Лариса Соболева - Фрейд и его госпожа

– Мы проголодались. – Кирилл адресовал эти слова конкретно своей сестре.

Все бы ничего, но тон у него был явно провокационный! Даже Шурик прочувствовал в его интонациях и вызов: дескать, я здесь монарх, и приказ немедленно исполняй.

– Ты обещал вернуться раньше, – заметила Полина. Как человек чуткий, она не хуже Шурика уловила в тоне брата агрессивные нотки. – Дети скучают.

– Не получилось, – плюхнувшись в кресло, сказал Кирилл. – Кто-то же в этом доме должен работать? Полина, я устал и хочу есть.

– Сейчас разогрею, – стушевалась она, не узнавая брата.

Он никогда не представлялся баричем, не попрекал ее куском ни прямо, ни косвенно, не указывал «место», как служебной собаке. А какие могут быть «места» между братом и сестрой, между равной кровью? Но сейчас он дал понять Полине, кто она есть в этом доме – в его доме. Подобное отношение оскорбляет человека и рождает в нем протест, который легко перерастает во вражду. В общем-то, это старый принцип бумеранга, правда, люди его не учитывают, они, как им кажется, находят свой и более верный путь, а на самом деле наступают на грабли. Полина ощутила пробный удар, поняла, откуда ветер дует, и у нее возникло спонтанное решение – уйти отсюда. Конечно, не сегодня, она должна подготовиться, а пока что она ушла к плите.

Шурик наблюдал. Что показательно – Тамара не последовала за сестрой будущего мужа, чтобы помочь ей накрыть на стол и заодно разрядить натянутую атмосферу. Она прошлась по гостиной, вытанцовывая нечто непонятное и словно выбирая, где ей будет удобнее. А присела на подлокотник кресла, в котором сидел ее далеко не юный жених, кокетливо заглянула ему в лицо. Он похлопал ее по кругленькой коленке, и если бы не посторонний человек в гостиной, то, вероятно, страстный поцелуй был бы логическим завершением неуютной паузы. Шурик подметил и некоторые перемены в Кирилле Андреевиче: кажется, тот впервые чувствовал себя хозяином положения, хотя никто не оспаривал его преимуществ. Но, может быть, ему казалось, что его подминают, оттого он – создавалось такое впечатление – на всякий случай выпустил иголки, как ежик.

Минуту спустя Шурик кардинально изменил свое мнение о Тамаре: не-ет, она вовсе не ягненок, а скорее злющий волчонок в шкурке золотого руна. Произошло это в момент, когда Полина носила тарелки и закуски на стол, а без пяти минут жена ее брата бросала на нее хищнические косые взгляды. О… как же трудно придется Полине, догадался Шурик: Тамара положит золовку на обе лопатки и растопчет! Это было видно по тому торжеству, что струилось из лучистых Тамариных глаз.

Ему так и не удалось поговорить с Полиной. Шурик вновь притаился на территории соседей за раскидистым кустом и поджидал Зойку, похожую на подростка. Впрочем, он не видел ее вблизи. Шел первый час ночи, было тихо, но вскоре раздались чьи-то голоса. Конечно, это Полина и Марианна вышли проветриться перед сном.

– Это выше моих сил. – Полина гневалась, судя по накалу в ее голосе. – Что за демонстрация? Зачем?

– М-да, – захихикала Марианна. – Я, конечно, не имею права судить, но это глупо и… и выглядит…

– Скотством! – закончила Полина. – Другого названия этому нет.

Шурик ловил каждое слово, недоумевая, что так взбесило Полину. Разумеется, речь шла о Кирилле Андреевиче и его второй половине, еще не узаконенной, но, кажется, уже вступившей в свои права раньше срока.

– Нет, это вообще за гранью… – продолжила возмущаться Полина. – Стонать на весь дом, чтобы все слышали, чем они занимаются в спальне!

– По-моему, она нарочно тебя эпатирует, на меня-то ей плевать, – сказала Марианна.

– Знаешь, всему должна быть мера, а эта псевдосвобода лишь доказывает ее низкий интеллектуальный уровень. Она – чудовище, как только Кирилл этого не видит? Пожалуй, Тамара будет похуже Нонны!

– Успокойся, она любит Кирилла Андреевича, авось твои опасения напрасны, – возразила Марианна.

– Не напрасны, не напрасны, я чувствую! – заспорила Полина. – Она хочет пристроиться, а кандидатов в мужья нет, о какой же любви может идти речь? И потом, Марианна, в его положении надо прежде всего думать о детях, следовательно, женщину себе подбирать нормальную, а не самку. Их же трое! К тому же они маленькие. Ну, какая из нее мать? Не знаю, к чему все это приведет…

– О детях мы с тобой позаботимся.

