Руководство королевы красоты по убийствам - Кристен Бёрд

с чудовищем на голове. О боже! Мой язык присох к нёбу, и у его основания противно защекотало.

– Но наш убор прекрасен, – сказала Джемма, надув губы так, словно действительно поверила в эту ложь.

– Все в порядке, ты справишься! – Савилла ободряюще подтолкнула меня вперед. – И вообще, пора привыкать к сцене и вниманию, если хочешь занять первое место.

– Нет! Я просто не могу, не могу! – чуть ли не закричала я. Руки стали липкими. Я повернулась к Саммер: – Может быть, ты выйдешь вместо меня? Пожалуйста!

– Все получится! – пропела она в ответ, так мелодично, что я бы даже поверила в это, если бы мои щеки уже не горели от стыда. – И вообще, теперь у тебя есть шляпа – или что-то вроде.

Савилла водрузила наше творение на мою голову и подтолкнула к сцене – каким-то образом ноги все-таки меня несли. Я подавила свой страх. В конце концов, все, что нужно сделать, – просто пройти по сцене. Хорошая практика перед настоящим выходом через три дня.

Я ждала в очереди, наблюдая, как женщины скользят по подиуму. Они были уравновешенны, красивы и грациозны, в то время как я была… чем-то другим.

Когда Лэйси назвала мое имя, я почувствовала в ее тоне нотки тревоги.

Я напомнила себе, что нужно исполнить свой долг перед мамой, ради моего будущего, ради денег и даже ради одного или двух единомышленников, которых я уже нашла. Я высоко держала голову, ставила одну ногу перед другой и устремила взгляд на точку у задней двери, в направлении моего единственного пути к спасению. Все почти закончилось, и даже без унижения – я пока не споткнулась и не упала.

Когда я достигла конца сцены, в зал проскользнула знакомая фигура. Это была Гленда Финч, белая как полотно, с округлившимися глазами и уголками губ, опущенными вниз. Она посмотрела в мою сторону, но не узнала меня, как будто на ее лоб опустилась туманная вуаль. Никто больше, казалось, не замечал ее присутствия, но ее мутное выражение лица меня обеспокоило.

Когда я остановилась на полпути, все глаза проследили за направлением моего взгляда, туда, где стояла миссис Финч. Мачеха Савиллы и жена владельца Дворца Роз вышла в центр зала, тихо вскрикнула и упала в обморок.

Савилла бросилась на колени рядом с ней, и тогда я заметила растрепанную тетю ДиДи, спешащую в бальный зал. За ней бежал шериф Стронг. Судя по выражениям их лиц, что-то было очень не в порядке.

Композиция, призванная быть головным убором, соскользнула с моей головы и разбилась о сцену.

Девять

– Извини за мой помятый вид, – сказала тетя ДиДи, обнаружив меня в сверкающем свете бального зала. Она провела рукой по своему брючному костюму травянистого цвета, складки которого были совсем неуместны в этой величественной обстановке, взяла меня за руку и обняла. – А ты, меж тем, выглядишь потрясающе, несмотря на джинсы.

– Где ты была? – спросила я, одновременно радуясь, что тетя не потеряла свою обычную сосредоточенность, и расстраиваясь из-за того, что ее так долго не было.

– Вначале на заднем дворе, покупала в палатке кое-что для показа, а потом – у себя, когда приехала полиция и… – она отмахнулась от вопроса. – Неважно. Я потеряла счет времени.

– Одна из участниц сказала, что видела, как вы с доктором Беллингемом ругались. И что у тебя в руках была черная сумка.

Тетя ДиДи прищурилась, изучающе глядя на меня.

– Это было два часа назад. Да, я была с косметичкой – нужно было поправить макияж, – сказала она.

Я ни на секунду не усомнилась в ней.

– Из-за чего вы с ним поссорились? – спросила я.

– Он хотел, чтобы я познакомила его с тобой один на один. Я сказала, что только через мой труп – не совсем такими словами, но ему не понравилось. В итоге я уговорила его встретиться с тобой, как и со всеми остальными, на чаепитии завтра утром. – Щеки тети ДиДи покраснели от негодования. – Беллингем ищет либо хорошее времяпрепровождение, либо нового пациента, а ты не будешь ни тем, ни другим даже за все деньги Оберджина.

Она понизила голос, чтобы нас никто не мог услышать, и добавила:

– Милая, полиция обыскивает мою комнату. Они получили анонимную наводку… кое-что пропало…

– Корона Мисс две тысячи первого года?

Тетя ДиДи сверлила меня взглядом так, словно пыталась прочитать мои мысли.

– Да, это и… неважно. Сейчас мне нужно пойти с ними, ответить на несколько вопросов. Я должна вернуться сегодня вечером на вечеринку Драгоценностей и Самоцветов, но, если не вернусь, я отправила всю косметику и средства для волос в твой номер. Послушай: щипцы для завивки могут понадобиться, чтобы сделать мягкие локоны, и твой выход…

– Стоп, – перебила я, с трудом веря, что моя тетя пытается дать мне совет, как уложить волосы сегодня вечером. – Зачем кому-то нужно расспрашивать тебя о пропавшей короне?

Она бросила на меня красноречивый взгляд и прошептала мне на ухо два слова: «Доктор Беллингем».

Лицо судьи всплыло в моем сознании, и тетя ДиДи поняла, что я услышала ее отчетливо и ясно.

Этот человек подставлял мою тетю.

Прежде чем она успела что-то сказать, из середины комнаты послышался шепот, когда Савилла помогла своей теперь уже пришедшей в себя мачехе подняться на ноги. Женщина прислонилась к Савилле, чтобы не потерять равновесие, в то время как конкурсантки с беспокойством наблюдали за ними, усиленно морща лбы.

Три судьи – Мисс 1962 года, Кэти Гилман и доктор Беллингем – устроили своего рода блокаду вокруг Савиллы и Гленды Финч. Это на мгновение отвлекло меня от ситуации с ДиДи.

– Мой муж исчез, – сказала миссис Финч дрожащим голосом.

Поднялся ропот, означавший, несомненно, не только беспокойство за мистера Финча, но также и страх, что конкурс могут отменить.

Я покосилась на тетю ДиДи, которая не выглядела обеспокоенной настолько, насколько должна была быть, услышав это объявление.

Что происходит во Дворце Роз?! Во что я вляпалась? Я и так приехала с собственными опасениями по поводу исчезнувшей два десятка лет назад королевы конкурса красоты. А теперь за всего-то пару часов я могла добавить к этому следующие поводы для беспокойства:

1. пропавшая корона,

2. обморок миссис Финч.

3. исчезнувший владелец шоу.

4. моя тетя, которую подозревают в краже.

Я приехала на конкурс красоты, но он стремительно превращался в шоу совершенно другого вида, а каждый из нас – в участника иного рода.

– Я знаю, что вы все видели моего мужа сегодня днем, когда приехали, – сказала миссис Финч, вытаскивая листок