Герои старого кино - Галина Владимировна Романова

хорош выпендриваться. Я не собираюсь тебя соблазнять. Ты не в моем вкусе.

Она не успела ничего спросить. Он сам пояснил:

– Люблю полных блондинок. Страсть у меня такая. Так что дыши спокойно. Войду?

– В пакете что? – уточнила Вика, все еще придерживая ногой дверь. – Пончики?

– Нет. Беляши. Тут неподалеку есть одно местечко, там пекут как дома.

Стоило ему только сказать про беляши, как ее желудок тут же отозвался требовательным ворчанием. Так захотелось откусить горячего хрустящего теста с ароматной мясной начинкой.

– Заходи. Купил…

От кофе он отказался сразу, затребовав горячего зеленого чая. Самостоятельно нашел большое фарфоровое блюдо. Вытряхнул в него содержимое пакета – четыре беляша и четыре пончика с яблоками. Вика с Калининым, как по команде, взяли по беляшу. Уселись за стол, дожидаясь, когда чайник закипит.

– Что забыл в моем микрорайоне? – спросила она сразу. – Только не смей свистеть, что случайно пробегал мимо.

– Не стану. Не случайно. Намеренно. Как только узнал, что в ордере было отказано, так сразу к тебе.

– Да ладно! – округлила Вика глаза. – Ордер на выемку кассы автосалона не выдали?

– Нет. Не нашлось оснований. Чьи-то заверения о том, что машина была продана, а затем кем-то угнана, сочли непроверенной информацией. Оснований недостаточно, одним словом. И, кстати, Анна Стогова уволена задним числом. Она звонила мне и орала так, что…

– А Гену? Его тоже уволили?

– Он не звонил, – ухмыльнулся Калинин. – Не знаю, уволили его или нет. И еще… Я тут раздобыл несколько фотографий качков из охраны Валерия Апрелева. Надо бы показать Куницыну.

– Считаешь, что это люди Апрелева причастны к похищению моего племянника?

– Я пока ничего не считаю. Я проверяю версии, которые у меня складываются. Сначала проверим людей Апрелева. Потом людей его конкурентов.

– Ну да. Своего брата он не мог убить. Не смотри на меня так, – шлепнула она ладонью по столу. – Мой Степка тоже не мог его задушить. Он, конечно, не праведник. И дел наворотил много. Но… Неужели ты не понимаешь, что все дело в этой долбаной тачке?

Чайник засвистел, вскипев. Вика встала из-за стола, достала заварочный чайник, всыпала в него две столовые ложки зеленого чая, залила на два пальца кипятка. Все, как диктовал Калинин. Ее бесил, конечно, его назидательный тон, но инструкциям его она следовала.

Две минуты прошли в тишине. Вика рассматривала сквозь отпотевшее стекло заварочного чайника, как разворачиваются чайные листья. И тайно размышляла о странных предпочтениях Калинина. Интересно, чем пухлые блондинки лучше, чем она? Пару раз косилась в его сторону с подозрением. Может, он врет? Нарочно так сказал, чтобы усыпить ее бдительность?

Калинин ее взглядов не замечал, сосредоточенно жевал.

– Теперь можно, – нарушил он тишину.

– Что можно?

– Кипяток доливай до верха, – мотнул он рукой в сторону чайника. – Я вот тут что подумал, Вика…

Она вопросительно глянула, успев залить кипятка, как было велено.

– А что, если твой племянник встрял в какую-то отлаженную схему?

– То, что он угнал не ту машину, и без твоих дум понятно. Угнал и где-то спрятал. А его нашли. Вопрос – как? Этим я мучилась вчера весь вечер и сегодня утром. И поняла, что, кроме Гены, его сдать было некому. Гена сдал Степку. Его девушка не знала моего племянника. И по приметам не смогла описать. Было темно. Куртки, капюшоны – все стандартно. А Гена его узнал и…

– И полиции не выдал, – подсказал Калинин.

– Не выдал полиции. А кому?

Калинин потеснил ее от стола, открыл крышку заварочного чайника, заглянул. Понюхал. Удовлетворенно кивнул и налил себе не разбавляя. Вернулся к столу.

– А вдруг твой Гена работал с угонщиками? С теми, что угнали тачку у покупателя?

– Который куда-то исчез, потому что убил брата Валерия Апрелева?

– Если все так, то… Витек решил угнать тачку у покупателя через пару часов после покупки. Та совершалась в салоне, где работала Анна Стогова. И? Что выходит?

Калинин тихо цедил чай, блаженно щурясь. К беляшам и пончикам больше не притрагивался.

– Рассуждай, майор, – поторопил ее гость.

– Что она не знала ни о каких преступных замыслах. Она увидела машину, которую кто-то пытается угнать. И на тот момент она не знала, что угоняют ее уже вторично. Вызвала полицию.

– А твой Гена о звонке не знал. Находился в другой комнате. И молча, замечу, наблюдал за угонщиками. И что получается?

– Что он в деле!

Вика села за стол, взяла с блюда беляш. Откусила. Потом еще и еще. Невозможно вкусная выпечка. И как Калинину удается мгновенно вычислить приличное заведение общепита? Будь то заправка, кафе, столовка на пять столиков. Он безошибочно вычисляет, где в котлеты недокладывают мяса.

– Видимо, да. Похоже, Гена в теме. – Калинин допил чай, отодвинул пустую чашку. – И еще один вопрос терзает меня… Витя угонял машину у покупателя с разрешения брата или нет? Как часто он это делал?

– Вопрос на миллион. И как часто помогал ему Гена? – фыркнула Вика с набитым ртом. – Да, хотела внести ясность: Гена давно не мой.

– А кто твой?

И Калинин ни с того ни с сего уставился на нее «тем самым» взглядом, которым сто процентов пользовался, чтобы уговаривать женщин, не произнеся ни слова.

Вот гаденыш, а! Все равно ему, кто перед ним: пухлая блондинка или худая шатенка.

– Никто, – буркнула она и тут же начала собирать со стола. – Так я понимаю, мы едем навестить Гену? Сегодня по графику у него должен быть выходной.

Глава 11

Ах, как ей хотелось замуж! За Витю или не за Витю – без разницы. Ей уже было тридцать пять лет. Она работала училкой в школе, где коллектив – сплошь женщины. У нее были кривые ноги, не очень уживчивый характер и отец с солидным багажом прошлого. Он до сих пор контролировал каждый ее шаг. И ни одного претендента на ее руку и сердце, кроме Вити Апрелева, не одобрил.

Их и было всего двое: один учился с ней на курсе, второй как-то помог ей донести сумки до подъезда. И все между Мариной и ее сокурсником, а потом и просто прохожим складывалось вполне прилично. Ровно до тех пор, пока с ними не познакомился папа.

Отец клялся, что ничего такого не делал. Всего лишь поговорил с ними, не угрожал. Просто пожал руку, не пытался сломать.

– Век свободы не видать, дочка! – пилил он себе кадык большим пальцем правой руки.

Отец оставался на свободе. И то, что у сокурсника после знакомства с отцом оказалась сломанной рука, Марина сочла простым совпадением.