Прекрасная новая жизнь - Дж. М. Хьюитт

и медсестры перестают тебя жалеть и обнимать после каждой небольшой ранки. Но я все равно продолжала резать руки, потому что это приносило чувство освобождения и облегчения. Но счастье длилось недолго, и я старалась не злоупотреблять, но не смогла удержаться при виде острого лезвия. Соблазн оказался слишком велик – мне вновь захотелось почувствовать желанную легкость и свободу.

Медсестра проворно обработала рану. Она отметила, что я выгляжу бледной, и велела мне посидеть в приемной – вдруг потеряю сознание. Я ждала, что она как-то прокомментирует бледные узоры шрамов на моих руках, но медсестра ничего не сказала.

Пока я бездумно сидела на стуле, в приемную вошла худышка Ребекка.

– Мистер Хестон сказал мне прийти сюда, – заявила она, и я запоздало поняла, что Ребекка обращается ко мне.

Я пожала плечами. Не я ее вызывала; мне-то зачем об этом сообщать?

– Ребекка? – Медсестра, которая перевязала мне рану, подбежала к Ребекке, присела рядом и крепко обняла ее.

Одиноко сидя в углу, я наблюдала за ними со смесью зависти и восхищения.

– Мы зададим тебе несколько вопросов, – приглушенно сказала медсестра куда-то в волосы Ребекки. – Возможно, тебе будет сложно отвечать, но очень важно, чтобы ты рассказала правду.

Они вместе прошли в медкабинет, а вслед за ними туда же направились две женщины в деловых костюмах. Через какое-то время, как раз когда меня собирались отпустить обратно в класс, Ребекка в сопровождении этих женщин вышла из кабинета. Ее глаза покраснели от слез.

– Все будет хорошо, тебе больше никогда не придется возвращаться домой, – утешала ее одна из женщин. – Ты переедешь в другое место. Там живут добрые люди, и они очень тебя ждут.

Эта новость облетела всю школу: Ребекку домогался человек, которого она называла «дядей». Видимо, через их дом проходило много мужчин, и я невольно сравнила ситуацию дома у Ребекки со своей.

Я не видела ни одного из маминых клиентов. Они мною не интересовались, а может, даже и не знали о моем существовании. Интересно, что бы они сделали, увидев меня после встречи с мамой. Стали бы проявлять ко мне нездоровый интерес, как к Ребекке ее «дядя»? Может быть, тогда меня тоже вызвали бы в кабинет, окружили вниманием и заботой и отправили жить к людям, которым я буду небезразлична? Эта мысль еще долго не давала мне покоя.

При прощании с Ребеккой слезы лились рекой. Ее судьбу оплакивали те самые девочки, которые еще недавно над ней смеялись. А я просто изнывала от зависти. Ребекку спасли. Теперь она будет купаться в любви, доброте и заботе.

Глава 10

Пола прислонила голову к раковине и с облегчением вздохнула. Она слышала, как в другой части салона Анна вполголоса разговаривала со стилисткой. Интересно, что ей сделают? Ведь стрижка и так короткая: сбритые виски и более длинные волосы на затылке. Поле такая экстравагантная прическа точно не пошла бы, но на Анне, в сочетании с ее миниатюрной мальчишеской фигурой, это выглядело элегантно и дорого. Подкрашивать корни тоже не было необходимости.

– Оставим маску примерно на полчаса, – сказала девушка-парикмахер, массируя Поле голову.

– Отличная идея – восстановить волосы, поврежденные в сауне, – вполголоса одобрила Анна.

Казалось, она стоит совсем близко. Пола открыла глаза, но тут же снова закрыла, потому что на веки попали брызги.

Анна положила руки ей на плечи, и Пола почувствовала, что расслабляется.

– А что вам, Анна, будут делать? – спросила она, поморщившись, когда стилистка потянула ее за спутанные волосы.

– Мм… просто подровняют кончики. Я хотела сделать мелирование, но поняла, что мне нравится, как мои волосы выглядят сейчас, – ответила Анна.

На ресепшен зазвонил телефон, и стилистка замерла, не выпуская из рук волосы Полы.

– Вы не против, если я отойду? – спросила она.

Пола молча махнула рукой.

– Не люблю, когда мастерам приходится выполнять еще и работу администраторов, – тихо призналась она Анне и, сделав паузу, смущенно хихикнула. – Вы, наверное, теперь думаете, что у меня барские замашки?

– Нет, меня и саму это жутко раздражает, – ответила Анна. – Я думаю, мы платим им достаточно, чтобы можно было нанять человека, который будет отвечать на телефонные звонки.

– Вот именно! – улыбнулась Пола и вновь опустила голову на раковину. – А вы не хотите составить мне компанию и пообедать, как только здесь закончим?

– Мисс Маси? – В салон вошла вторая парикмахерша и с приветливой улыбкой позвала Анну к себе. – Я освободилась.

Когда через тридцать минут стилистка снимала с головы Полы пленку, в животе у последней шумно заурчало. Она взглянула на Анну и поняла, что та так и не ответила на вопрос о совместном обеде. Пола хотела спросить еще раз, но, скользнув взглядом по ее субтильной фигуре, передумала. Вчера вечером Анна едва притронулась к салату. Вдруг у нее расстройство пищевого поведения? Тогда, наверное, бестактно настойчиво звать ее в ресторан.

– Анна, чем вы сегодня собираетесь заняться?

Девушка пожала плечами:

– Насколько я понимаю, мы на пару часов причалим, чтобы забрать наших рыбаков. Может быть, сойду на берег и прогуляюсь.

Пола кивнула. Анна явно собиралась застать возвращение мужчин с рыбалки. Возможно, она хотела завести с кем-то из них роман. Пола снова вспомнила о предупреждении Джули. А вдруг Анна придет на палубу именно для того, чтобы встретиться с Томми?

– Merda![2]

Пола не знала ни языка, ни национальности стилистки, но по ее интонации было ясно: что-то пошло не так.

– Что случилось? – обернувшись, спросила она.

Лицо стилистки было белым как полотно.

Пола перекинула волосы через плечо и взглянула на них.

– О боже! – вырвалось у нее. Взяв несколько прядей в руку, она в ужасе воскликнула: – Что это?!

Из противоположного угла салона раздался голос Анны:

– Что такое?

Пола потеряла дар речи. Она пыталась успокоить себя: «Ерунда, это всего лишь волосы. Не болезнь и тем более не смерть. Просто волосы, ерунда».

Но на самом деле все было далеко не «просто».

Раздался шорох парикмахерской накидки – Анна подошла к Поле и встала рядом с двумя стилистками. Она протяжно вздохнула, а мастера продолжали хранить напряженное молчание. Они явно боялись рассказывать Поле, что произошло.

– Это осветлитель? – резко спросила Анна, трогая волосы.

Она смотрела на Полу со смесью сочувствия и ужаса.

Теперь парикмахерши оживленно переговаривались, то и дело указывая на миску со средством для восстановления волос, но Пола словно язык проглотила. Она не выставляла никаких требований: ни исправить случившееся, ни вернуть деньги и предоставить в возмещение ущерба бесплатные процедуры, ни получить объяснение менеджера. Какой в этом смысл?