Украденный роман - Джиллиан Кантор

В детстве и юности мы могли сидеть и разговаривать часами, только мы двое. А теперь – к моему неизменному раздражению, – даже когда мы остаемся наедине, все разговоры и тревоги вращаются вокруг него.

Кузина снова хмурится, но я не отвожу взгляд, и наконец она уступает и садится рядом.

– Ты в порядке? – спрашивает она. Я предлагаю ей вилку с наколотым куском рыбы, но она качает головой, мягко отказываясь.

– В полном, – отвечаю я.

– Ты не можешь пропустить этот прием, – укоряет она, и мне внезапно очень не нравится ее тон. Ну да, я не пошла на предыдущий званый вечер, чем привела мужа в ярость.

– Я просто хотела подышать свежим воздухом и пообедать. Это проблема? – огрызаюсь я, хотя злюсь не на кузину, а на все эти проклятые званые вечера, которым, как ожидалось, должна была посвятить остаток жизни.

Кузина вдруг замечает стопку бумаги, и выражение ее лица смягчается.

– Ты когда-нибудь все-таки дашь мне ее прочитать? – спрашивает она, показывая на рукопись.

Она знает. Я рассказала ей, что в моей голове давно зреет роман, и вот наконец после стольких лет его ростки начали пробиваться на свет. Она прощает мне некую отстраненность – на что не способен, вольно или невольно, мой муж. Она говорит, что все понимает, даже завидует этому творческому дару, когда слова наполняют и струятся по венам и ты оказываешься в стране, в которую есть вход только тебе одной.

Однако я отрицательно качаю головой. Написанное пока слишком живо и свежо, слишком откровенно и неприглаженно, чтобы показать ей. Стоит хоть один раз выпустить текст из рук, поделиться с кем-то, даже с ней – и он перестанет принадлежать только мне. Он станет чем-то другим, и я тоже. К тому же – и эта мысль пугает меня – вдруг ей не понравится?

Я прячу рукопись обратно в сумку.

– Ты мне не доверяешь? – Кузина подталкивает меня плечом, наполовину в шутку, наполовину обиженно. Но у меня нет настроения ни утешать ее, ни шутить.

– А что, если и так? – осаживаю я ее, поднимаюсь и вешаю сумку через плечо.

Возможно, с этого момента мне не стоит доверять никому.

Глава 14

На следующее утро я проснулась рано и отправилась в долгую, неторопливую прогулку по пляжу. Чувствуя, как песок обволакивает ступни, вглядываясь в серый туман, который окутывал океан, я укрепилась в намерении сосредоточиться на работе, на проекте. А для начала решила, что пора провести собственное расследование – и начать с ближайшей библиотеки: вдруг удастся накопать что-то о семействе Эшервудов в старой прессе, если таковая сохранилась в архивах. Эш уверил меня, что журналы Эмилии ему вернут не раньше обеда, и предложил прислать за мной Нейта к пяти часам. Поэтому весь день был в моем распоряжении, и я хотела провести его с пользой.

Согласно биографии, которую я читала в самолете, Эмилия Эшервуд умерла в тысяча девятьсот сорок втором году, но предыдущим вечером, исследовав данные на сайте с архивом газет, я нашла в дополнение только дату рождения отца Эша – тысяча девятьсот тридцать девятый – и последовавший через три года некролог Эмилии, опубликованный в «Нью-Йорк таймс» и «Лос-Анджелес таймс». Он звучал скорее не как некролог, а заметка из жизни знаменитостей – история семьи, их капиталы, но почти ничего о самой покойной. Направляясь в библиотеку, я, в общем-то, даже не знала, что ищу, но знала, что где-то должна найтись информация, которая бы подтверждала существование Эмилии Эшервуд в реальности.

Библиотека оказалась маленьким одноэтажным каменным зданием, похожим на библиотеку моего детства в Коннектикуте. Ной назвал Малибу фешенебельным местом, но я заметила, что это только наполовину правда. Да, на уходящих вдаль прибрежных утесах разместились усадьбы, поместья и пятизвездочные рестораны, но по другую сторону четырехполосного шоссе, на холмах, царила иная атмосфера, с привкусом доброй сельской старины, так что и библиотека была больше пасторальной, чем фешенебельной.

Я вошла внутрь, вдохнула запах старых книг и ощутила себя почти что дома: библиотеки остаются библиотеками, где бы они ни находились. Улыбаясь, я подошла к стойке администратора и попросила показать мне архивы местных небольших газет. Эмилия, как гласил некролог, умерла на озере Малибу, и я надеялась почерпнуть хоть какую-то информацию из тамошних заметок.

Администратор (Вера, как гласил бейджик) нахмурилась, глядя на меня поверх очков в яркой розовой оправе.

– Озеро Малибу, конец тридцатых – начало сороковых? А какую именно информацию вы ищете?

– Что-то – что угодно – об Эмилии Эшервуд. Она, кажется, жила там последние годы перед смертью, – пояснила я.

– А-а-а, – кивнула Вера, – вы работаете вместе с той женщиной?

– Какой женщиной?

– Которая снимает фильм.

Фильм? Я помотала головой.

– Нет, я ни с кем не работаю. А здесь недавно была женщина, которая снимает фильм? – Эш все-таки уже заключил контракт на съемки фильма и забыл сообщить мне?

– Ну, не так уж недавно, – уточнила Вера. – Может, месяц назад.

Месяц назад? Эш связался с режиссером, прежде чем звонить Чарли? Если так, то он намеренно умолчал об очень важной составляющей будущего проекта.

– Нет, я не работаю с ней, – повторила я, – но если бы вы могли показать мне материалы, которые показали ей, это очень помогло бы.

Вера снова нахмурилась.

– Боюсь, не могу.

– Мне не для фильма, – попробовала зайти я с другой стороны, – я писательница и работаю над книгой…

Я умолкла, пораженная собственными словами, которые не говорила вслух очень давно – я писательница, я работаю над книгой. Приятно и в то же время странно было произнести их и поверить, что они вскоре могут оказаться правдой.

– О, нет, я хотела бы вам помочь, дело не в этом. – Улыбка Веры стала извиняющейся. – Я не могу в прямом смысле – она украла все документы.

– Что? – Я решила, что неправильно расслышала.

– Эта женщина, режиссер. Она взяла с собой все заметки об Эшервудах, которые нашлись в архивах, и так их и не вернула.

Глава 15

Остаток дня я провела в тишине читального зала, изучая биографию Дафны дю Морье – Вера нашла ее в фонде библиотеки после того, как я немного пришла в себя от новостей о краже.

Я надеялась, что на этих страницах найду какой-то ключ к судьбе Эмилии. Я выписала все даты, касающиеся Дафны, в поисках каких-то совпадений между двумя женщинами – родилась в Лондоне в тысяча девятьсот