Двуликая правда - Евгения Игоревна Державина

решили купить участки в одном поселке. Я взяла вариант поменьше, с готовым домом без отделки. Он как раз вписывался в мой бюджет – долю бабушкиного наследства. А Лика с Владом себе шикарный коттедж построили – он уже тогда хорошо зарабатывал.

– Чем занималась его компания?

– Как все, «купи-продай». Времена были жирные, начало двухтысячных, ну и бизнес пошел. Парень-то он был умный, серьезный. По крайней мере, таким казался…

Навстречу им медленной тяжелой походкой шла тучная женщина. Скользнув по Марку внимательным взглядом, она дружелюбно кивнула Кларе.

– Моя соседка, – шепнула та, когда они разминулись. – Очень любопытная мадам.

– Это от нее ты прячешься за шторами в гостиной? – догадался Марк с легкой усмешкой.

– Именно! Дай ей волю – она бы поставила стул у меня на участке, как в зрительном зале, чтобы не упустить ни одной подробности моей личной жизни.

Он переплел ее пальцы со своими и, слегка наклонившись, прошептал ей на ухо:

– Я против. Зрители нам не нужны.

Клара хихикнула, посмотрев на него из-под темных очков.

Какое-то время они шли молча и вскоре остановились перед забором, почти скрытым частоколом высоких зеленых туй.

Клара позвонила в домофон. «Входите», – ответил слегка металлический голос.

Открыв калитку, они прошли по дорожке, мощенной терракотовой плиткой, которая вела к веранде солидного кирпичного дома. Там их встретил Константин – невысокий мужчина с редкими русыми волосами и пивным животиком, обтянутым коричневым джемпером.

Хозяин махнул рукой в сторону своих владений, натягивая дутый жилет:

– Если не возражаете, давайте пройдемся. Значит, вы журналист.

И хотя его вопрос прозвучал как утверждение, Марк кивнул.

– Спасибо, что нашли для меня время.

Константин ухмыльнулся.

– Скажу честно: если бы не Клара, я бы вряд ли согласился с вами поговорить.

Марк бросил на нее благодарный взгляд и снова обратился к управляющему:

– Вы, наверное, знаете всех в поселке?

– Конечно.

– Расскажете про Моховых? Что за семья, какое сложилось о них впечатление?

Засунув руки в карманы жилета, Константин не спеша повел гостей в глубь сада.

– Они купили участок, по-моему, в две тысячи третьем. Построились быстро. Хорошие ребята были. Мы иногда собирались то у них, то у нас, семьями дружили, можно сказать: жена моя с Ликой неплохо ладила и я с Владом общий язык нашел. Никогда б не поверил, что он может… М-да. – Константин поджал губы.

Они свернули на боковую дорожку, обсаженную невысокими хвойными деревцами. Марк невольно вдохнул полной грудью терпкий смолистый аромат. В памяти проснулись образы то ли Пицунды, усыпанной сосновыми рощами, то ли лечебного санатория «Сосны», куда его в детстве ссылали на оздоровление.

– Константин, не помните, когда общались с Ликой последний раз?

– Недели за две до событий говорил с ней по телефону. Ничего такого – она уточняла, когда приедут забирать листья.

Марк слегка нахмурился в замешательстве, и управляющий пояснил:

– У нас в поселке все четко организовано: вывоз мусора, уборка территории, охрана. Благоустройством занимаемся – недавно вот детскую площадку обновили. А осенью собираем листья с участков и приусадебных газонов и централизованно их вывозим. Анжелика спрашивала, когда будет машина. Сказала, что планирует уехать и заранее все подготовит. Больше мы не пересекались.

– У сестры была аллергия на кошек, сырость, пыль, всякую плесень, поэтому они всегда собирали по участку все листья, пока те не начали преть, – пояснила Клара.

– А ваша жена когда в последний раз видела Лику? – снова обратился Марк к Константину.

– Теперь и не вспомню.

– Можно как-то у нее уточнить?

Он замялся:

– Это вряд ли – мы лет шесть как разбежались.

Они дошли до патио. Константин предложил гостям располагаться на плетеных креслах, расставленных вокруг низкого круглого столика с каменной пепельницей по центру. Клара достала из пачки тонкую сигарету.

– Не возражаете? – Она вопросительно взглянула на Константина.

– Да курите на здоровье!

Губы Марка дрогнули в невольной улыбке.

