В интересах личного дела - Галина Владимировна Романова

Вадим выкатил чемоданы из неуютной холодной комнаты и беспрепятственно добрался до выхода из дома. Его никто не остановил, хотя присутствие Хлопова ощущалось по его коротким распоряжениям в гостиной. Вадим вышел на улицу, погрузил чемоданы в машину и перед тем, как сесть за руль, глянул на окна спальни Светланы.

Она стояла, опершись руками о подоконник, и холодно смотрела на него. Форточка у нее над головой была открыта. Тюлевая штора раздувалась за спиной, как фата, которую она для него так и не надела.

Вадим задрал голову и громко крикнул:

– Я буду ждать!

Это все, на что он решился. Сев в машину, он уехал. Ему даже ворота, не поленившись, открыли с пульта. Наверняка Хлопов позаботился, спеша от него избавиться.

Глава 11

К Светлане Роговой они решили поехать вместе. Полковник после недолгих сомнений позволил им нанести ей визит.

– Но! – поднял он палец и строго глянул. – Никаких допросов. Беседа, не более.

Иващук пожевал губами и нехотя добавил:

– Почти дружеская. Понятно?

– Так точно…

Климов фыркал всю дорогу и возмущенно заявлял, что не обязан проявлять дружеское участие по отношению к каждому фигуранту. Он профессионал и вести себя должен соответственно: сдержанно и вежливо.

– Но ты понимаешь, да, что нас там не ждут?

Варя вела машину дерзко, хотя и без нарушений. Ей вдруг с утра стало казаться, что ее новый образ никак не вяжется с медленной ездой и заблаговременным торможением. Она по-другому выглядит теперь и вести себя должна немного иначе. Даже одежда на ней сегодня была иной: черную водолазку она сменила на джемпер пудрового цвета, а черные штаны на широкие джинсы шоколадного оттенка. Варя впервые понравилась себе в зеркале.

А Климов снова ничего не сказал. Даже в спину ничего не бросил, как вчера, когда она за кофе побежала. Ну и пусть. Она привыкла.

– Нам ясно дали понять, что никаких заявлений не будет. То есть они себя не признают пострадавшими и к органам правопорядка претензий не имеют. Этот, как его, начальник службы безопасности…

– Хлопов, – подсказал Климов и покосился на нее, когда машина резко вильнула вправо, перестраиваясь в крайний ряд. – Ты поосторожнее, Воронова. Что вообще на тебя сегодня нашло?

Вот и все. Даже не спросил, что на ней надето и почему. Ладно…

– Так вот, этот Хлопов недвусмысленно дал понять, что не потерпит вмешательства в личное пространство своей хозяйки.

– И что? Может, у нас вопросы к ее жениху? Слишком там все как-то… И вообще, ты помалкивай, говорить буду я. Ляпнешь чего-нибудь, а мне перед полковником потом объясняться.

Варя промолчала, мысленно запротестовав. Иногда бывало с точностью до наоборот: Климов делал неосторожные заявления, а она виновато улыбалась при этом. Перед полковником ей, конечно, объясняться не приходилось, но вот перед людьми извинялась она за Климова. И не раз!

Они подъехали к закрытым воротам и посигналили. В ответ – тишина.

– Припаркуйся здесь. – Климов небрежно ткнул пальцем в сторону аккуратно расчищенной обочины. – Я сейчас…

Он вышел и принялся кому-то звонить. Через пару минут ворота поехали в сторону, и прямо перед ними возникла нахохлившаяся фигура Хлопова. Выглядел тот уставшим, серым, словно только что вывалялся в пыли.

За его спиной громоздился огромный двухэтажный дом, вдалеке угадывался то ли сад, то ли парк. Напротив ворот бил мощными струями небольшой фонтан.

– Я же просил! – возмущенно начал Хлопов. – Мы не имеем претензий. И…

– Простите. Ситуация поменялась.

Климов быстро вошел в приоткрытые ворота, обернулся и махнул рукой Варе. Она закрыла машину и тяжело побежала за ним.

– Каким образом поменялась ситуация? – встал у них на пути Хлопов. – Светлана Игоревна не может сейчас вас принять. Она не желает никакой шумихи и разбирательств.

– Мы здесь не из-за нее, – коротко перебил его Климов.

– Да? – Хлопов запнулся с очередным возмущением. – Что-то еще случилось?

– А должно?

Климов стороной обошел Хлопова и широченными шагами двинулся к входу. Варя за ним еле поспевала. В дом они вошли беспрепятственно: дверь оказалась приоткрытой.

– Нам необходимо переговорить с вашей хозяйкой, – холодно кивнув, Павел показал удостоверение перепуганной горничной, бросившейся им наперерез.

– Влад, что происходит? – выкатила та глаза на Хлопова, вошедшего за ними следом.

– Все в порядке. Я разберусь, – обронил тот коротко и махнул рукой куда-то влево. – Подождите там. Светлана Игоревна сейчас спустится.

Понятие «сейчас» у Роговой было своеобразным: они прождали сорок пять минут. Варя сидела с телефоном, просматривая фотографии Ляли Одинцовой и пытаясь отыскать хоть какую-то информацию о званом вечере у отца Роговой. Не было вообще ничего, кроме фотографий на странице Одинцовой. Ни единого намека или зацепки. Просто лица, нарядные люди. Ни единого рекламного плаката или баннера.

– Я не помню, когда это было, – мимоходом взглянув на фото, холодно ответила Рогова, зайдя в гостиную.

Она была очень бледной и выглядела постаревшей. Может, черный спортивный костюм ее старил, кто знает. Волосы были гладко зачесаны наверх и скреплены замысловатой заколкой.

– Позволю себе вам не поверить.

Климов дышал ей в макушку, следуя за хозяйкой дома по пятам. Она подошла к широкому дивану, подковой окаймляющему стены. Он за ней. Рогова перешла от дивана к окну – Климов не отставал.

– Разве подобные мероприятия устраивались вашим отцом каждый вечер и в одном и том же месте?

– Нет, – недолго подумав, ответила она.

– Вот, Светлана Игоревна. – Климов снова поднес мобильник к ее лицу. – И платье на вас красивое. Думается мне, вы не часто его надевали.

– Не помню это платье. – Она равнодушно пожала плечами, глянула ничего не выражающим взглядом на него, потом на Варю. – Многие вещи я отдаю на благотворительность. Возможно, это платье из их числа. В моих шкафах его нет.

– Точно?

– Абсолютно. Я бы запомнила.

– Значит, вы не помните, по какому случаю ваш отец устраивал это мероприятие. Не помните платье, в котором были. Не помните своего спутника, а также спутника Одинцовой. Правильно я понял?

– Одинцова – это кто?

Что-то дернулось в ее лице, и Климов с Варей поняли: она врет.

– Это та женщина, чье место вы заняли в морге, – жестко произнес Климов.

Светлана вздрогнула и обняла себя руками.

– Это неправильно. – прошептала она, с силой зажмурившись. – Неправильно, что вы себя так ведете. Вы не имеете права врываться в мой дом и… И пугать меня!

– А вы не имеете права препятствовать расследованию, Светлана Игоревна, – чуть мягче отозвался Климов и ушел от нее на диван-подковой. – Мы же пришли просто поговорить, попросить вас о помощи. А вы решили, что будете отвечать «нет» на все