Месть легких денег - Наталия Николаевна Антонова

почему-то обрадовалась Крапивина.

– Но это не отменяет факта её убийства, – напомнила Мирослава.

– Не отменяет, – приуныла Ирина Аркадьевна и тут же горячо заверила детектива: – Мой сын не имеет никакого отношения к её убийству!

– У него есть алиби?

– В том-то и дело, что нет! Лидия Ильинична велела Виталию несколько дней пожить в своей квартире.

– В той, что она ему подарила?

– Да!

– И ваш сын послушно жил там один?

– Конечно! – воскликнула Крапивина. – Поэтому никто и не может подтвердить его алиби.

– Может быть, ваш сын знает, почему Ревакова отправила его из своей квартиры? Возможно, она планировала с кем-то встретиться без посторонних глаз и ушей?

– Виталий ей не посторонний, – отозвалась Крапивина несколько обиженным тоном.

– Тем не менее.

– Сын не знает, почему Лидия Ильинична решила побыть одна. К тому же убили её не в квартире, а в заброшенном доме!

– Кто-то мог назначить ей там встречу, – высказала предположение детектив.

– Хороший человек не станет назначать женщине встречу в заброшенном доме! – уверенно проговорила Ирина Аркадьевна.

– Раз Ревакову убили, то логично будет предположить, что человек этот явно не был хорошим, – ответила детектив, тщетно пытаясь скрыть сарказм, прозвучавший в её голосе.

Крапивина тяжело вздохнула.

– И всё-таки меня интересует, почему подозрение пало на вашего сына? Судя по изложенным вами фактам, ваш сын не был заинтересован в уходе своей любовницы из жизни. Скорее наоборот, раз от неё зависело его комфортное существование.

– Это же самое я сказала следователю.

– А он?

– Чуть ли не рассмеялся мне прямо в лицо! – обиженно-возмущённо проговорила Крапивина.

– Понятно. А вы, Ирина Аркадьевна, случайно, не знаете, как следователь узнал, где искать вашего сына?

– Знаю, – горестно выдохнула Крапивина и уже совсем другим, почти что шипящим тоном добавила: – На Виталика следователя натравила Нина Пафнутьевна Уховёртова – заместительница Реваковой. Та ещё стерва, как рассказывал Виталий.

– У этой Уховёртовой был зуб на вашего сына?

– Скорее, как я подозреваю, зуб у неё был на саму Лидию Ильиничну.

– С чего бы это? – приподняла правую бровь Мирослава.

– А вы сами посудите! – воскликнула Крапивина. – Нина Уховёртова спину с утра до вечера гнёт в этой «Фортуне», а барыши текут в кошелёк хозяйке.

– Ревякина скупо платила своим сотрудникам?

– Я не знаю, сколько именно и кому Лидия Ильинична платила, но не думаю, что Уховёртова была довольна.

– Отчего же?

– От дармовых денег всегда хочется отщипнуть побольше, а у Нины такой возможности не было.

– Вы так думаете?

– Я уверена. Лилия Ильинична не считала только тех денег, что тратила на свои прихоти, а за поступлением денег она следила строго.

– Откуда вам это известно?

– От сына. Виталик иногда шутил, что его Лидочка как царь Кощей над златом чахнет.

Мирослава подумала, что скупого Кощея не совсем правильно сравнивать с любившей пожить на широкую ногу Ревякиной, но поправлять клиентку не стала. Вместо этого она спросила:

– Как по-вашему, Уховёртова могла убить свою хозяйку?

– Ну что вы! – округлила глаза Крапивина. – Ведь она теперь, скорее всего, потеряет своё место! А в этом возрасте сложно найти новое. Да и где она найдёт подобное место? Все, наверное, заняты давно. А чем другим Нина Пафнутьевна, я думаю, заниматься не умеет.

– Возможно, вы и правы, Ирина Аркадьевна. Вы не знаете, кому достанется «Фортуна»?

