Лариса Соболева - Бизнес-план неземной любви

– Чего молчите? – спросила Виктория Яковлевна с оттенком фальшивой бравады. – Не нравлюсь?

Угадала. Следовательно, ее состояние не мешает ей мыслить, оценивать и анализировать, что свойственно сильным и неглупым людям. Данное обстоятельство сопряжено с трудностями психологического характера, таких людей нелегко вытянуть на откровенность, ибо они умеют концентрировать внимание и не поддаваться на провокации. Но вид бывшей жены указывал на слабое место, и как ни бесчеловечно, а этим следовало воспользоваться.

– Виктория Яковлевна, я понимаю ваше состояние, поверьте, искренне хочу помочь вам и вашему бывшему мужу…

Реакция последовала незамедлительно:

– Про бывшего не надо. Да пусть хоть сдохнет, мне все равно.

– Зря вы так. Даниил Олегович переживает за дочь не меньше вашего, – нарочно взяла сухой тон с долей упрека Кристина. И очень кстати ввернула про жену: – Вы, наверное, не знаете, но его жена тоже пропала в тот же день…

– Знаю! – ощерилась Виктория Яковлевна. – Какое мне дело до его твари? Мою дочь украли, он обязан думать только о ней, потому что это и его дочь. Сучек Нил приобретет за деньги сколько угодно, а второй Лельки у него не будет.

– Конечно, не будет, – мягко согласилась Кристина, – поэтому он прилагает все силы, чтобы найти ее и тех, кто увез девочку. Виктория Яковлевна, пока похитители молчат. Думаю, они потребуют деньги в обмен на дочь, и это было бы неплохо, так как в этом случае у нас появится надежда получить Лелю в сохранности. Но меня интересует, есть ли еще причины, на ваш взгляд, которые подвигнули преступников пойти на такой шаг?

– Хотите знать, есть ли люди, имеющие зуб на Нила? – уточнила та.

– Да, вы правильно меня поняли. К сожалению, мы не можем исключить месть.

Виктория Яковлевна опустила голову, подперла кулаком лоб и тихо завыла, раскачиваясь. На столе стояла бутылка минеральной воды, Кристина подхватилась и взяла бутылку, поискала глазами, куда налить, только в шкафу стояли бокалы. Она позволила себе взять один и, поднеся воду несчастной матери, отбросив жалость, строго сказала:

– Выпейте воды. – Виктория Яковлевна взглянула на нее заплаканными и затравленными глазами, взяла бокал, отпила половину. – Простите, если я вас огорчила, но мне кажется, лучше осознавать всю опасность положения. Поймите, я хочу помочь вам и вашей дочери, поэтому мне надо знать как можно больше о вашем муже, с кем у него были или есть конфликты, чтобы проверить тех людей. Чем быстрее мы будем действовать, тем больше шансов вытащить Лелю.

– Я понимаю, – закивала та, утирая ладонью со щек катившиеся слезы. – Нил мало рассказывал о делах, а что у него было за последние полтора года, я вообще не знаю. Этот удар, когда раз – и все, для меня оказался едва не смертельным. А я ведь уже лет десять назад поняла, какой он гаденький, но… Что мне было делать? Нет, не то. Я не решилась бросить его, перемены всегда пугают… В результате он меня опустил ниже некуда.

– А враги? Враги у него есть? – гнула свою линию Кристина.

– Думаю, да. Он ведь подленький. Ну зачем ему было вставлять палки в колеса мелкому предпринимателю, выпускающему копчености? Между прочим, качественную продукцию выпускал, не то что Нил: гонит полуфабрикаты, которые есть нельзя. Так нет же! Через подставных лиц он загнал ему негодное оборудование, тот влез в долги, потом судился и разорился. Нил радовался, как дурак. Зачем ему это надо было?

– Деньги, – без труда догадалась Кристина. – Конкурентов убирают.

– А вот и нет. Нил первый в городе начал выпускать полуфабрикаты, потому и взлетел на финансовый олимп. Позже появились конкуренты, их он не трогал, часто они сами горели, а этот из любой западни выгребет, еще выгоду получит. И не жадность причина. Проблема в самом Ниле: могущество свое показать ему хотелось, причем не на общественное мнение работал, не запугивал, а для себя старался. Себе доказывал, что он способен скрутить кого угодно. Коптильню забрал и не знал, что с ней делать, не нужна она ему оказалась.

– А еще были такие, кому он помог уйти с рынка?

– Конечно.

– Вы знаете, кто эти люди?

– Нет. Для меня его мелкие пакости не представляли интереса. Врагов, думаю, у него предостаточно, но кто из них… Только Лелька при чем? Вы не знаете, какой шок она пережила, когда наш папочка обзавелся новой женой и кинул нас. Она в школу не ходила и ревела от стыда.

