Смерть в райском уголке - Эмили Салливан
— Да, могу.
— Если ты не шокирована его разводом, то почему он тебе так не нравится? — заговорщицки произнесла она.
Подозреваю, Кристофер поделился с ней тем, как нелестно мистер Дориан отозвался обо мне, но я скорее соглашусь вплавь добраться до материка, чем признаюсь, что подслушала их разговор тем вечером.
— Я едва знакома с ним, Флоренс. — Вот. Это по крайней мере честно. Затем в моей голове зародилась новая мысль, и я прищурилась. — Мистер Дориан считает, что он мне не нравится?
Флоренс растянула губы в победоносной улыбке. У нее получилось заинтересовать меня.
— Думаю, именно поэтому он и выбрал тебя себе в помощницы.
— Потому что он мне не понравился? — недоверчиво уточнила я.
Она задумчиво склонила голову:
— Не помню, как именно выразился Кристофер, но, кажется, мистер Дориан не хотел, чтобы хоть что-то отвлекало его от работы.
Я фыркнула, а затем вспомнила, как остальные леди стелились и заискивали перед ним тем вечером. Я определенно ничего подобного не делала. И все же меня оскорбили эти слова.
— Значит, я его отвлекать не могу? — У меня даже не получилось скрыть негодование.
— А ты хотела бы? — парировала Флоренс, выгнув бровь.
Я откинулась на спинку стула, почти ссутулившись, и коротко буркнула:
— Нет.
Флоренс в ответ на это тактично промолчала, хотя это было на нее не похоже, а затем спросила:
— Что ж, тебе хотя бы нравится работать на него?
— Да, если честно, нравится. — Я слегка приободрилась. — Мне еще не приходилось так увлекаться работой. Только не говори Кристоферу.
Флоренс рассмеялась:
— Уверена, печатать детективную историю куда интересней, чем юридические документы.
— Это напоминает мне об учебе в университете, — радостно поделилась я. — Правда, мистер Дориан платит мне не за то, чтобы я анализировала его тексты.
Правда, мне все чаще хотелось, чтобы он обратился ко мне за советом, ведь каждый раз, когда я садилась за работу, меня переполняли новые идеи.
— Я так рада. — Флоренс поиграла бровями. — Но сомневаюсь, что ты расскажешь мне о книге, не так ли?
Я улыбнулась:
— Не расскажу, Флоренс. Я обязана хранить молчание, когда дело касается рукописи.
— Ну стоило попытаться, — с улыбкой протянула она. — Но я рада за тебя. Возможно, это занятие положит начало чему-то новому. И видит бог, тебе нужно будет чем-то занимать свое время, когда Клео уедет.
Я только сделала глоток чая и тут же подавилась.
— О чем ты говоришь? — спросила я, откашлявшись.
Флоренс наградила меня удивленным взглядом:
— Ну ты понимаешь. Когда она уедет учиться. В Англию.
— Клео никуда не едет, — резко сказала я и поставила чашку на стол. Мои руки начали трястись, и я испугалась, что разолью напиток. — С чего ты это взяла?
— Вирджиния рассказала. А она наверняка узнала от Джульетты, — объяснила Флоренс, слегка потрясенная моей реакцией. Затем она наградила меня ласковым взглядом и погладила мое колено. — Моя дорогая, ты же не ожидала всерьез, что Клео будет довольствоваться крохотной местной школой? Она так умна. Совсем как ты.
— Мы это не обсуждали, — прошептала я, но на самом деле это была не совсем правда.
Пару раз Клео вскользь упоминала, что хотела бы пойти по моим стопам и отправиться на учебу в Гертон, но ей было всего четырнадцать. До поступления в колледж еще много лет.
— Мне так жаль. Я не хотела тебя расстраивать.
— Я не расстроена, — поспешила заверить ее я. — И не стоит извиняться. Но все же я должна поговорить об этом с Клео. Джульетта наверняка что-то не так поняла.
— Разумеется. — Флоренс миролюбиво кивнула. — Уверена, так и есть.
Но, несмотря на слова подруги, узел в моем животе не спешил ослабевать.
«Если со мной что-то случится, ты должна вырастить детей здесь. Не возвращайтесь в Англию».
Непрошеное воспоминание вспыхнуло в сознании: прошло столько лет, но я все еще видела странную вспышку отчаяния, что мелькнула в глазах Оливера, когда он потребовал от меня пообещать остаться на Корфу. В то время я понятия не имела, откуда у него возникла столь мрачная мысль. Мы вместе сидели на террасе поздно вечером, отдыхая после долгого дня. Я продумывала меню на следующую неделю, пока Оливер, по своему обычаю, просматривал письма, которые забрал с почты в городе. Тогда я только отмахнулась от его переживаний и легкомысленно согласилась, ведь даже подумать не могла, что вскоре мой муж умрет.
«Конечно, дорогой. Зачем нам уезжать?»
Он не ответил — лишь крепче сжал мою ладонь. Помню, как удивилась тому, насколько потной была его кожа.
«Ты должна поклясться, Мин, — настаивал он. — Поклянись, что не вернешься».
Он не отпускал мою руку до тех пор, пока я не дала обещание. Но я не пыталась вытянуть у него объяснение. Даже не спросила, почему он заговорил об этом. Что-то отвлекло меня в тот вечер, хотя теперь я даже не могу вспомнить, что именно. Кто-то из детей плакал, или миссис Курис попросила меня о чем-то, или ужин начал подгорать. Больше мы эту тему не обсуждали.
Когда Оливер внезапно умер несколько месяцев спустя, этот разговор стал для меня чем-то вроде его последнего желания. Если выполню его, Оливер все еще будет иметь какое-то влияние на нашу семью, а я смогу опираться на его волю, принимая все важные решения. Однако в это мгновение я ощутила внезапную вспышку отвращения к мужу и данному ему обещанию. Оливеру больше никогда не придется волноваться о воспитании наших детей — этим до конца жизни в одиночку буду заниматься я. Даже если в этот раз Джульетта все-таки ошиблась, рано или поздно Клео все равно захочет покинуть Корфу, и с моей стороны будет эгоистично пытаться ей помешать. В конце концов, я сама покинула родительский дом ради учебы, а потом отправилась в путешествие на другую сторону земного шара.
И все же, несмотря на эти вполне разумные рассуждения, от одной мысли, что Клео меня покинет, дрожь бежала по телу. Мне всегда казалось, что день, когда она выпорхнет из гнезда, наступит еще очень нескоро, но, сидя на террасе с Флоренс, я внезапно осознала, что это мгновение может наступить быстрее, чем я думала. Время безжалостно, оно пролетает слишком быстро, и я нахожусь в полной его власти.
Тем вечером я покинула дом Флоренс со стопкой романов об инспекторе Дюмоне, ведь у
