Месть легких денег - Наталия Николаевна Антонова

– Ты что-то путаешь, – рассмеялась она, – верёвки я вью из Шуры.

Наполеонов действительно часто произносил эту фразу применительно к себе.

Но Морис не собирался сдаваться и сказал:

– Вы вьёте их изо всех мужчин, попавших в ваши руки.

– Ты шутишь, Морис! На фига мне столько верёвок? – И она весело расхохоталась.

Именно в этот момент Миндаугас понял, что снова пойдёт у неё на поводу.

Он тихо вздохнул и отвернулся к окну. А за окном косые солнечные лучи падали на островок оранжевых настурций и на клумбу с ярко-жёлтыми бархатцами. Миндаугасу показалось, что и те и другие охвачены огнём. Точно так, как его любящее сердце.

Через плечо он посмотрел на Мирославу, разговаривающую с кем-то по мобильнику, и догадался, что она уже дозвонилась до Лебедевой и договаривается с ней о встрече.

Он не ошибся. Отключив связь, она подошла к нему, обняла сзади его плечи и уткнулась в его затылок носом. Она явно чувствовала себя виноватой и, желая сгладить ситуацию, ластилась, как большая кошка.

Ему были приятны её прикосновения, не стоило обманывать себя. Но всё-таки он знал, что под её ласковостью скрываются весьма острые когти, которые она легко выпускала в случае необходимости.

– Когда надо ехать? – спросил он, не оборачиваясь, чтобы продлить её ласку.

– Прямо сейчас, – ответила она и отодвинулась.

Взяв себя в руки, он спросил:

– В чём вы собираетесь ехать?

– В смысле? – не поняла она.

– Не в джинсах же и кроссовках! – повысил он голос.

– А в чём же? – прозвучал её голос несколько растерянно.

Он поднял обе руки к потолку.

– О мой бог! Вы же невеста!

– Нет, – покачала она головой. – Я только репетирую.

– Неважно! Всё должно быть достоверно! – убеждённо проговорил Морис.

– Пожалуй, ты прав, – вынуждена была согласиться она.

«Вот сейчас уж я и отведу душу», – подумал он с некоторой долей мстительности.

Всё объяснялось просто – Мирослава не любила наряжаться. Она не вылезала из джинсов, в крайнем случае брюк, водолазок, свитеров и кроссовок. Даже летом она ходила в полукроссовках. Уговорить её переодеться было нелёгким делом.

А Морис так любил наряжать её. Правда, нужно было хорошенько постараться найти в её гардеробе более-менее женственные вещи. Слава богу, что имелись вполне приличные блузки, пара юбок, столько же платьев для особых случаев и несколько пар мягких лодочек без каблуков. Мирослава была девушкой высокой и терпеть не могла обувь на каблуках.

Стоит признать, что всё это великолепие использовалось не по своему прямому назначению, а в качестве маскировки, когда надо было пустить кому-нибудь пыль в глаза или добыть информацию, не раскрывая своих истинных целей, как, например, сегодня.

И так как сегодня Мирослава выступала в качестве его невесты, Морис и впрямь отвёл душу, превратив её в почти что обычную современную девушку, собравшуюся замуж за любимого человека. Морис был уверен, что актёрские способности Мирославы сделают этот образ полным.

Так и случилось. В роль Мирослава начала входить в тот самый момент, как они сели в «БМВ» и выехали за ворота своего участка.

Сидя за рулём автомобиля, Морис ловил в зеркале её ласковые, влюблённые взгляды и в конце концов сам поверил, что везёт свою невесту.

И только один раз, когда он уж слишком засмотрелся на неё, она рявкнула голосом детектива:

– Смотри на дорогу!

Это сразу же отрезвило его, и Морис перестал витать в облаках.

В парикмахерской администратор сразу же, по просьбе Волгиной, пригласила Лебедеву.

– Это вы мне звонили? – спросила Варвара.

