Наталия Левитина - Любовница отменяется, или Тренчкот

М-да. С Татьяной. Татьяна – партийная кличка Елены. Учтем.

– Проезжал мимо, смотрю – топает! Наша прекрасная толстушка! Я, естественно, по тормозам. Ну, слегка потискал, был грех! Танюша, она ведь такая мягкая, центнер сплошных удовольствий, не то что некоторые заморыши!

Как ловко он сочиняет! Акунин и Коэльо в одном флаконе!

Не верю ни одному слову.

Блондинка Елена весит от силы шестьдесят. Из них пять килограммов приходятся на бюст.

– Юль, а ты что – ревнуешь? Да ладно, брось! Татьяна – классный парень. Душа компании. Надо вас познакомить. Давай приглашу ее к нам в гости.

– Зови. Буду рада, – кисло произнесла я.

…Как и обещала Нонна, мой возлюбленный внятно разъяснил ситуацию. Надо отдать должное его выдержке, умению владеть собой. Он выглядел очень правдоподобно, когда рассказывал мне басню о мифической Татьяне. А как непринужденно он расставил акценты, лишив меня повода для беспокойства: во-первых, не отрицал, что на самом деле обнимал девушку, во-вторых, уточнил, что девица весит центнер. В-третьих, назвал ее «классным парнем». Кто же будет ревновать к старому боевому товарищу, к толстой однокурснице, которую и как женщину-то никто не воспринимает? Душа компании, рубаха-парень…

Я в ужасе! Ведь если Никита интуитивно и молниеносно сумел придать образу «Татьяны» черты, способные умиротворить любую ревнивицу, то насколько же он силен в искусстве маскировки, когда имеет время и возможность продумать свои действия?

Ну вот, столкнулась с противником, намного превосходящим меня в уме и ловкости. Но самое главное – я не хочу бороться, я хочу сдаться и расслабиться. И будь что будет…

А был секс, как всегда страстный и волнующий.

Ночью, постучав два часа по клавиатуре и смастерив пару страниц новой статьи, я попыталась скрыться в сладком убежище сна от кровожадных псов – моих мыслей. Ничего не вышло! Эти подлые твари преследовали меня, хватали за пятки и силой оттаскивали от уютной колыбели забытья. Ощеренные пасти, безумные, налитые кровью глаза, слюна, стекающая с влажных розовых языков, – они терзали меня до самого утра…

Глава 9

Я опять мама!

А потом у меня разболелся зуб. Для полного комплекта удовольствий. Или наоборот – как отвлекающий маневр, предпринятый организмом, чтобы я наконец перестала изводить себя мыслями о Никитиной любовнице.

С трудом дотянув до девяти утра и съев полкило обезболивающих таблеток, я позвонила в стоматологию. К счастью, мой врач принимала и согласилась освидетельствовать больной зуб, несмотря на забитый график. Никита проснулся в восемь (это было то редкое субботнее утро, когда он не спешил на работу) и тут же начал горячо мне сочувствовать – делал брови «домиком», наливал коньяк для полоскания, развлекал ужасными историями из персональной стоматологической практики. Он даже – впечатлившись страданиями подруги – разрешил мне выкурить пять сигарет!

В 9.15 Никитин автомобиль остановился у клиники «Жемчужина».

– Ну, дойдешь сама? – осведомился мой драгоценный сожитель. В его голосе звучало сомнение. Словно у меня болел не зуб, а отнялась нога.

– Конечно, – промычала я с перекошенной физиономией.

– Нет, давай-ка я тебя доведу до кабинета.

– Перестань! Что за детский сад?

– Ну, тогда я поехал? У меня встреча в десять, надо еще документы подготовить.

Мужчина, напряженно работающий не только в будни, но и в выходные, достоин всяческого уважения. Ну, естественно, если он на самом деле работает. А не посещает тренажерный зал. В смысле – блондинку Елену.

Но сейчас мне было не до Елены. Черт с ней! Только бы унять эту невыносимую боль! В мою челюсть вгрызалась дрель размером с десятиэтажный дом и буравила ее насквозь…

Милая Анна Борисовна разобралась со мной за сорок минут.

– Как вам повезло, Юлия Андреевна, что один пациент не смог прийти. Иначе даже не представляю, куда бы я вас впихнула! Сейчас нормально?

– М-м-мы!

Какое блаженство! Ничего не болит! Юля Бронникова в главной роли триллера «Замороженные монстры»: от уколов у меня онемела не только челюсть, но и нос. Я с трудом шевелила губами. Но уж лучше так!

В красивом холле клиники было пусто, только задумчиво курсировали в огромном аквариуме нарядные рыбки. Администратор отсутствовала, зато на одном из диванов стояло переносное кресло-люлька, и из него выглядывал малыш. Увидев новый персонаж, он сказал счастливое «ы-ы-ы», выронил соску и задрыгал ножками.

