Тайна за семью печалями - Галина Владимировна Романова

class="p1">Илья включил телефон на громкую связь и принялся стаскивать с себя рубашку. Справился быстро. За своим сиденьем в сетчатом кармане нашарил пакет с футболками. Достал одну. Рубашка была ни к чему. Он предупредил, что сегодня не вернется в офис. И в ресторан больше не пойдет. Только что оттуда.

– Ты чего пыхтишь? – понизила голос Лера до подозрительного шепота.

– Переодеваюсь.

– Опять? Илья, у тебя опять панические атаки? – ахнула она негромко.

Конечно, он мог бы ей признаться. И закричать, что да, да, опять! Потому что она приснилась ему, и это выбило его из колеи. А потом еще и позвонила, и это окончательно его добило. Да еще это не просто звонок вежливости, а черт знает что! Вопросы про какую-то сумасшедшую бабу, сиганувшую с крыши.

– Нет, дорогая бывшая. Со мной все в порядке, – с наигранной бравадой проговорил Илья, натягивая футболку. – Обедал в ресторане, пятно от соуса.

– Понятно. – Ответ ей не понравился. – Ну, тогда ладно. Тогда я за тебя спокойна.

– Спасибо огромное за заботу, – фыркнул Илья весело.

– Но одно меня все же тревожит. И довольно серьезно.

– И что же?

Он уже ткнул пальцем в кнопку замка зажигания. Машина послушно завелась. Прохладный воздух из кондиционера тут же освежил его лицо. Илья перед зеркалом пригладил растрепавшиеся волосы.

– Что замолчала, Лера? Что тебя так серьезно встревожило?

– В распечатках с телефона погибшей сохранилась история звонков.

– И?

И снова «и» прозвучало иначе. Теперь оно было полно неясной тревоги. Лера готовила подвох. Не просто так она позвонила и учинила допрос. Что-то не то!

– Так вот, там есть несколько исходящих на твой номер телефона и несколько входящих. Ты никак не хочешь мне это объяснить?

Огромных размеров черная волна поднялась прямо перед ветровым стеклом и с силой в него ударила. Казалось, что асфальт вдруг начал разрушаться и огромными плитами заваливать его машину. Он зажмурился и шумно задышал.

– Илья? – услышал он ее голос откуда-то издалека.

– Да.

– Как ты это объяснишь?

– С какой стати, – он сильно постарался, чтобы голос его сделался прежним. Зазвучал уверенно и беспечно, – я должен тебе что-то объяснять?

– С той самой, что уже через день или два тебе придется это объяснять в полиции. Идиот!

– Но я не звонил никакой Насте!

Воспоминания о допросах в полиции его высокооплачиваемый доктор очень старательно вытеснял из его памяти. И ему это почти удалось. Они хранились где-то очень глубоко в сознании. Скомканным, черным, зловонным комом хранились там. Он их никогда не касался и не пытался развернуть. Но теперь…

– Все довольно серьезно, Илья, – продолжила вбивать гвозди ему в мозг бывшая жена. – Один из входящих звонков с твоего номера на телефон жертвы был сделан за двадцать минут до ее гибели. Сказать, когда?

– Скажи, – прохрипел он.

А перед глазами уже черными торосами вставали картины прошлого.

Он в тюремной камере-одиночке, куда его поместили до выяснения обстоятельств сразу после того, как выписали из больницы…

В лицо бьет луч яркого света и свистящим шепотом ему задают скверные вопросы…

Адвокат, скорбно поджимающий губы и советующий чистосердечно во всем признаться…

– Господи, нет! – выдохнул он в ужасе, когда Лера назвала день недели и точное время звонка.

– Что – нет? – со странной усталостью поинтересовалась бывшая жена.

Он не помнил… Это совпало с тем, что…

– Я был дома, – нехотя проговорил Илья.

– Понятное дело, это был выходной. Кто-то может подтвердить, что ты никуда не уезжал? Кто-то, кроме жены?

– Нет.

– Скверно.

– Не скверно то, что у меня как раз был приступ, – нехотя признался он. – Я забылся, а очнулся почти через час на полу в столовой. И Лилиана в слезах надо мной. С телефоном в руке.

– С твоим? – быстро отреагировала Лера.

– Не помню.

– А зачем ей был нужен телефон?

– Она собиралась вызвать «скорую».

– Целый час?

– Что целый час? – Он повысил голос, начиная терять терпение.

Провел рукой по груди. Свежая футболка тоже взмокла.

– Целый час собиралась вызвать «скорую»? А если бы…

– Никакого «если». Она знает о запрете на вызов докторов.

– Ты скрываешь ото всех свой диагноз? – ужаснулась Лера. – И каков он? Какой еще вердикт вынес тебе твой доктор помимо панических атак? Не маниакально-депрессивный синдром? Нет?

– Отвали.

Он обессилел, все. Ему срочно требовалось присутствие его любимой. Рядом с ней он сильный. В душ и к ней под крылышко. В теплый бархатный плед. Невзирая на жару на улице, его трясло.

– В общем, милый мой, я тебя предупредила. Позаботься о серьезном алиби. И да, я серьезно нарушаю закон, предупреждая тебя и сливая информацию. Искренне надеюсь, что когда-нибудь ты меня за это отблагодаришь.

Глава 10

Градов стоял у двери Валерии Новиковой и настырно жал на кнопку звонка. Он был уверен, что она дома. Машина на стоянке. Балконная дверь распахнута настежь, штору полощет ветром. А она не открывает. Валерия не могла просто так не открывать, из-за простой блажи или вредности. Они договаривались.

Справа поочередно щелкнули замки. Открылась дверь. На него пахнуло кислыми щами. Мария Сергеевна! Он редко, но сталкивался с ней, когда крался к Насте. Старуха была противной, въедливой. Никогда ничего не говорила, но так отвратительно хмыкала ему вслед, с таким значением, что Денис еле сдерживался, чтобы не обернуться, протянуть руку и надвинуть ей ее шапочку на нос.

Да, она этот головной убор не снимала. Ни весной, ни осенью, ни летом. Всегда выглядывала из квартиры в нем. Это был какой-то странный трикотажный чулок грязно-серого цвета, стянутый на макушке хлипким помпоном.

Денис в очередной раз нажал на звонок. И услышал справа:

– К одной шлюхе ходил-ходил, теперь к другой повадился.

Он резко повернул голову. Мелкая старая дрянь все в той же шапочке-чулке стояла на своем пороге, уперев маленькие сухонькие кулачки в тощие бока.

– Что вы себе позволяете, уважаемая? – еле сдерживая гнев, спросил он, по ее примеру утыкая кулаки в бока. – Идет опрос свидетелей. И до вас очередь дойдет.

– Мне-то что? – будто не слыша его, продолжила она говорить, рассеянно рассматривая дверь Леры. – Лера-холера свободная. Не замужняя. А вот Настасья… Нехорошо было так с Николаем поступать, гражданин начальник. Он ведь ее любил – шлюху безродную.

– Почему безродную? – нахмурился Денис. – Насколько известно следствию, у погибшей много родственников и…

– И все такие же, как и она – беспутные и безродные, – перебила его Мария Сергеевна, махнув на Настину дверь рукой. – У кого род имеется, тот в чести. А такие, как она… Точно блудные кошки и коты, что у нас тут гадят. Будь их хоть табор