Чисто убойное дело - Татьяна Игоревна Луганцева

протянул ему ключи и сказал:

– Я с вами. У меня есть, что выпить. Думаю, сейчас это будет не лишним.

Через пять минут он вернулся, таща два огромных пакета, набитых элитным алкоголем. Собравшиеся встретили его появление приветственными криками: «Ура!» и «С наступающим!»

– Опять пить… – отметила Яна тихо, но Тимофей ее услышал.

– Новый год и шампанское – вещи неразделимые, душа моя.

Они сели за стол, Яна выпила пару бокалов шампанского, а Тимофей благоразумно отказался – он был за рулем. Зато он с аппетитом угостился домашним оливье и мясной нарезкой.

Где-то минут через сорок появился Витольд Леонидович.

– Ну как? – спросила Яна, пытаясь скрыть волнение: – Он жив?

Не успел тот ответить, как прилипчивая дама в люрексе снова вцепилась ему в руку:

– Витольд… – прошептала она, чуть не падая с ног. – Потанцуй со мной…

Патологоанатом мягко усадил ее на стул и миролюбиво сказал:

– Обязательно, Розочка! Только через несколько минут, хорошо? У меня сейчас неотложное дело.

Дама что-то хрюкнула в ответ и налила себе полбокала виски, расплескав половину, пока несла ко рту.

Витольд Леонидович подал Яне руку:

– Пойдем в тихую комнату. Нам нужно поговорить.

С замирающим от волнения сердцем Яна двинулась за ним. Тимофей увязался следом. Они вошли в какую-то комнату, и патологоанатом закрыл плотно дверь.

Яна застучала по его груди кулачками:

– Говори, говори, говори… А то я сейчас с ума сойду!

– С твоим папкой всё в порядке. Он спит.

– Как спит?

– Крепко. Сном невинного младенца. Пьяный в доску.

– Ка-ак? – не поняла Яна. – Он был абсолютно трезв! Я присутствовала на спектакле, я своими глазами видела…

Витольд Леонидович развёл руками:

– Чудеса перевоплощения. Просто народный артист в квадрате.

– Где он сейчас? В реанимации?

– Что ему там делать? Дрыхнет у меня в секционной, на столе.

– О господи…

– Не переживай, Яночка. Проспится – будет как новенький. Давление как у космонавта, просто позавидуешь, честное слово. Если пойдёт что-нибудь не так – поставлю капельницу. Всё-таки больше трёх промилле в крови – почти смертельная доза.

– Уважаю, – встрял Тимофей. – Просто браво! Спектакль отыграли – комар носа не подточит. Вообще давно надо было на эту замечательную театральную труппу собаку спустить. Спектакль прошел просто потрясающе!

– Да прекрати ты… – махнула на него Яна.

– А вот труп явно криминальный, – сказал Витольд Леонидович.

– Какой Витольд, труп? – вытаращила глаза Яна. – Ты о чем?

– О трупе женщины, который мы вытащили из машины вместе с твоим заслуженно-запойным артистом.

Яна аж задохнулась:

– Жен-щины… труп… – побледнела как полотно она. – Ой, мне плохо… Сердце…

– А ты что, не в курсе?

Яна без сил рухнула на стул.

– Труп… Мать моя в ботах… Откуда в машине мёртвый мужчина?

– Это женщина. Даже, скорее девушка, лет двадцати пяти – тридцати. Светловолосая, симпатичная. Ее задушили.

– Еще не легче… Да где же она была в машине?!

– У вас на заднем сиденье ёлочный базар. Вот под ёлочками она и укрылась. Умерла несколько дней назад. Точнее скажу после вскрытия. Полицию нужно вызывать, Яночка. Дело плохо пахнет в прямом и переносном смысле.

Яна вздохнула:

– Я заметила. В машине запах был какой-то странный, душно-сладковатый. – Она повернулась к Тимофею: – Я ведь не брежу, нет? Ты тоже это слышал? Сразу у двоих слуховых галлюцинаций не бывает. Ой, мама, мама… – схватилась она за голову.

