Зверь в тени - Джесс Лури

и, обретя право на хвастовство, побежали назад, смеясь, радуясь единению и уже чувствуя себя в безопасности.

А потом Клод споткнулся о тело бродяги.

Сначала мы приняли его за кучу тряпья.

Но эта куча зашевелилась.

С криками о помощи мы помчались со всех ног к ближайшей знакомой двери, подвалу одного из учеников четвертого класса, ходившего в нашу церковь. Его родители позвонили в полицию. Шериф Нильсон (это было до того, как он стал коллегой отца) вывел бродягу наверх через свой дом. Так нам впоследствии рассказали. По-другому не получилось бы, потому что входа в тоннели ни с одной улицы не было, свободный доступ в подземный лабиринт проектировщиками предусмотрен не был.

Именно поэтому присутствие там бродяги показалось нам странным. Как он туда попал?

– Спрятались вы или нет, я иду вас искать! – прокричала я и включила фонарик.

Глава 9

Со стороны Клода и Джуни побежать в одном направлении было опрометчивым решением. Я могла убить сразу двух зайцев!

Причем не утруждаясь. Ведь, за исключением пары ответвлений, которые заканчивались тупиками за пределами Пэнтауна, подземные ходы зеркально отражали шесть квадратных кварталов нашего района. И ребята, сделав крюк, вернулись бы в конце концов к стартовой точке.

– Фи-фай-фо-фам?! – прокричала я, постучав в ритм мелодии по бедру.

Любой, кто услышал бы меня по ту сторону дверей, мгновенно догадался бы, чем мы занимались. А еще я предвидела взбучку за это. Кто-нибудь не преминул бы на воскресной службе в церкви распечь меня, попеняв на возраст: «Ты уже не маленькая, чтобы играть в такие игры в тоннелях».

– Бегите-бегите, только от меня вам не спрятаться! – пригрозила я вдогонку друзьям.

И, свернув налево, устремилась в сторону дома Морин. Я была уверена, что она встречалась вечером с Рикки или, хуже того, с Эдом. Он мог строить из себя хорошего парня, но лично я сомневалась в его порядочности. И то, как изменился Рикки, начав тусить вместе с ним, и то, что рассказывала мне о нем подруга, лишь усиливало мои сомнения. «Чертовски сексапильный…» Вы только подумайте!

Мне не нравилось, как много вдруг начали значить для Морин парни.

И… Да! К чему отпираться? Я слегка ей завидовала.

Чуть дальше, у двери в подвал Питтов, послышался треск.

– Вижу-вижу тебя! – воскликнула я и метнулась вперед.

Я быстро свернула за угол, ожидая увидеть там Джуни, пытавшуюся слиться со стеной под песенку из «Лаверна и Ширли». Она всегда ее напевала в первом раунде игры.

Но за углом я никого не увидела. Поэтому остановилась и, склонив голову набок, начала водить фонариком по сторонам, направляя свет в ниши для хранения вещей и запасов, отстоявшие друг от друга метров на шесть – по одной на каждый дом. Я напрягла не только зрение, но и слух. Но в могильной черноте, окружавшей меня, не слышалось ничего, кроме моего сбившегося дыхания. А спустя несколько секунд звук повторился. Как будто кто-то что-то сказал.

Но донесся этот звук не из подвала Питтов, как мне показалось сначала. А с той стороны, где мы наткнулись год назад на бродягу.

Мне стало не по себе. Даже жутковато.

Открытую шею лизнул ветерок. Я резко крутанулась, посветила фонариком.

– Эй, кто здесь?

Никого. А за спиной снова раздался звук. Я развернулась, плечи напряглись, как гитарные струны. Как же глупо я себя веду! В тоннелях никого нет, кроме меня, Бренды, Клода и Джуни.

Я, конечно, никогда не ходила в этот конец лабиринта в одиночку. Но сейчас я была не одна. Где-то рядом прятались девчонки и Клод. Возможно, кто-то из них затаился за следующим поворотом. Я посветила фонариком прямо перед собой.

– Успел ты спрятаться или нет, я иду тебя искать!

Чем ближе я подходила к «Обители привидений», тем громче становился шум. Но он все еще был приглушенным, невнятным. Неужели кто-то устроил вечеринку в своем подвале?

Что ж, это их право! Проходя мимо дверей, я освещала фонариком каждую. У большинства из них отсутствовали обозначения, номера сохранились лишь у каждой пятой.

А потом я услышала визг. Музыка? Кто-то реально отрывался под землей. Я быстро пошагала вперед, пытаясь вычислить источник звуков. «Интересно, кто же додумался проводить вечеринку в подвале?» Любопытство гнало меня дальше и дальше.

Может, нам все же стоило «поохотиться на слова», о чем упрашивала Джуни?

Я заулыбалась, подумав о фразе, которую мы могли бы составить. И в этот момент в мое запястье вцепилась ледяная рука.

Глава 10

Бренда затащила меня в нишу и, осветив фонариком свое лицо, приложила палец к губам. Затем направила фонарик на Клода и Джуни. Они сидели на корточках рядом с ней и смотрели прямо перед собой. Бренда устремила луч фонарика в стену напротив, и я поняла почему. Бронзовая ручка на двери ползла вниз.

А над декорированным карнизом двери – одной из тех, что были установлены изначально, как в подвалах у меня и Клода, – все цифры, кроме «2» и «3», были сбиты. Я в принципе опознала эту часть района, даже без полного номера дома, и быстро сообразила, что к чему. Мы находились в нулевой точке, в самом центре «Обители привидений». Детей в этой части района не проживало, а это значило, что ручку дергал взрослый. И он вот-вот должен был выйти в тоннель. Мы знали большинство семейств в Пэнтауне, но, увы, не всех. Мое сердце в страхе сжалось.

Однако дверная ручка замерла. И я довольно громко выдохнула.

– Похоже, они там оттягиваются конкретно, – прошептала Бренда.

Судя по тому, что за дверью пел Элвис Пресли, участники вечеринки были людьми пожилыми. Послышались одобрительные возгласы, мужской смех.

Только было в этих звуках что-то такое, от чего моя кожа покрылась мурашками.

– Пожалуй, лучше отсюда свалить, – пробормотала я.

Клод кивнул. Бренда тоже. Мы втроем уловили это: вместе со звонкой музыкой и раскатистым смехом из незнакомого подвала просачивалось наружу что-то мерзкое, гадостное. Играя в «охоту на слова», мы часто шпионили за чужими вечеринками. Но эта была совершенно иной. За орнаментальной дверью происходило что-то нехорошее. Только Джуни этого не почувствовала. Возможно, в силу возраста или характера. «Она склонна доверять каждому и во всех, даже незнакомых людях, видит только хорошее», – частенько повторял отец. А может быть, Джуни настолько обрадовалась тому, что мы взяли ее с собой, посчитали «своей», что захотела себя проявить. Чем бы сестренка ни руководствовалась, но она вскочила на ноги раньше, чем я успела