Тайна за семью печалями - Галина Владимировна Романова

целый, если они беспутные, то и рода никакого нет. Один блуд и паскудство. Недаром покойница свекровь ее ненавидела. Заранее знала, что никакого толка не будет из Колькиной женитьбы.

– Понятно, – решил он не нагнетать ситуацию спорами. И ткнул пальцем в дверь, у которой стоял. – А про эту соседку что сказать можете?

– Про эту-то… – Она растянула тонкие губы в хитрой улыбке и с причмокиванием произнесла: – Скажу, что эта тебе не по зубам, начальник. Обломаешься…

И скрылась в своей квартире, осторожно прикрыв металлическую дверь. Поочередно лязгнули оба замка. И следом со стороны кабины лифта он услышал:

– Не очень приятная особа, не так ли?

Валерия! Стояла, прислонившись плечом к подъездной стене. В трикотажных велосипедках и широкой майке. Но не с пробежки точно. Во-первых, обута была в сланцы. Во-вторых, никакого пота. Одежда сухая, волосы тоже.

– Мы же договаривались! – упрекнул он, глянув на часы.

Она тоже посмотрела на мобильник. Сверяя время.

– Я вовремя. Это ты раньше. Ладно, не будем тешить тетю Машу. Идем внутрь.

Он вошел. Сразу начал осматриваться.

Квартира была огромной. Три комнаты соперничали друг с другом в размерах. Широкий длинный коридор. Как в школе, подумал он не без зависти. Не то что прихожая в его однокомнатной квартирке, где они с Люсей едва помещаются вдвоем. Кухня, куда его пригласила Лера, на кухню мало походила. Плита в две конфорки, маленький холодильник, пара шкафов. Все втиснуто в угол. Остальное пространство занимала диванная группа с низким большим столом.

– Не люблю готовить и почти не делаю этого. Зачем мне тогда вся эта атрибутика: кастрюли, сковородки? Чтобы кофе сварить, есть машина. Так тебе что угодно: чай, кофе?

Ему было угодно кофе. Она приготовила ему большую чашку. И добавила к нему диетический батончик. Он не роптал.

– К слову, наша тетя Маша по молодости тянула срок, – усевшись напротив, добавила новостей Лера.

– Ничего себе! А я смотрю: гражданин начальник, гражданин начальник. Хороший кофе, – похвалил он, ставя чашку на стол. – По какой статье?

– Мошенничество в особо крупных размерах. Получила восемь лет. Отсидела от звонка до звонка. Странно, что вы ее не пробили. Все на мне сосредоточились?

– Очередь еще не дошла, – слукавил он.

Ему и в голову не пришло, если честно. Ну, вредная тетка и вредная. Потому что старая, решил он, и одинокая.

– Но это я так, для информации. И к тому, что вряд ли она станет сдавать вашу с Настей связь твоим коллегам.

– Почему так думаешь?

– Потому что ей западло, – фыркнула Лера. – Сталкивалась с такими матерыми. И да, вряд ли она сбросила Настю с крыши. Силенки не те. Если, конечно, Настю сбросили.

Он промолчал. Не стал выдавать заключения экспертов. Они в один голос утверждали, что ее падение не было несчастным случаем. Ее столкнули.

– Не удалось установить, с кем она встречалась там? – Черные глаза Леры сверлили ему переносицу.

Он выдержал. И ответил правду.

– Нет. Информации нет. – Он допил в два глотка кофе. – Я вот до сих пор не могу взять в толк: почему крыша-то? Зачем ее туда понесло? Она высоты боялась.

– Кто-то ее туда вызвал, – убежденно ответила Лера. – Или она знала, что найдет там того, кто постоянно там ошивается, и пошла туда.

– А кто там постоянно ошивается, кроме подростков?

– Не знаю. – Она досадливо поморщилась. – Я ведь только что оттуда. Поднималась, когда ты в мою дверь звонил. Никого. Пусто. Ни подростков, ни женщин, ни мужчин. Кстати, что муж? Отпустили? Слышала, как кто-то в замке его двери ключом поутру ворочал.

– Отпустили. Оснований для дальнейшего содержания его под стражей нет. Хотя я ставлю на него.

Он неожиданно покраснел под ее понимающим взглядом, добавил нехотя:

– Мотив у него, как ни у кого.

– Это да. И я бы точно на него поставила, если бы не одно «но». – Она выдержала небольшую паузу и закончила мысль: – Если бы не загадочная смерть его матери.

Лера в подробностях рассказала, что узнала от Николая. О заказе из супермаркета. О том, что женщина от него отказалась, сославшись на то, что ей его уже доставили. И о дынных корках со следами яда, обнаруженного в ее организме.

– Это нам о чем говорит?

– О чем! – фыркнул он. – О том, что ее намеренно убили.

– И это тоже, – отмахнулась от него Лера и даже поморщилась. – Это нам говорит о том, что кто-то знал о ее заказе. Как такое возможно? Кто мог знать?

– Кто угодно.

Денис заглянул на дно пустой чашки и запросил еще кофе. И пока она готовила, размышлял вслух.

– Это мог быть тот, кто прослушивал ее телефон, что маловероятно. Это мог быть сотрудник супермаркета, куда поступают заказы.

– И это мог быть тот, кто следил за ней.

– Следил? – Денис даже рассмеялся. – Кому она нужна, чтобы за ней следить, Валерия?

– Тому, кто тщательно готовил ее смерть, намереваясь выдать ее за смерть по естественным причинам.

– Мотив должен быть очень-очень-очень серьезным. – Он принял из ее рук чашку с кофе. Кивком поблагодарил и снова повторил: – Очень серьезным должен был быть мотив. К примеру, жилплощадь.

– Или тайна, которой она обладала. – Лера хитро прищурилась, подобрала ноги под себя, устраиваясь на диване удобнее. – Она тебя шантажировала?

– Нет. – Он поперхнулся первым же глотком, вытаращился. – Ты чего, Валерия? Считаешь, что я стал бы ходить за ней следом и подслушивать ее разговоры? Так она бы меня вычислила на раз.

– Кто знает! Ты же меня не вычислил. Потому что я профессионал. И ты не пальцем деланный. Но это я так… Понятно, что ты не стал бы этого делать. – Она выразительно блеснула глазами и добавила: – Сам…

– Да иди ты! – И второй глоток пошел по горлу острым камешком.

– Ладно, по бабусе сто вопросов. Ни единого ответа. Что касается Насти… А что твоя жена, майор? У нее ведь тоже причин желать смерти Насте предостаточно.

– А что твой муж, бывший майор? – точно с такой же интонацией воскликнул Денис, обжигаясь кофе. – С его телефона звонили Насте за двадцать минут до ее гибели.

– Уже знаешь, – покивала она.

Встала с дивана и заходила по просторной комнате, которую трудно было назвать кухней. Он исподтишка за ней наблюдал. За тем, как она двигается. Гибкая. Сильная. Такой особой сложности не составило бы столкнуть с крыши даже мужчину. Что говорить о Насте?

– Что, если ты его до сих пор ревнуешь? – размышлял он вслух, продолжая отслеживать ее реакцию. – И, узнав, что и у него тоже роман с Настей, устранила проблему в ее лице. А? Как тебе?

Она встала как вкопанная. И сильно побледнела, между прочим.