Витольд Леонидович как-то странно посмотрел на Яну.

– Постойте, вы что, не знали, что на заднем сиденье труп? Яна, ну кончайте! Сегодня не первое апреля. Я понял, что вы ко мне как раз с трупом заявились, а живого и пьяного всенародно любимого артиста я расценил как бонус. Послушайте! Вы во что меня втягиваете? Вы реально катались несколько дней с мёртвой барышней на заднем сиденье?! – ужаснулся Витольд Леонидович.

Яна потрогала свой лоб, словно прося провидение, чтобы у нее была температура, причем большая. Она бы объяснила нездоровьем слуховые галлюцинации и ту нереальность, в какую ее погружал питерский друг Тимофей.

– А где… она? – спросила Яна.

– Можно на нее посмотреть? – вышел вперед Тимофей.

– Отчего же нет? Прошу за мной, – пригласил патологоанатом.

На секционном столе под белой простыней неимоверно храпел Иван Демидович. Патологоанатом провёл их ко второму металлическому столу, они остановились перед телом, накрытым простыней.

– Готовы?

– А к этому можно подготовиться? – уточнила Яна.

– Я должен был спросить, – ответил Витольд Леонидович и поднял простыню. – Таковы правила.

Яна с ужасом посмотрела на мёртвую женщину.

– Этого не может быть… – выдохнула она.

– Я знаю ее… Это Аглая Алмазова, – прошептал Тимофей, и Яна удивлённо подняла брови.

– Откуда ты ее знаешь? – спросил Витольд Леонидович, который явно один сохранял присутствие духа и спокойствие.

– Мы познакомились… недавно. Сейчас не помню где. В клубе вроде каком-то ночном, оказались утром вместе в одной постели. Обычное дело, ничего особенного.

– Это была единственная встреча?

– Нет. Кажется, еще пару раз встретились. Но уже по ее инициативе. Несколько раз перезванивались, но больше не встречались. Такие женщины – не мой формат. Что ты так смотришь на меня? – повернулся Тимофей к Яне.

– А как мне на тебя смотреть? Только с удивлением! Шляешься чёрт знает где, спишь хрен знает с кем! Бабский шопоголик!

– Яна, не бузи! – остановил ее патологоанатом. – Ты эту женщину когда-нибудь видела?

– Видела. Это Настя Абрикосова, артистка волжского ТЮЗа. Как я могу ошибаться? Это она – сто процентов! Мы же видели ее вчера на сцене. Тьфу! Сегодня!

Витольд Леонидович покачал головой:

– Чудеса в решете. Как вы ее могли видеть, если она несколько дней как мертва? Хотя… – Он с осуждением посмотрел на Яну и Тимофея. – Хотя, если применять некоторые запрещенные к употреблению вещества, еще и не такое можно увидеть. Были случаи…

Цветкова гордо выпрямилась.

– Здрасьте, приехали! Это ты на что намекаешь, друг ситный? Какие-такие вещества? С ума спрыгнул?

Патологоанатом пошел на попятный:

– Ладно-ладно, это я так… Только предположил. Я никого конкретно не имел в виду. Давайте подведём итоги. Вы оба знаете эту женщину?

– Да, – хором ответили Яна и Тимофей.

– И вы видели ее вчера в спектакле?

– Да.

– Всё понятно, – протёр очки патологоанатом. – Нужно сообщить в полицию. Немедленно.

Яна умоляюще посмотрела на него:

– Витольдик, тут такое дело… Я хотела бы сначала проконсультироваться со своим знакомым следователем, ты его знаешь, это Ольшанский. Дело-то непростое, сам понимаешь.

– Да уж… – почесал голову патологоанатом. – Думаю, это правильное решение. Давай, звони Петру.

Яна схватилась за телефон.

Следователь Петр Иванович Ольшанский назначил им встречу у себя в кабинете. К следователю они явились втроём, прихватив с собой и патологоанатома. Ольшанский был несколько раздражен. Яна