Не лучшее время для убийства - Юлия Евдокимова

ее сняли на время выставки. У фонда тоже небольшое помещение. Значит, все там.

– Ты что?

– Я хорошо знала старого синьора Аньези и не позволю так использовать его имя и репутацию! А твоя полиция признала, что у них нет ни доказательств, ни возможностей. Судья-магистрат не даст ордер!– передразнила она инспектора Массимо.

Саша закрыла уши руками. – Я не слышу я не слышу! Ты представляешь. что будет, если нас поймают? Муж тебя убьет, а я испорчу карьеру Луке.

– Так ты в игре?

Саша беспомощно развела руками. – Я в стороне. Если хочешь, мы просто поедем, посмотрим на их дом. И все. Никуда мы не полезем!

– Они убили Иволгину. На кону стояла вся их афера. Они подставили беспомощного старика. Они убили девочку Веронику. А может, и твою Бебу, раз она экономка у Аньези, то могла что-то узнать или увидеть. Они используют Арнальдо, невинного, как младенец. Я должна доказать их аферу!

– Галина это безумие!

– Просто поехали туда. Я не заставлю тебя взламывать дом Ханберри. Мы просто посмотрим. Быстрее, у нас есть полчаса, чтобы добраться до Фьезоле и примерно час на месте.

Глава 7.

Галина затормозила, нашла место для парковки, и потянула Сашу за собой.

Внизу горели тысячи огней, словно ожерелье рубинов, изумрудов и бриллиантов раскинулось по долине. Ярче всего сиял купол Дуомо, казалось виден каждый квадратик орнамента собора, левее золотом пылала башня палаццо Синьории. Дальше огни становились чуть реже, тонули в темноте вдоль берегов Арно, чтобы снова появиться, взобраться вверх на холмы над рекой, покрыть их россыпью рождественской гирлянды.

Саша могла стоять здесь вечно, ничего более сказочного, чем панорама Флоренции в ночи для нее не существовало. Даже горные деревни Базиликаты меркли по сравнению с этим чудом огней и узнавания улиц, соборов, колоколен. Разве что панорама Рима с холма Джаниколо может соперничать с этим видом, но там теряется главное, купол собора Святого Петра остается в стороне. А Флоренция с холмов Фьезоле открывала себя всю, казалась игрушечной, сложенной из огней и драгоценных камешков, и от этого вида щемило сердце.

Как же не хотелось ехать дальше, а тем более с такой целью… Но машина уже тронулась с места и навигатор привел их к месту назначения.

Ветер чуть шевелил верхушки деревьев вокруг особняка. Ни в одном окне не горел свет.

– Пошли! – Галина решительно направилась к воротам.

– А если они заперты, если там сигнализация?

– Мы всегда успеем убежать!

– Похоже, до свадьбы у тебя была богатая криминальная биография, – пробурчала Саша, и тут ее телефон зазвонил.

Это оказался Массимо.

– Алессандра, тебе будет интересно узнать, что синьора Беба убита похожим способом, как девушка-искусствовед.

– А Иволгина?

– Возможно, она стала жертвой Душителя, но тогда она становится его первой жертвой. Не с чем сравнивать, если это Душитель, то до сих пор он никого не убивал. Так что дело об убийстве Бебы остается у нас, а дело Душителя у флорентийской Сквадра Мобиле, летучей бригады.

– Почему? Он же никого не убил.

– А вторжение в дома и изнасилование уже не преступление?

– Да, прости, я не подумала…

– Душитель действует на достаточно ограниченной территории, но это разные регионы Тосканы, так что им занимаются флорентийцы.

– Значит, кто-то хотел представить два убийства, как дело рук Душителя?

– Да, но не учел, что в таком случае надо знать детали, какую веревку использует душитель, прочие мелочи. В данном случае детали не совпадают, другой почерк. Но совпадают между собой по некоторым деталям.

– Убедилась? Я уверена, что это они! – заявила Галина, когда Саша поделилась новостями, толкнула калитку. Александра с мольбой смотрела на ограду и повторяла шепотом: – Хоть бы не открылась, хоть бы не открылась!

Но калитка ее не услышала, легко распахнулась и женщины вошли во двор.

Услышав шум мотора с улицы, они метнулись в сторону, к большом дереву, но машина медленно проехала по улице и огни скрылись из виду.

– Беру свои слова обратно, взломщик из тебя так себе. Ты машину оставила у дома и кто угодно может увидеть ее номер. И вообще в такие игры я не играю! Если нас тут поймают… слишком многим мы рискуем. Не уговаривай!

– В доме он не будет держать картины. Должно быть подсобное помещение, – Галина словно ее не слышала. – О, вон, смотри, за домом сарай. Пошли туда.

Саша вздохнула и побрела следом. Сарай все-таки не дом.

Галина посветила фонариком телефона в узкое окно. Помещение по-видимому являлось мастерской. Они разглядели длинную скамейку с разложенными инструментами, рядом набросаны багеты. На одном конце лежали два рулона грязно-белой материи, а на столе под прямым углом к скамейке – два или три подготовленных чистых холста. Рядом с ними какой-то предмет, накрытый куском ткани.

Галина дернула дверь, раз, другой, потом сильнее, раздался щелчок и дверь отворилась.

– Нас посадят. Тебя муж выкупит, а я останусь в тюрьме, потеряв и свободу, и жениха.

Галина молча направила фонарик на предмет, сняла ткань и перед женщинами предстал городской пейзаж: площадь, мужские фигуры в шляпах, повозка с запряженной в нее белой ло шадью. Другая лошаддь пила воду из фонтана в центре площади.

Пейзаж казался очень простым, но в нем было что-то трогающее душу.

Галина сняла его на телефон, набросила ткань, потом вручила свой телефон Саше и попросила:

– Посвети. Смотри, одна сторона темнее, другая светлее. И текстура другая. Вот здесь точно тутовая бумага.

– Но что это доказывает?

– Выйдем, проверим кое-что. А теперь уходим!

Они захлопнули за собой дверь, хорошо, хоть замок не сломался, когда Галина толкала дверь, а защелкнулся, как и должен.

Не успели женщины сделать и шага, как попали в луч яркого света автомобильных фар. Не было ни укрытия, ни шанса выбраться незамеченным.

– Прижмись к стене. Если они подъедут к дому слева, то нас не заметят и мы спокойно выберемся.

Ноги стали ватными. Саша прижалась к стене мастерской и зажмурилась. Она услышала, как работает двигатель; одна из дверей распахнулась и затем сильно захлопнулась. Раздались быстрые шаги по гравию, остановились.

– Быстрее можешь? – Раздался мужской голос.

– Это Ханберри, – прошептала Галина.

Послышался металлический звон и легкий стук, как будто что-то упало на землю, а затем женский голос, восклицающий: – Cazzo, я уронила эти чертовы ключи!

– Корова неуклюжая!

Звяканье, скрежет металла, щелчок распахнувшейся двери, сопровождаемый рычанием: «Да сколько можно!» Двигатель заглох, судя по звуку, машину оставили за домом. Хорошо, что с другой стороны! Саша рискнула открыть глаза.

– Я просил тебя забронировать столик. Ты уже и этого не можешь?

– Я не виновата, это в ресторане ошиблись с датой.

– У тебя всегда виноват кто-то, но не ты. Еще раз такое случится- уволю к чертовой матери!

– Попробуй! Ты не думал, что не сможешь от меня избавиться?

– Ты еще и угрожаешь? Стерва. Я с тобой потом разберусь.

Хлопнула дверь дома и погас свет во дворе. Все стихло.

– Бежим! – прошептала Галина.

Саша