Одно убийство на двоих - Ирина Дементьева

в коридоре, и они все оказались пустыми. Это показалось мне очень странным, учитывая, что, судя по внешнему виду Валентины, она любила красиво одеваться и имела на это финансы, несмотря на ужасную квартиру. Но где же все её вещи? Ни платков, ни шапок, даже обуви одна пара и та, вся потёртая. Может, она усердно пытается скрыть свое бедственное положение?

Боясь попасться на своём обыске, я поспешила обратно на кухню. Валентина в этот момент разливала по кружкам чай, а рядом на столе стояла небольшая коробка печенья.

— Вспомнила, куда положила чай. Вот, решила заварить, пока вы разговаривали, — она посмотрела на меня, — А то, надо признать, растворимый кофе больше похож на кипяченую грязь из лужи. Всё хорошо на работе?

— В общем, да, — ответила я, — Работа кипит, хотя скорее уже выкипает.

Валентина поставила передо мной новую кружку и пододвинула печенье.

Я поблагодарила её заботу и отпила глоточек ароматного чая, который действительно оказался весьма приятным с лёгким терпким послевкусием.

— Спасибо чай, и правда, очень вкусный.

— Есть небольшой секрет. Я добавила туда пару капель бальзама, — с лёгкой улыбкой сказала Валентина.

— Ой, я же за рулём, — я тут же отставила кружку.

— Пара капель ничего не сделает. Да и менты у нас в такую погоду на дороге носа не покажут, — отмахнулась Валентина.

Я даже слегка остолбенела от неожиданности, наконец, осознав то, чего до этого момента никак не могла заметить. Валентина определённо злоупотребляла выпивкой. Её трясущиеся руки, старая квартира без единой новой вещи, и чай она определённо пила последний раз очень давно, от чего даже забыла, где он лежал. Мне стало так сильно её жаль. Вся её жизнь рухнула в один обычный день, и с каждым годом Валентина увязала в своей яме еще сильнее.

— Вы знайте, — я резко прервала молчание, — Если вдруг мы не сможем продать дом, то всегда есть вариант продать территорию под застройку. Дом снесут, всю территорию перекопают и построят в посёлке небольшой торговый центр или ещё что-нибудь. Мы и в этом случае сможем выручить неплохие деньги.

— Нет! — Валентина вдруг побледнела и схватила меня за руку, — Прошу вас, не дайте снести дом. Это моя память. Там жила моя семья. И дом совсем не проклят, там ещё смогут счастливо жить люди.

Женщина смотрела на меня практически не моргая, нервно сжимая моё запястье.

— Как скажете, — я попыталась её успокоить, — Я просто озвучила вам ещё один вариант. Но естественно я постараюсь продать ваш дом в целости и сохранности. И кстати вас ещё помнят дома. Лида передаёт вам привет и сказала, что неустанно следит за порядком.

— Лида? — Валентина нахмурилась и опустила глаза, — Не померла ещё?

— Что вы, бодра и весела, так что если вдруг решите наведаться домой, можете к ней заехать в гости, а мне, пожалуй, пора ехать обратно. Погода портится, боюсь попасть под сильный дождь.

— Да, лучше вам уехать, — женщина безразлично кивнула и встала, поторапливая меня к выходу.

— Я позвоню вам, когда найдётся покупатель, — сказала я уже на пороге.

— Хорошо, — Валентина выпроводила меня из квартиры, — Поспешите, а то дороги совсем размоет от дождя, опасно водить в такую погоду, а вы бальзама дёрнули, — и резко закрыла дверь.

Глаша была права, по всей видимости, семейное горе сломило Валентину, и хоть она и старалась держать лицо, но реальность прорывалась наружу.

Я спустилась вниз и вышла на улицу. В этот момент к подъезду подходила женщина с двумя набитыми пакетами в руках. Решив ей помочь, я открыла дверь подъезда и стала ждать, когда она войдёт внутрь. Но женщина отчего-то не торопилась. Увидев меня, она откровенно помрачнела, а поравнявшись со мной, и вовсе остановилась:

— А вы кто? Я вас не знаю, — нагловатый тон незнакомки меня обескуражил.

— А вы знаете всех жильцов в этом доме? — усмехнулась я.

— Естественно, но вас вижу впервые, — она окинула меня придирчивым взглядом, остановив его на моей любимой брендовой сумке, — И вы явно не квартиру ищете в нашей богом забытой дыре. Вы из органов?

— Удивительный сегодня день, за кого меня только не приняли, — мне надоело держать тяжёлую дверь, и я, недовольно взглянув на невоспитанную незнакомку, отпустила руку и отошла.

Но женщина решила просто так не сдаваться и вместо того, чтобы зайти внутрь, она подставила ногу, чтобы дверь не закрылась, и громко меня окликнула, так чтобы соседи наверняка смогли её услышать:

— Так что вам здесь нужно? Если что-то случилось, то жильцы имеют права знать.

— Успокойтесь вы, ничего не случилось. Я приезжала повидаться с Валентиной из двадцать шестой квартиры, — ответила я до ужаса навязчивой дамочке, пока сама пыталась раскрыть зонтик над головой, так как лёгкий дождик неумолимо превращался в ливень.

— К Вальке? А она что же вернулась?

Я резко обернулась и удивленно посмотрела на женщину:

— А что её долго не было?

— Да уж давно ее тут не видно было. Она же к дочке своей уехала миллион лет назад. Говорят, она там в особняке живёт. Сюда лишь изредка наведывается.

— А ясно, — вздохнула я, — Да, это действительно было давно.

— Так что Валька то? — женщина с горящими от любопытства глазами подскочила ко мне, совершенно забыв о двери, от чего та с противным стуком закрылась.

— Ничего, вы сами можете к ней зайти. Она дома, я только что от неё вышла, — отмахнулась я от охотницы до сплетен и побежала к машине.

На улице заметно похолодало, от чего меня пробрал сильный озноб. Я ускорила шаг, желая быстрее сесть в тёплый салон автомобиля. Включив в машине печку на полную мощность, я стала растирать окоченевшие руки в попытках согреться. Настроение, как и мой боевой настрой, плавно сошли на нет, и сейчас моим единственным желанием было завалиться под тёплое одеяло и уснуть. Усталость накатила так внезапно, что я уже успела пожалеть, что сунулась ехать сюда. Толка всё равно никакого не вышло. Ничего важного, что могло помочь в искоренении сплетен, я узнать не смогла. Кроме одного, что Валентине лучше не возвращаться домой. Если местные жители увидят её, то напридумывают ещё кучу ерунды, что призраки в старом доме свели её с ума.

Отогрев пальцы, я завела машину и выехала в путь. Впереди меня ждали два нелёгких часа на размытой дороге под страшным ливнем. А усталость накатывала всё сильнее и сильнее, мне пришлось снова включить музыку на полную катушку, чтобы удержать себя и не уснуть прямо за рулём. Если по городу передвигаться было ещё вполне сносно, то стоило