Инстинкт жертвы - Ирэна Есьман

ходила на занятия, поэтому не было необходимости уточнять, почему не приходит ее отец. Не его мне учить, а раз ему не интересны успехи дочери, то это уже не мои проблемы.

– Он оплачивает занятия? – Рита почти не смотрела на Капинуса, внося все данные в протокол.

– Занятия бесплатны. На это выделены средства из бюджета, мы же государственная организация.

– Расскажите немного о Лере. Она говорила, почему ей хотелось заниматься музыкой?

– Наверное, это гены.

Рита нахмурила брови и, оторвавшись от монитора, с интересом посмотрела на Капинуса.

Он продолжил:

– Лера пришла туда, куда надо. И к кому надо, – он подчеркнул это. – У нее очень тонкий музыкальный слух, такая острая чувствительность и отзывчивость к звукам. Она чувствует весь спектр, понимаете? Талантливая девочка.

– Почему вы сказали – гены? – пыталась разобраться Рита.

– Я знал ее мать, еще до рождения Леры. Удивительно, как такой талант может передаваться поколениями. Удивительно!

Рите казалось, что этот учитель уже и забыл о своих репетициях, пока рассуждал о музыке. Он положил ногу на ногу и, скрепив тонкие костистые пальцы в замок, обхватил колено.

– Ее зовут Зоя. – Эти воспоминания окрыляли его. – Волшебная женщина. Лера, несомненно, унаследовала ее тягу к музыке. Зоя была лучшей. Звезда! Сияющее солнце! Она жила музыкой! Зоя давала концерты в органном зале главной филармонии. Вы не представляете, как это было! Ах, как это было! Вы когда-нибудь бывали в органном зале? Слушали скрипку?

– Что случилось потом? – не ответив на вопросы, продолжила Рита.

– Потом этот кудрявый, дайвер ее, появился.

– То есть вы все-таки знаете отца Леры?

– Я и не говорил, что я его не знаю, милочка. Я сказал, что никогда не видел его на занятиях.

– И что вы можете о нем сказать?

– О нем? – Он растопырил пальцы и развел руками. – Он отнял у Зои то, что она любила, навязал ей свое хобби. Зоя даже научилась дайвингу, – он с пренебрежением растянул последнее слово. – И она, понимаете, разрывалась между музыкой и этими глупыми ныряниями.

– Она любила Леона?

– Девушка, это не важно. Он испортил ей всю жизнь! Всю ее жизнь! Эта женщина была рождена, чтобы играть. Чтобы играть, понимаете? А потом, – Капинус наклонился и посмотрел Рите в глаза, – когда Зоя родила дочь, она не справилась со своим эмоциональным состоянием, и ее поместили в лечебницу. Вот так и бывает. – Он внезапно, оборвав диалог, посмотрел на часы и произнес: – Мне пора.

– Нет, подождите. Вы не можете сейчас уйти. Мне нужно задать еще несколько важных вопросов! И протокол подписать. Вы же понимаете, что это не просто беседа.

– Мне пора, простите, уважаемая. Я должен успеть к репетиции.

– Вас отвезут, присядьте, – настойчиво сказала Рита.

Виталий Капинус изменился в лице и, подавив в себе несогласие, сел обратно. Рите казалось, что он начал волноваться. Была ли причиной важная репетиция или что-то еще, только предстояло выяснить.

– Теперь конкретно по делу. В какое время Лера пришла на занятия?

– Как обычно, в шестнадцать часов. Она никогда не опаздывала. И в этот раз тоже.

– Во сколько закончилось занятие?

– В семнадцать с двумя нолями.

– Сколько детей занимаются в группе с Лерой? Она обычно уходит одна или с кем-то в паре?

– Лера занимается индивидуально.

– Как это? В бюджетной организации бесплатные индивидуальные занятия?

– Да, такое бывает. Мне правда пора, простите.

– Останьтесь на месте, Виталий Капинус! – Рита повысила голос. – Пока я вас допрашиваю, вы не можете уйти. Вы это понимаете? Это следственное действие. И вы не уйдете, пока мы не закончим.

– Но…

– Я думаю, на репетиции вас простят, когда дело касается пропажи несовершеннолетнего ребенка, который вышел, я напомню, от вас! И больше девочку никто не видел!

Он замолк. Верхняя нога начала болтаться из стороны в сторону, словно заработал бешеный маятник.

– Ну что? Что вы еще хотите спросить?

– Почему у Леры были индивидуальные занятия?

– Потому что девочка талантлива. Она талантлива, как ее мать Зоя! Я решил, что ей нужно играть, ее нужно учить одну, не в группе. Она станет великой!

– Тогда другой вопрос: что вы делали после занятия? – Тон Риты становился более строгим.

– Я? Я поехал домой. – Капинус пожал плечами и отвел взгляд.

– Кто-нибудь может подтвердить это? – Рита больше не смотрела в монитор, она ловила каждую реакцию Капинуса, каждое его нервное движение.

В такт болтающейся ноге подоспели и пальцы рук, сжатые в замок. Они только что разъединились и застучали по костлявой коленке. Второй рукой Капинус начал приглаживать свои редкие волосы. Чтобы не заметить его напряжение, нужно быть совсем невнимательным.

– Вы что, меня подозреваете?

– Просто отвечайте на вопрос.

– Конечно, могут подтвердить! На посту у нас сидит женщина, она все отмечает в журнале.

– Хорошо. А дома вас кто-то ждал?

– Девушка, это тоже так важно? Я считаю, что это не совсем корректный вопрос.

– Я напомню, что мы находимся в Следственном комитете, я здесь не девушка, а следователь, а вы – допрашиваемое лицо. Я уполномочена задавать любые вопросы, которые, как я считаю, могут иметь значимость для дела. – На лице у Риты начал проявляться легкий румянец. Но этого было достаточно, чтобы понять, что она завелась.

– Это значимо? Хорошо. Дома меня не ждал никто. Я живу один. Будут еще вопросы?

– Пока нет. Здесь нужна ваша подпись, и можете быть свободны.

– Какая честь. Благодарю. Всего вам доброго. Отвозить меня нет надобности.

Капинус вышел из кабинета, а Рите стало не по себе. Она тут же набрала номер Артура.

– Ты еще здесь?

– Да.

– Проследи за этим музыкантом. Узнай о нем все. Мне он не понравился.

– Мне тоже. Говорю ж, стремный тип. Что было на допросе? Можно конкретней?

– Он что-то скрывает. Конечно, я понимаю, все люди искусства немного странноваты, но здесь факты. Когда Лера покинула музыкальную школу, он говорит, что сразу после занятия уехал домой. Живет он один. И еще, самое интересное, мне показалось, что он раньше был влюблен в мать Леры. Она тоже была музыкантом. А сейчас он проводит с Лерой индивидуальные занятия. Бесплатно. Меня это все смущает.

– Не знаю. Рано судить о человеке, например, как обо мне, – он откашлялся тут же пожалев, что упомянул давно забытое, – но я прослежу за ним, посмотрю, что и как.

– Да. И поговори с сотрудницей, которая дежурит на посту. – Рита сделала вид, что не обратила внимания на слова Артура. – Видела ли она, как наш Капинус покидал школу, и сколько времени прошло после того, как Лера ушла с занятий. Делай все тихо, без выходок твоих.

– Я понял.