День писателя - Анна Велес

не коллеги, — упавшим тоном заявила Алина. — Весь мой кружок. Еще Ольга. Тоже подруга. Но она уже полгода в Израиле.

— Тогда вернемся к сегодняшним событиям, — решил Савелий. — Устроить все это можно было только после того, как вы уехали в паб. Сколько туда добираться от вашего дома? Минут десять на автомобиле или пятнадцать на общественном транспорте?

— Сорок минут, — сказала писательница. — Пешком. Машины у меня нет, а автобусы не люблю. Там слишком много людей. Я шла туда пешком.

— За такое время можно успеть многое, — продолжил следователь. — Когда вы пришли уже все были на месте?

— Кроме Ирки, — сразу уточнила девушка. — Она опаздывала. Но это нормально. Я бы даже испугалась, если бы подруга явилась вовремя, еще хуже — приехала раньше. Ирка просто не умеет иначе. И при этом ей пожизненно стыдно за опоздания. Она ходила на все возможные тренинги и курсы по тайм-менеджменту. Не помогает.

— Остальные, значит, прибыли раньше вас? — продолжал уточнять Савелий.

— Да, — смиренно кивнула Алина. — Только вы сами отметили, что за то время, пока я шла до паба, любой из них мог успеть устроить это безумие и приехать раньше меня на место. Тем более, например, у Антона есть автомобиль. Да и остальные вполне умеют пользоваться общественным транспортом. Так мы ничего не добьемся.

Он досадливо поморщился. Все же отвратительно, когда она права.

— Я обязан задавать стандартные вопросы, — суховато напомнил следователь. — И следующий тот, который вы тоже, наверняка, не раз слышали или читали. Сегодня на встрече не заметили чего-то странного? Было ли что-то необычное? Вообще, о чем был разговор?

— Да… — несколько задумчиво протянула девушка. — Реально у каждой социальной группы свои шаблоны. Но мой ответ, наверное, тоже будет не оригинален. Ничего такого из ряда вон выходящего не было. Все вели себя, как обычно. Говорили…Да о чем мы можем еще говорить, если не о творчестве? Правда, у нас это принято называть работой. Потому сначала я поделилась своим нынешним сюжетом, потом был обычный батл ко всеобщему развлечению, потом намечался мозговой штурм, но он провалился. Ну, еще Семен рассказал о своем проекте.

— Батл… — Савелий тяжело вздохнул. Опять этот ее сленг. Снова разбираться. — Это переводится, как битва. Ссора? Жаркая дискуссия?

— Никаких актов агрессии, — чуть иронично заверила писательница. — И даже не спор. Все просто. Каждый раз Ирка пытается мне помочь. В творчестве. Но как мы уже говорили, это совсем не ее тема. И каждый раз я объясняю ей, почему отметаю ее идеи. Понимаете…Она, как это ни странно, отличный читатель. Потребляет любые книги, любого жанра. И отлично разбирает материал. Как сделано, как прописаны диалоги, насколько хорошо созданы герои, есть ли их развитие, какие были интересные повороты. Кстати, это бывает весьма полезно. Но вот при этом, как я уже говорила, она не способна сама продумывать такие вещи.

— Как это выглядит? — следователь честно не знал, зачем ему эта информация, и как она может помочь делу, но было искренне любопытно.

— Хорошо, — подумав, решила Алина. — Попробую на примере объяснить. Вот сейчас у меня в работе новый роман. По сюжету главная героиня, девушка, которая перебивалась от зарплаты до зарплаты, вдруг получает наследство. Некоторую сумму. Для нее большую. И с ней тут же связывается некий адвокат, кто сообщает, что в течение следующих месяцев она получит еще такие же транши. Так же у нее есть шанс получить и все огромное состояние, если она выполнит некоторые условия. Точнее, проживет как раз эти три месяца в доме своего прадеда, кого девушка в глаза не видела.

— А там куча призраков и прочих ужасов? — предположил Савелий немного насмешливо. — Не ново.

— Вот! — обрадовалась писательница. — Нет там ничего такого. Простой криминал и гонка за наследством. А тех четырех претендентов, кто побывал в доме до нее, убили как раз из-за денег.

— Ну, так оно лучше, — признал следователь. — Хотя бы не шаблонная мистика. Но только мотив более чем шаблонен. По мне, так 85 % убийств совершают из-за денег.

— Значит, жизненно, — удовлетворенно заметила Алина. — А теперь добавим немного той самой мистики. Прадед был колдуном. И условие для получения всего наследства было таким, не просто открыть в себе дар, но и уметь его контролировать. Это если коротко. И мотивов у преступника будет два. Не только деньги, но и доказательство своей избранности.

— Ладно, — сдался Савелий. — В принципе, неожиданно…Но к чему все это?

— Все это к тому, — покладисто и снова почти радостно заявила писательница. — Что даже вы, не писатель, легко просчитали шаблоны. Ну… правда, тема детектива вам все же близка. Вернемся к Ирке. По ее предложению надо было остановиться на первом же варианте и создать свою версию «Дома на холме». То есть сюжет с призраками. Далее был вариант, что в девице просыпается дар, и с его помощью она всех сразу разоблачает. А! И конечно, жирная любовная линия с главным героем, поверенным ее деда, кого девица с помощью того же дара спасает.

— И что? — не понял он. — Таких сюжетов куча. Не столь витиевато, но…

— Дело не в этом, — девушка всплеснула руками. — Не в сюжете вообще. Просто… Понимаете, никто не пишет ради сюжета. Должна быть цель. История, которую надо рассказать. В конце концов, некий пунктик в мозгах персонажа, чтобы читатель прочел и сказал, что-то вроде: «бывает же». Или чтобы задумался о банальных старых истинах и морали. Снова задумался. В этом цель. Неужели вы думаете, что детектив важен тем, кто, кого и за что убил, и как его поймали? Важен тот самый мотив, потому что это человек, личность, чьи-то личные тараканы. И вот именно они интересны. И если написать вариант, где девица приехала в дом с призраками, резко стала крутым магом, победила всех и спасла любовь своей жизни, это…пустышка. Вот в этом и суть. Ирка предлагает всегда только канву, только сюжет, но не идею.

— Ага… — Савелий кивнул.

Вообще, он никогда не задумывался о таких вещах, какие сейчас говорила ему эта женщина. О смысле творчества и прочем. Вообще, это интересно в целом. И сама эта Алина…Она более целостная и глубокая личность, получается. А еще она снова права. Он сам ежедневно расследует преступления. Схема работы всегда похожа. Допросы, улики, сведение концов