оно из его значений – сокровище.

– Ты обещал рассказать про апостолов, – напомнила Элина и повернулась к нему лицом. В ее глазах понемногу разгорался интерес.

– О! Это очень интересная история! Клянусь, что тебе понравится. – Богдан приступил к рассказу с таким пылом, как будто их разговор был не просто обменом мнениями, а реальным спором. В его голосе сквозила убежденность, в движениях – энергия, словно этот спор был способом освободить эмоции. – В свое время двенадцать золотых фигур в полный рост с драгоценными камнями, стояли в алтаре костела близ Несвижа. Но потом, учитывая нереальную ценность этих статуй, их перенесли в сокровищницу замка. Однако в ноябре тысяча