– Расскажите, как посетители попадали в поселок тогда, в две тысячи девятом? – спросил он, открывая заметки на телефоне.

– У нас два въезда. Один – КПП с охраной, через него заезжают такси и все гости по предварительным пропускам, что тогда, что теперь. Ну и владельцы, если им удобно. Второй въезд только для своих. Лет десять назад ворота там запирались на обычный замок, у всех собственников были ключи. Сейчас открываются автоматически – считывается госномер машины.

– А если посетитель пешком?

Управляющий мотнул головой:

– На обоих въездах калитки с кодовыми замками, но камеры поставили только несколько лет назад. Так что теоретически в поселок мог попасть кто угодно.

На соседнем участке загрохотала музыка – что-то из русской попсы. Константин раздраженно фыркнул, и Марк невольно вспомнил Кларины слова про неугомонных дачников.

– В какое время тогда бывали обходы?

– С двенадцати до часу ночи. И сейчас так же.

Марк сверился с записями.

– Но охранник видел «Лексус» в районе двух ночи.

– Значит, позднее на обход вышел, – предположил Константин.

– У вас остались контакты этого охранника? – не особо на это надеясь, спросил Марк.

– Мы сотрудничаем с одним и тем же ЧОПом много лет. Могу дать их номер, или просто зайдите к ним в сторожку.

К исполнению песни присоединился нестройный хор живых голосов. Константин метнул в сторону забора обеспокоенный взгляд.

– Около шести вечера Анжелике привезли доставку из какого-то магазина. – Марку пришлось говорить чуть громче. – Как курьеры попадали на территорию?

– Им выдали постоянный пропуск, чтобы не заморачиваться, тем более я знал владельца магазина – они снабжали продуктами все окрестные поселки. Тогда еще не развелось столько супермаркетов, как сейчас. Да и наш собственный поселковый магазин еще не открылся.

– Каждый раз приезжал один и тот же сотрудник?

– Нет, курьеры у них часто менялись. Пропуск был на машину.

– Получается, доставщик – последний, кто видел Лику живой… – пробормотал Марк в неожиданно наступившей тишине.

Управляющий приподнял брови, отчего на его лбу собралась гармошка морщин.

– Хм, я думал, это был ее муж?

– Ну, кроме Влада, разумеется, – добавил Марк и покосился на Клару, которая курила с отстраненным видом.

Они распрощались с Константином и вышли на улицу. Начинало темнеть. Фонари по обеим сторонам дороги уже включились и разбавляли сумерки холодным молочным светом.

Марк посмотрел на притихшую Клару, уловив перемену в ее настроении.

– Ты не проголодалась?

– Да так, не очень… Просто давай поскорее закончим наши дела и пойдем домой.

– Эй… – Он приобнял ее за плечи и потянулся к губам.

Клара не сразу ответила на поцелуй, однако вскоре оттаяла и обвила руками его шею.

Марк заглянул в глаза цвета грозового неба.

– Все хорошо?

– Теперь да. Просто эти разговоры вывели меня из равновесия… – Клара взяла его под руку. – Пойдем дальше? Тут недалеко.

Они свернули на боковую пустынную улочку, вдоль которой росли невысокие ели. Шум поселка как будто стал тише, лишь иногда из-за заборов раздавались приглушенные голоса.

Клара первой нарушила молчание:

– Я люблю гулять здесь вечерами. Напоминает нашу старую дачу. Мы с Ликой все лето там проводили под неусыпным бабушкиным контролем. Правда, однажды я все-таки потерялась…

Марк хмыкнул:

– Звучит как начало триллера. Расскажешь?

Клара рассмеялась:

– На самом деле все не так страшно. Мне, наверное, было лет пять. Бабушка ушла в магазин и оставила нас с Ликой вдвоем. Сначала мы играли в дочки-матери. Конечно же, мне досталась роль дочки – Лика всегда хотела быть мамой, даже тогда. И решила сварить мне манную кашу, а я ее терпеть не могла! Поэтому, недолго думая, отперла калитку и потихоньку слиняла, представляешь? Ушла недалеко – меня встретила наша соседка. Я возьми и скажи, что бабушка уехала и я осталась одна-одинешенька. Сердобольная тетушка забрала меня к себе, напоила чаем и все в окошко поглядывала, бабушку высматривала. У нее хранилась целая коллекция фарфоровых кукол, так что мне было чем заняться. И как-то незаметно наступил вечер, вот