– Да, мне вас рекомендовала Ирина Аркадьевна Крапивина.

– О да! – расцвела Варвара. – Ирочка моя постоянная клиентка.

«Ирочка», – отметила про себя Мирослава и представила Миндаугаса.

– Это Морис, мой жених. – И, бросив на Миндаугаса лукавый взгляд, добавила кокетливо: – В последнее время он меня никуда от себя не отпускает.

«Великая актриса пропадает», – подумал про себя Морис.

А Варвара Лебедева пропела:

– Перед свадьбой почти все женихи жутко ревнивы. – И пригласила Мирославу: – Проходите. – Взглянула на Мориса: – Молодой человек здесь подождёт?

– Да, конечно, – закивала Мирослава.

Усадив клиентку в кресло, Лебедева спросила:

– Вы ведь сначала посмотрите моё портфолио?

– О да! – с энтузиазмом выдохнула детектив.

– И заодно, возможно, присмотрите причёску для себя.

– Надеюсь. – Мирослава уткнулась в предложенный альбом и сделала вид, что увлечена моделями. – Какая прелесть! – время от времени восклицала она.

Тут она заметила девушку, которая показалась ей не просто невестой, а профессионалкой, тем более что и фотографий этой девушки было несколько. Все с разными причёсками.

– А эта невеста долго не могла выбрать для себя свадебный образ? – спросила детектив.

– Нет, что вы, – рассмеялась Варвара, – это вообще не невеста!

– А кто? – Мирослава делано широко раскрыла глаза.

– Моя подруга Матрона!

– Матрона?

– Да, такое имечко дали ей родители, вернее, мать, она была помешана на Древнем Риме! Представляете?! – захихикала Варвара.

– С трудом, – призналась Мирослава и потрясла альбомом: – А что же здесь делает ваша подруга?

– Как что? Представляет мои работы! Видите, как эффектно получилось?!

– Вижу, – ответила Мирослава и, сделав вид, что призадумалась, обронила: – А я, кажется, слышала о Матроне от Ирины Аркадьевны! – И притворившись, что её только что озарило, воскликнула: – Это ведь невеста её сына Виталика!

– И не говорите, – отмахнулась Варвара. – Только какая она ему невеста!

– В смысле? – сделала вид, что не поняла Мирослава.

– В том смысле, что у Виталика есть баба!

– Баба? – сделала вид, что удивилась, Мирослава.

– Ну да! А вы что, не знали?

– Ирина Аркадьевна говорила что-то в этом роде, – неуверенно произнесла Мирослава, – но я думала, что это несерьёзно.

– Несерьёзно? – Варвара смешно наморщила нос, а потом помрачнела и ответила: – Куда уж серьёзнее! Эта баба содержит Виталика!

– Ой! – Мирослава прикрыла ладонью рот.

– Вот вам и ой, – проговорила Лебедева. – Жалко Матрёшку! Влипла она с этим Виталиком по самое не хочу!

– Почему же влипла? – спросила детектив. – Если Виталик изменяет вашей подруге, то она может в любую минуту дать ему под зад коленкой!

– Кабы было всё так просто, – вздохнула Лебедева и поправила Мирославу: – Во-первых, Виталик не Матроне изменяет с этой бабой, а совсем наоборот!

– То есть?! – Брови Мирославы сошлись на переносице.

– Он этой бабе изменяет с Матрёшей!

Мирослава присвистнула.

– Не свистите, а то денег не будет, – сердито проговорила Варвара.

– Я не боюсь, – обронила детектив.

– Это ещё почему? – полюбопытствовала Лебедева.

– Потому что не верю в приметы.

– А я верю и боюсь. Поэтому в моём присутствии не свистите, – попросила девушка серьёзно.

– Хорошо. Не буду, – пообещала Мирослава. И спросила: – А что во‐вторых?

– Во-вторых? – заморгала Варвара.

– Да, вы сказали, что, во‐первых, Виталик изменяет своей содержательнице с вашей