Не будите спящие секреты - Юлия Владиславовна Евдокимова

к вам можно обращаться, когда происходит что-то странное. Возможно, вы слышали, что моего мужа убили. И это произошло при таких странных обстоятельствах, что я решилась…

— Да, я слышала о вашем муже. Мне очень жаль, примите мои соболезнования.

— Спасибо. — баронесса опустила глаза и наступило молчание. Казалось, оно будет длиться до бесконечности.

— Я хочу пригласить вас в гости на виллу. Возможно, вам удобно завтра утром? И мы спокойно поговорим… мне нужен ваш совет.

— Конечно, я с удовольствием приеду, — ответила Саша, чуть не добавив, что вице-квестор полиции Лука Дини как раз попросил ее пообщаться с баронессой.

Та грустно улыбнулась и распрощалась с Сашей.

А Саша отправилась на кухню, где слопала два маленьких и невероятно ароматных лимонных кекса. Третий Бернадетта успела у нее отнять.

— Это же десерт! Алессандра, нельзя портить аппетит, обед через полчаса, а ты кексов наелась!

Саша, набив полный рот, только расплывалась в улыбке и показывала жестами, что кексы ужасно вкусные.

— Я придумала, с кем тебе надо поговорить. С Лаурой!

— С какой Лаурой? С барменшей? О чем поговорить? — наконец прожевала Саша.

— Да нет же, с Лаурой Греки, это вдова нашего доктора. Она обо всех в деревне все знает. Ей уже за девяносто, почти не выходит из дома. Но память как у компьютера.

— А зачем мне с ней говорить?

— Как зачем? Об Эрнестине. Если кто и знает что-то, так это она.

Увлеченная новой загадкой, Саша чуть не забыла об Эрнестине. Нет, уж такого удовольствия она ни мэрше, ни Назарио не доставит. Первый раз что ли разбираться в двух загадках сразу?

— А зачем приходила баронесса?

— Посоветоваться хочет. Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, и назовет меня всяк сущий в ней язык, и гордый внук славян, и финн, и ныне дикой тунгус, и друг степей калмык. — продекламировала Саша по-русски и тут же перевела слова великого русского поэта: — E per tutta la vasta Russia di me correrà fama, ed in essa ciascuna lingua m’invocherà, degli slavi il nipote altero, e il Finno, e l’or selvaggio Tunguso, ed il Calmucco amico delle steppe.

Бернадетта вытаращила на нее глаза:

— Ты бредишь?

— Это я про то, что от слухов в вашей деревне не отмоешься, хоть и живем мы в трех километрах. Один уже пришел за помощью, да бегом открестился, теперь вторая явилась.

Бернадетта повертела пальцем у виска, а принцесса Алессандра отправилась к себе бормоча под нос:

— На кол! Однозначно на кол! Ишь, вертит тут пальцем!

Глава 7.

До ужина было еще далеко и Саша оседлала велосипед, помчалась в деревню. Бернадетта рассказала, где искать дом Лауры Греки.

Дом стоял в уединенном месте на дороге, которая вела к фермам. Девушка позвонила в старомодный колокольчик и вскоре услышала шаги.

Женщина, открывшая дверь, несмотря на теплую осень была одета в строгий вязанный кардиган, застегнутый по самое горло, с меховой горжеткой через одно плечо. При ближайшем рассмотрении горжетка оказалась лохматой кошкой. Но Саша успела вздрогнуть, заметив любопытный живой глаз из глубины меха.

— Входите, я вычесываю Неббью, но это подождет. — Она поставила кошку на пол и та моментально исчезла из виду, радуясь свободе. — Ненавидит, когда я ее вычесываю, но что делать — все время приходит с колтунами.

Они прошли в заднюю часть дома, в маленькую гостиную с балочным потолком и крохотными окошками, пропускавшими мало света, но комната выглядела уютно.

Саша села, отказалась от кофе и объяснила причину своего визита. Она даже показала синьоре Лауре общую фотографию, найденную в архиве Леонардо, где директор и Эрнестина позировали в группе коллег по случаю какого-то праздника.

— Этот уехал позже… это Андреа, это директор… о, а вот этот парень ушел вскоре после Эрнестины, — сказала Лаура, указывая на молодого человека, стоявшего сбоку от группы, руки в карманах. — Он некоторое время работал подсобным рабочим. Сард. Откуда-то из глухой деревни на Сардинии. Как же его звали? Дай мне минутку. — Женщина схватилась руками за голову и уставилась в пол. Похоже, компьютер в голове, о котором сказала Бернадетта, заработал.

— Дарио. Дарио Пинна. Он потерял работу на стройке, пришел к нам. Но быстро уволился, вроде снова нашел работу в строительстве.

— А почему он приехал именно сюда, в Сант Андреа, а не в большой город?

— Мне кажется, в этом замешана женщина. Она познакомился с ней в отпуске. Вроде жила где-то поблизости, а работа нашлась только у нас. Но любви хватило лишь на пару месяцев и он уехал. Месяца четыре он у нас проработал, не больше.

— Вы не знаете, он общался с Эрнестиной Грациани?

— Конечно, общался. В те дни строитель выполнял работу по всей школе, тем более Дарио оказался мастером на все руки. Даже окна мыл.

— Вы помните это спустя сорок лет?

— А что в этом странного, деточка?

Саша, которая не помнила, что было неделю назад, пожала плечами.

— Как вы думаете, у Эрнестины и Дарио могли быть отношения?

— О, Боже, нет! — синьора Лаура замахала обеими руками. — Он был угрюм и неотесан. А Эрнестина строила из себя изысканную женщину. Нет-нет, у них не могло быть романа.

— А говорят, противоположности притягиваются!

— Поверь мне, дорогая, это не тот случай. И он был на десять лет моложе Эрнестины. Только не с ним!

— Вы так сказали, словно с кем-то другим роман мог быть.

Женщина помялась. — Я уверена, она с кем-то встречалась.

— Вы знаете, кто это был?

— Нет. Но знала бы — не сказала. Я вообще не должна об этом говорить.

— Почему?

— Потому что я узнала об этом по секрету и обещала мужу никому не говорить. Есть же врачебная тайна! Он и мне не должен был… Но мы были женаты в то время больше двадцати лет. Он доверял мне безоговорочно. И все равно очень редко говорил о пациентах.

— Я понимаю. Но исчезновение Эрнестины может быть связано с убийством Андреа Мартини.

Женщина вздохнула. — Сорок лет — долгий срок. И если это связано с убийством, на карту поставлено больше, чем профессиональная честь моего мужа…

Саша закивала.

— Это же не принесет вреда спустя сорок лет? И если даст вам зацепку… я была потрясена, что Эрнестина уехала ни с кем не попрощавшись. Да, ее недолюбливали в деревне… вы же слышали историю с младенцем? И все равно это было неожиданно. Я сказала об этом мужу а он ответил, что совсем не удивлен.

— Почему?

— Сначала он не хотел говорить, но я насела