– Ты чего здесь делаешь? – удивилась я. Моя дикция заставила Цицерона перевернуться в гробу, онемевший язык не слушался.

Ребенок разулыбался и еще активнее куда-то «побежал». Любят они побегать в горизонтальном положении, эти карапузы. Интересно посмотреть на мамашу, запросто оставившую такую драгоценность в безлюдном месте. Кстати, а где народ? Кому платить-то?

Народ появился буквально через пару минут, холл в одно мгновение превратился в растревоженный улей – бегали медсестры в бирюзовых «пижамах», метались врачи. Распахнулась входная дверь, и ввалилась бригада «скорой». Еще через минуту мимо меня волоком протащили, удерживая с двух сторон под локти, молодую женщину – ее лицо было бледно-зеленого цвета. М-да… Если я претендовала на роль в «Замороженных монстрах», то она могла бы сниматься в фильме «Ожившие мертвецы»!

– Какой ужас! Какой кошмар! – затарахтели девицы-администраторы, когда процессия покинула территорию клиники. – Первый раз у нас такое!

– Нет, ну а сколько в газетах пишут! Отправился в стоматологию и хоп – отбросил копыта от одного укола!

– Да типун тебе на язык! Нас же тогда закроют!

– Не закроют!

– Ну, проблем не оберешься!

– Еще от прививок такой же эффект бывает.

– Нет, а как угадать, есть на препарат аллергия или нет? Только одним способом – попробовать.

– Вот бедная! Надо было ей обычный новокаин колоть!

– Да конечно! Кто с ним сейчас работает?!

– Новокаин, кстати, подделывают на раз-два! Еще неизвестно, что закачаешь в пациента под видом обычного новокаина.

– Девочки, а что с дитем-то делать?!!

Все разом замолчали и посмотрели в нашу с малышом сторону. Мы с карапузом выжидательно уставились на девиц. Младенец опять выдал коронное «ы-ы-ы», продемонстрировав два сахарных резца в нижней челюсти.

Одна из администраторов помчалась советоваться с врачами. Пара стоматологов опять появилась в холле, в том числе и Анна Борисовна. Все встревоженно рассматривали малыша в люльке, а тот сосредоточенно исследовал часы на моей руке.

– Куда ж его девать? – Сейчас проголодается и закатит истерику.

– Точно. И что мы с ним будем делать? – У нас же записан в карточке сотовый его мамы! Давайте позвоним! – предложила одна умница – юная фифа с ресницами, гораздо более длинными, чем ее юбочка.

– Оля, ты совсем не соображаешь! Его маму только что увезли на «скорой». Куда ты будешь ей звонить? В реанимацию?

– Ах, да!

– А если позвонить по домашнему? Вдруг ответит кто-то из родственников? Папаша-то есть у ребенка?

– Кажется, она мать-одиночка.

– Думаю, и с бабушками тоже напряженка – иначе зачем бы она потащила ребенка с собой в клинику? Видимо, совсем не с кем оставить.

– А в Европе это модно – везде таскать с собой лялек. В рестораны, кафе… Словно это декоративные собачки.

– Ну, правильно! У них там на двадцать женщин – один младенец. До сорока наслаждаются жизнью, потом вдруг вспоминают, что надо рожать. Естественно, те, кому это удается, страшно гордятся результатом.

– Девочки! Бог с ней, с Европой! Этого ребенка-то куда девать?

– Нам надо было взять у бедняжки мобильник и порыться в нем – нашли бы какую-нибудь ее подругу и сплавили б младенца!

– Здрасте! А она что в больнице будет делать без телефона? Когда очухается?

– Короче, я не знаю.

– И я. Анна Борисовна, что с малышом делать?

– Юлия Андреевна, вы не могли бы его взять? – спросила у меня стоматолог.

– Я?!!

– Вы же наверняка сейчас домой. А нам до восьми вечера еще работать. Ну, куда нам девать эту прелесть?

«Прелесть» смотрела на меня влюбленными глазами, моргала, похрюкивала. Ну, конечно! Дети ко мне липнут: природа не терпит пустоты, а в моем сердце – зияющая черная пропасть, образовавшаяся после того, как оттуда жестоко вырвали Анюту. Поэтому я и притягиваю младенцев словно магнит.

– Юлия Андреевна, возьмите его. А мы сообщим маме ваш телефон.

– А если она еще неделю не выйдет из больницы?

– Но к вечеру-то, я думаю, в себя придет! И сообразит, куда пристроить ребенка. Юлия Андреевна, на вас вся надежда! Смотрите, у меня еще семь пациентов на сегодня записано. Девочки у нас совершенно неопытные в плане обращения с детьми – они и памперс-то не поменяют. А у вас богатая практика. Я бы совершенно спокойно доверила вам собственного ребенка.

(Так как Анна Борисовна уже два года заботится о состоянии моих бивней, она знакома с некоторыми фактами из жизни пациентки.)