Тонкий лед - Пейдж Шелтон

время от времени, когда нужно, сами убедитесь. Я знаю, что они оба какое-то время присматривали за домом и вели хозяйство. И Линда недавно работала там в кафе. И я был… – Он внезапно осекся.

– Что?

– Не важно.

– У вас есть зацепка?

Он молча посмотрел на меня, его взгляд изменился и стал более жестким. Всего несколько минут назад он разговаривал с новой жительницей своего городка, испуганной и эмоционально нестабильной. Теперь же я задавала ему вопросы как полномочный представитель прессы, которую он сам и нанял, и динамика наших отношений стремительно менялась. Возможно, не совсем этого он ожидал.

– Слушайте, – сказал он, не отводя глаз, – давайте вы сначала привыкнете к обстановке. Я рад, что вы горите желанием заниматься этим делом, но не уверен, что все так серьезно. Посмотрите старые копии и файлы, все здесь в вашем распоряжении. Вот увидите, у вас хватит времени и на вашу книгу, и на «Петицию», если будете вести ее как раньше. И не бойтесь мне звонить, если велосипед опять сломается, связь здесь хорошо работает. А я вам позвоню, если у меня будет для вас какое-то поручение. Вы сказали, что умеете работать с данными с места преступления?

– Да.

Он положил на стол свою визитную карточку.

– Буду иметь в виду. И звоните, если что-то понадобится, что бы то ни было. Я знаю, вам нелегко.

– Спасибо, – ответила я.

– Пожалуйста.

Ему не понадобилось много времени, чтобы дойти до двери, – помещение все же было небольшим. Уже стоя у выхода, он поколебался, снова посмотрел на меня и коротко улыбнулся привычной улыбкой общественного служащего.

– Добро пожаловать в Бенедикт, Бет. Мы рады, что вы здесь. Вы многое пережили, но уверен: здесь вам ничего не грозит. Я получаю сообщения обо всех, кто приезжает на пароме, а Фрэнсис отслеживает все самолеты. Он постоянно передает мне данные, а теперь я буду проверять их еще чаще. Надеюсь, у вас получится хорошо провести здесь время и отдохнуть.

– Мне здесь спокойно, – ответила я. – Иногда кажется, что я прилетела на другую планету, но в хорошем смысле. Спасибо вам за все.

Сказать по правде, я чувствовала себя спокойнее, но все же не в полной безопасности. Быть может, мне требовалось время, а может, такая обостренная реакция всех органов чувств была нормальной, учитывая, через что я прошла. Может, пока я просто не готова расслабиться.

Теперь, когда я знала больше о Линде Рафферти, было ясно, что ее смерть никак не связана со мной, но мое любопытство все же не утихло.

Грил кивнул мне, повернулся и вышел, притворив за собой дверь так же тихо, как несколько минут назад открывал ее. Я вновь оглядела бывший охотничий домик. Здесь царил полный хаос. А мне действительно необходимо начать привыкать к Бенедикту и Аляске.

Слова дедушки вновь зазвучали у меня в голове: «Лучший способ научиться какому-то ремеслу – поработать в маленьком городке».

Пора приниматься за дело.

Глава седьмая

Я едва успела закончить уборку на одном из рабочих столов, как раздался стук в дверь. Я замерла на месте, и разлившееся в воздухе молчание затопило мое сознание.

Я стиснула зубы и задержала дыхание. Я понимала, что это всего лишь посттравматическая реакция, неуместная и ни на чем объективно не основанная. Я словно существовала в двух параллельных реальностях, которые никак не пересекались. Я знала, как следует вести себя в нормальной жизни, помнила, как это бывает, видела эту жизнь вокруг себя. Но сама существовала в другом мире – там, где обитали чудовища.

Стук повторился.

– Эй, Бет!

Я с облегчением выдохнула, услышав женский голос. Похоже, это Виола. Я надела кепку, которую сняла, начав работать, и направилась к двери, перешагивая через кипы бумаг.

– Привет, Виола! – сказала я, открыв замок и распахнув дверь.

– И тебе не хворать! – Она прищурилась. – Я принесла свой знаменитый – и я не преувеличиваю – куриный суп. Хочу с тобой поговорить. Грил сказал, что ты будешь здесь.

– Заходи.

Она переступила порог.

– Мне нравится, как ты тут все устроила.

Я невольно улыбнулась.

– Я только начала. Грил сказал тебе, чем я буду заниматься?

– Он сказал, что ты наш новый Бобби. У меня, по правде сказать, есть сомнения. Бобби и его грязные ботинки заменить непросто. Уверена, что тебе хватит пороху?

Я пожала плечами.

– Не знаю, но хочу попробовать. И даже бесплатно.

– Может, тебе для начала надо обзавестись собственными грязными ботинками?

– Неплохая идея.

Виола кивнула и, поджав губы, вновь оглядела офис, теперь более пристально, словно что-то высматривала.

– Что-то не так?

Ее глаза вновь обратились ко мне.

– Ничего, просто осматриваюсь. Мне нравится наблюдать, как люди обустраивают свои места обитания. В том, как они обставляют помещения, можно увидеть много любопытного, знаешь ли. Такие вещи о многом говорят. По крайней мере, мне.

– Я всего лишь прибираюсь и раскладываю документы. Пока что все довольно безнадежно.

– Вот видишь! Именно это я и имела в виду. Ты раскладываешь документы как та, кто учит этому других, или как та, кому волей-неволей пришлось этим заниматься? Потому что, если честно, твоя история за столом была самым неправдоподобным враньем, что я слышала. – Она раздраженно и с недоверием хмыкнула. – А я, поверь, слышала немало.

Виола по-прежнему носила кобуру, сегодня она была у нее на поясе. Я вдруг с удивлением поняла, что она при этом не выглядит персонажем из мультфильмов про супергероев. У моей матери тоже был пистолет, но она никогда не носила его на бедре и обычно прятала кобуру на лодыжке под джинсами. Потрепанная шляпа на голове Виолы тоже могла бы поведать многое, но даже эта деталь не выглядела искусственной. Эта женщина была настоящей, многогранной, и об этом говорило не только мое писательское воображение. Виола не вызывала во мне страха. Я знала, что, если не скажу ей правды, она не вытащит пистолет и не будет стрелять. И еще я знала: я хочу, чтобы Виола была на моей стороне.

– Знаешь, я нашла в нижнем ящике стола бутылку виски. Идея выпить за разговором тебя привлекает? – В Озарке такой прием всегда срабатывал. Вдруг это универсальный способ для начала хорошей дружбы?

– Да, мэм! Будет невежливо с моей стороны отвергнуть такое предложение. Суп ты можешь съесть и позже.

Я освободила два стула, достала бутылку и две стопки и поставила их на стол, где теперь стояла всего одна печатная машинка: вторую я переставила на соседний. Эта хозяйственная