Одно убийство на двоих - Ирина Дементьева

мне выехать за его пределы, как моя поездка стала больше напоминать гонку по бездорожью. Машина постоянно налетала на ухабы и дыры, от чего меня трясло, будто я болталась в бетономешалке. Дворники на лобовом стекле уже практически не помогали, и от непрекращающегося дождя видимость стала совершенно ужасной. В какой-то момент я услышала, как мне засигналили из соседней машины, а следом бранную ругань на тему того, что я тащусь, как улитка. Чтобы не напороться на новый скандал, мне пришлось втопить педаль газа и буквально подлететь на следующем же ухабе. Последний оказался таким сильным, что меня даже резко затошнило от непрекращающейся качки, затем я почувствовала лёгкое головокружение, а потом и вовсе в глазах начало темнеть. В последнюю секунду я успела нажать на тормоз, затем почувствовала резкий удар сзади, и на этом моменте я, потеряв сознание, провалилась в бездну…

— Эй, красавица, очнись!

Надо мной склонился Витя и внимательно посмотрел в мои глаза, он наклонился ещё ближе, и я ощутила его дыхание на своей шее, от чего у меня побежали мурашки. Я застыла, словно загипнотизированная его тихим шёпотом, и никак не могла оторвать взгляда от его губ. Повинуясь необъяснимому, но весьма четкому желанию, я обвила руками его шею и прижала его к себе.

— Успокойся, крошка! Я вроде как уже занят, — засмеялся Витя, но его голос в этот раз не был таким же соблазнительным.

Я тряхнула головой и тут же почувствовала дикую тошноту и ломоту во всём теле.

— Чего скривилось то? Уже не хочешь целоваться? — снова услышала я неприятный голос, а следом ведение растворилось, и я оказалась снова во тьме.

— Эй, не засыпай опять, я тебя не вытащу тогда отсюда!

Я быстро заморгала, щурясь от яркого света и, наконец, смогла открыть глаза. Голова раскалывалась, будто её использовали вместо барабана на рок концерте. Я осмотрелась вокруг и поняла, что всё ещё сижу в машине, а рядом со мной стоит незнакомый мужчина.

— Кто вы? Что вы со мной сделали? — запаниковав, заорала я.

— Успокойся, — мужчина нагнулся, и я увидела перед собой Петра, — Ты, матушка, даёшь! Не знал, что ты такая буйная. Я вообще думал, что ты не пьёшь, казалась такой правильной. А тут на тебе.

— Петя, это вы? — я внимательнее всмотрелась в лицо мужчины, чтобы убедиться, что на сей раз я ничего не перепутала, — Что вы несёте? Что произошло?

— Это к вам вопрос, — он помог мне выбраться из машины и повёл на дорогу к своей, — Зачем вы пьяная за руль сели?

— Вы с ума сошли? Я не пила. И вела аккуратно.

— Так аккуратно, что машина слетела в кювет. И уж простите мне мой французский, но от вас разит дешёвым коньяком.

— Что? — я плюхнулась на пассажирское сиденье Петиной нивы, — Но я не пила. Точнее… — я сморщилась, вспомнив чай Валентины, — Один маленький глоток чая с бальзамом. От этого нельзя напиться до невменяемости.

— Значит, можно, — вздохнул Петя, — Придётся машину Михалыча пока тут оставить. Сейчас вас отвезу и вернусь. Он нам всем голову открутит за свою малышку.

— Я возмещу ущерб, — буркнула я, — Не переживайте, вы здесь не при чём.

— Вас тоже ждёт нагоняй, — усмехнулся мужчина и завёл мотор.

— Ничего, с Михалычем я как-нибудь справлюсь.

— А с вашим диким Виктором тоже справитесь? Он весь офис на уши поставил, когда вы второй час на звонки не отвечали. Поехал вас искать, а я помочь вызвался, уж больно грозный он был.

— Правда? — я не могла поверить своим ушам, — Он переживал?

— Скорее был в бешенстве, — Петя пожал плечами, — Всё ворчал, что вы ему жить спокойно не даёте.

— Это уже больше похоже на правду, — я вмиг помрачнела.

Петя оказался более проворным водителем, чем я. И остаток пути до нашего посёлка мы преодолели минут за пятнадцать. На улице уже окончательно стемнело, а дождь так и не прекращался. Пётр остановился у ворот и посигналил. Через несколько минут калитка открылась, и к нам выбежал Витя.

Я не стала дожидаться, когда он в гневе снесёт дверь, и вылезла сама, но тут же почувствовала сильное головокружение. Витя увидел, что уже через мгновение я повалюсь на землю, и успел подхватить меня за талию. Прижав меня к себе, он кивнул Пете в знак благодарности. Тот лишь почесал затылок, и тут же отъехал обратно на дорогу, и укатил в сторону города.

— Ты можешь идти? — Витя повернул меня к себе и приложил ладонь к моей щеке, — Горячая.

— Могу, — прохрипела я, — Просто с небольшой поддержкой.

Он вздохнул и повёл к дому. Я ухватилась за его руку, чувствуя себя совершенно обессиленной.

— Я ничего не понимаю, что со мной происходит, — вздохнув, я ещё сильнее вцепилась в Витю.

— Алкоголь полезен лишь в терапевтических дозах и уж тем более не за рулём, — будто злой отец, он стал меня отчитывать, — Как ты вообще додумалась напиться? Я надеялся, что у тебя хоть крупицы ума имеются в голове.

— Я не пила! Сколько можно повторять? — не в силах сдержать обиду, я закричала и откинула его руку с талии, — И вообще ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать!

— Ты сорвала мне весь рабочий день, так что я имею полное право даже уволить тебя! — Витя начал закипать.

— Ты слишком много на себя берёшь! Иди ты к чёрту, — стараясь не зареветь, я резко отвернулась от него и пошла к дому.

Но ноги предательски заплетались, и буквально через пару шагов я почувствовала, как меня снова пригибает к земле.

— Я уже у чёрта на рогах, — заворчал Витя и подбежал ко мне.

Он подхватил меня, чтобы я не упала, а потом и вовсе поднял вверх и понёс меня на руках.

— Нечего строить из себя героя, я могу и сама дойти.

— Так будет быстрее. Сейчас закину тебя в ледяную ванну, и ты сразу протрезвеешь, — Витя пнул входную дверь ногой и занёс меня через порог, — Ну, что дорогая сразу в душ или сначала разденемся?

— Тебя снова послать? — зарычала я, — Отпусти меня сейчас же!

Витя ничего не ответил, а просто резко расслабил одну руку, от чего мои ноги тут же полетели вниз. Другой рукой он продолжил удерживать меня за талию, чтобы я не рухнула на пол. На мгновение наши губы оказались совсем рядом, от чего в моей помутневшей голове вспыхнуло прошлое видение. Мои щеки запылали еще сильнее, затем я почувствовала, как внизу живота сжимается тугой комок. Не ведая, что творю, я тут же прижалась