Если до этого Виктория Яковлевна вела диалог в общем-то пассивно, то стоило ей вспомнить о страданиях дочери, как в тоне появилась агрессивность.

– Дети – это способ достать родителей, – сказала Кристина. – Прием распространенный.

– Вот с ним и разбирались бы, – вскипела Виктория Яковлевна. – Пусть его рвут на части, четвертуют, убивают – мне не жалко. Что заработал, то пускай и получит сполна, гаденыш…

И в таком духе еще час.

– Откуда взялись тараканы?! – рычал Даниил Олегович на работников цеха, выстроенных в ряд, как на смотринах. – Я спрашиваю: как попали тараканы в цех? Мы же недавно делали санитарную обработку!

– Приползли, – приподняла плечи атлета толстуха.

Лучше б она молчала, так как Даниил Олегович кинулся к ней и едва не прибил на месте, ограничился замечанием в грубой форме:

– Почему халат грязный?

– Ну, я ж ловила…

– Кого?! – побагровел он.

– Ну, тараканов, когда они разбегались…

– Дура! – процедил, стиснув зубы, Даниил Олегович. – Не могла сделать вид, что не заметила?

– Их все заметили, – всхлипнула толстуха, которой очень не хотелось терять неплохую работу, а к тому шло. – Инспекция в первую очередь.

– Сколько штук? – спросил он.

– Чего? – хлопнула она веками без ресниц, туго соображая.

– Тараканов сколько было? – заорал Даниил Олегович, сжав кулаки, которыми хотелось отметелить всех этих придурков.

– Штук пять точно было, – сказал заведующий цехом.

– Больше, – всхлипнула толстуха.

– Значит, до этого вы их не видели, а пришла инспекция, тараканы выползли? – двинул к заведующему хозяин.

– Нет, – произнес тот хмуро. – Двое из инспекции сначала осмотрели все, а потом вдруг по полу бегут тараканы. В разные стороны. Инспекторша взвизгнула и запрыгала, будто это мыши, мы кинулись их ловить… то есть давить… Был скандал. Всю продукцию приказано уничтожить. В общем, приедут уничтожать… И дезинфекцию предстоит провести, несколько дней продукцию не сможем выпускать… И штрафы начислят…

– Ммм! – взревел Даниил Олегович, закатив глаза к потолку. Оглядев еще раз испуганные и растерянные лица, он бросил: – Катитесь все к чертовой матери.

И отчалил в кабинет, ибо видеть работников не в состоянии, точнее, за себя боялся, потому что ярость чувство слепое. Кабинеты на всех точках у Даниила Олеговича – шедевры дизайнерского мастерства, а не паршивенький уголок с обшарпанной мебелью, как у сына. Здесь все блестит новьем, в глаза бросается дороговизна и современность, ничего лишнего и в то же время комфортно. Только сегодня ничто не радовало. Даниил Олегович упал в кресло, обхватил руками голову, ибо она кружилась, того и гляди отлетит. Сейчас его беспокоили аховые убытки, с этим надо что-то делать и срочно, то есть идти по горячим следам. Ну, первое и действенное средство – подмазать. Жаль денег, ведь ни за что придется отдать, потому что Даниил Олегович уверен: тараканов в цехе быть не может. Но они были! Откуда?

– Ааа… – догадался он, откидываясь на спинку кресла. – Принесли. Подбросили. Кто же этот гад? Неужто из своих? Ладно, потом разберусь. Разберусь и покараю.

Долго не рассиживаясь, Даниил Олегович помчался искать санитаров, чтоб подмазать их загребущие лапы. Новая напасть вытеснила из головы дочь и жену, ведь убытки бешеные!

Тимофей отыскал художницу, но она ничего нового не сказала, кроме того, что вчера приходил Роман по тому же вопросу.

– Он ее раньше нас нашел? – удивилась Кристина.

– Или знал, где она живет, – предположил Тимофей.

– Ладно, поехали к папе Жало, в его доме Зураб караулит домработницу.

Зураб скучал один, развалившись в плетеном кресле во дворе и уложив ноги на другое. Домработница не объявилась, папа Жало тоже отсутствовал. Кристина позвонила Даниилу Олеговичу, переговорив с ним, сообщила:

– Сейчас приедет. Хм, голос у него странный…

– В каком смысле? – полюбопытствовал Тимофей.

– Потухший, нервный. Мальчики, чует мое сердце, домработница не придет сюда. Значит, она работала до тех пор, пока не пропала Ева… Очень может быть, что она соучастница. Придется искать ее, только вот как?

– Как? Как? Как? – в задумчивости потирая подбородок, бубнил Тимофей, расхаживая по двору. – Ева нанимала домработницу сама, папа Жало ни разу не видел ее, не знает, как зовут, потому что приходила она, когда он добывал бабки на хлеб с маслом.

– Какое масло! – возмутился Зураб. – Здесь, наверное, икру ложками едят.