– Не знаю. – Крапивина низко опустила голову и замолчала.

Решив, что клиентке нечего больше добавить, Мирослава обратилась к женщине:

– Ирина Аркадьевна, если у вас нет больше информации, которая могла бы помочь нам в расследовании, то пройдите, пожалуйста, в приёмную к моему помощнику для заключения договора.

– Да, да, – торопливо проговорила Крапивина и, резко поднявшись со стула, на котором сидела, быстрым шагом направилась к двери.

Женщина почти дошла до неё и вдруг затормозила. А потом и вовсе вернулась.

– Вы что-то вспомнили важное? – спросила Мирослава удивлённо, посмотрев на неё.

Ирина Аркадиевна буквально упала на стул, на котором не так давно сидела, и залилась слезами.

– Что произошло, Ирина Аркадьевна?

Первое, что пришло в голову Мирославе, – клиентка неплатёжеспособна. Но она тут же отбросила это предположение, заподозрив неладное…

И она оказалась права. То, что произошло дальше, почти полностью меняло намеченный детективом план расследования, да и вообще всю картину, обрисованную до этого Крапивиной.

– Я… я… не всё вам сказала, – вырвались у женщины слова между всхлипываниями.

– Что же вы мне не сказали? Расскажите сейчас. Ещё не поздно, – ободряюще произнесла детектив.

– Я боюсь!

– Чего именно?

– Что вы откажетесь помогать моему сыну.

– Ирина Аркадьевна! Выкладывайте всю подноготную! Иначе мы проделаем работу зря. А вы выбросите свои деньги на ветер.

– Да, я понимаю, – закивала женщина, – я поэтому и вернулась. К тому же вы и сами всё рано или поздно узнаете.

– Ну, довольно тайн Мадридского двора. Я вас внимательно слушаю.

– У моего сына была девушка! – выпалила Ирина Аркадьевна на одном дыхании.

– Кто был? – переспросила Мирослава.

– Девушка!

– То есть ваш сын изменял Реваковой?

– Я не знаю, можно ли это назвать изменой, – потупилась Крапивина. – Ведь Виталий молодой красивый парень, и у него соответствующие потребности.

– А я думала, что вашему сыну нравятся женщины постарше, – не удержалась от сарказма детектив.

– Лидия Ильинична была для него работой. Понимаете?

– Не совсем. Мне трудно представить женщину станком, на котором парню приходится работать, не покладая рук и всего прочего.

– Вы смеётесь?! – Слёзы снова крупными каплями брызнули из глаз женщины.

– Ничуть! Я просто пытаюсь разобраться.

– Чего же тут разбираться! Ведь мальчику нужно было как-то жить! Кормиться, одеваться, обуваться. Вот он и отдался Лидии Ильиничне.

«При таком мировоззрении недолго и с катушек съехать», – подумала Мирослава.

– А ваш сын не пробовал пойти работать? – решилась спросить она.

– Пробовал, – ответила Крапивина, – но у него ничего не получилось. – Женщина тяжело вздохнула и призналась: – Это моя вина.

– То есть?

– Я воспитывала Виталика одна. Мне хотелось, чтобы он ни в чём не знал нужды и чтобы не перегружался.

Мирослава с грустью подумала, что мечты Крапивиной относительно сына осуществились, вот только приняли извращённую форму.

– У меня ещё есть что вам сказать, – тихо обронила женщина.

– Что же? – спросила Мирослава, даже не пытаясь гадать о том, как ещё сюрприз собирается преподнести ей клиентка.

– Вы спросили о том, кому достанется «Фортуна».

– Спросила, но вы не ответили.

– Я не была тогда готова.

– А сейчас?

– Лидия Ильинична всё, что у неё было, завещала Виталию.

– Откуда вы это знаете?

– Ревакова показывала ему своё завещание.

«Час от часу не легче», – подумала детектив.

Теперь она не была уверена в том, что у Кукушкина не возникало желание избавиться от любовницы.

Точно