– Мы? – усмехнулась Полина. – Боюсь, мне придется уйти отсюда. Она уже настроила брата против меня.

– Куда? – обеспокоенно спросила Марианна. – Куда ты пойдешь?

– Сниму квартиру, угол… не знаю! Как-нибудь устроюсь. Но сначала найду работу, кое-что я умею…

– Нет-нет, даже не думай, – перебила ее Марианна. – Кирилл Андреевич не настолько черствый человек, чтобы родную сестру выставить на улицу из-за новой ведьмы.

– Ты разве не заметила, как он изменился после этой поездки? Совсем другой, будто его подменили. Я даже не рискну сделать ему замечание по поводу их забав в спальне. А сказать надо, в доме, между прочим, дети.

– Хочешь, я скажу ему?

– С ума сошла? Выгонит он тебя в два счета.

– Ха! И кто будет заниматься детьми? Тамара? В таком случае Кирилл Андреевич сильно заблуждается.

– Вот видишь, ты тоже понимаешь, как он вляпался.

Наступила длинная пауза. Шурик высунул голову посмотреть, не ушли ли они, но нет, сидели и молчали, пока Полина не сказала:

– Знаешь, в последнее время я прихожу к выводу, что лучшим вариантом было бы, если бы Кирилл женился на тебе.

– Ха-ха-ха!.. – залилась Марианна веселым смехом.

– Почему ты смеешься? А я серьезно. Детей ты любишь, как родная мать не любила.

– Твое желание не совпало с желанием твоего брата, к тому же, извини, Кирилл Андреевич отнюдь не герой моего романа.

– А чем он тебе не нравится? – обиделась Полина за брата. – Кирилл симпатичный, в сущности, человек с неплохим характером, только он подвержен влиянию. Но временному! Как только он во всем разберется… ох и начнутся же проблемы, ссоры, обоюдная злоба! К сожалению, он любит ярких женщин, а ты… Почему ты не пользуешься косметикой, одеваешься как…

– Ну, говори, говори, как кто? – вовсю развеселилась Марианна.

– Не буду, не хочу тебя обидеть. Ты же привлекательная женщина, с первоклассной фигурой, но свои достоинства необходимо подчеркивать.

Шурик в недоумении поднял плечи: где Полина нашла фигуру у Марианны, в каком месте? Льстит ей, без сомнения, из женской солидарности. Марианна в представлении Шурика была палкой, на которую эти жуткие шмотки навешали без малейшего вкуса, не говоря уж о стиле.

– Хм, я подчеркивала, – сказала Марианна. – Когда-то. А потом так сложились обстоятельства… Короче, мне понадобилась работа как воздух, но опыта не было, никуда меня не брали, несмотря на образование. Остался один вариант – в няньки пойти, и я обратилась в агентство…

От Марианны не ускользнули изменения в выражении лица миловидной брюнетки примерно ее же возраста. Правда, на нем мало что удавалось прочесть. Но и минимума оказалось достаточно, чтобы сделать вывод на основе этой едва уловимой мимики: опять – нет. Поэтому она не удивилась, но огорчилась, услышав:

– Ничего подходящего для вас нет.

– А неподходящее есть? – подхватила Марианна.

Агент взглянула на нее совершенно пустыми глазами, за которыми не читалось заинтересованности в клиентке, внимания к ее проблемам, даже мало-мальского человеческого отношения не промелькнуло. Зачем она вообще посмотрела на Марианну, если тут же уставилась в компьютер, что она хотела в ней увидеть? Отчаяние? Страх перед будущим? Или агент пожелала удостовериться, насколько та нуждается в работе? Собственно, на личике Марианны все было нарисовано ярчайшими красками, в подобных случаях просто нет нужды задавать дежурный вопрос: у вас что-то случилось? Вообще-то неважно, какие нюансы заметила агент, важно то, что именно она в Марианне искала и что нашла.

– Ну вот… – наконец сказала агент. Марианна встрепенулась, ожидая положительного результата, и он не заставил себя ждать. – Опыт работы… Опыт работы… У вас ведь нет опыта?

– Но я справлюсь, – заверила Марианна.

– Вижу, – согласилась агент. – А как мне объяснить работодателям, что вы справитесь, что у вас есть желание и так далее? Простите за любопытство: почему вы только сейчас начинаете работать?

– Я ушла от мужа…