Не лучшее время для убийства - Юлия Евдокимова

лишь тишина. Ближайшие соседи жили через дорогу, на большом расстоянии, и девушка обошла вокруг дома Бебы, вдруг синьора где-то в подсобных помещениях и ее не слышит.

Редкие высокие деревья не облетели, почти полностью покрыты листвой, а вот трава пожухла и земля вокруг дома превратилась в бежевое голое пространство. В отличии от Иволгиной синьора Беба была равнодушна к садоводству, понятно, зачем Фиона передала ей варенье.

А вот дом выглядел мило, чистенько, никакой разлетевшейся черепицы, впрочем он и построен был не больше ста лет назад, не то, что средневековый дом Иволгиной.

С тыльной стороны дома находился еще один вход. Там обнаружился и балкончик на втором этаже, ставни также наглухо закрыты.

Саша постучала в кухонную дверь. Пожив на ферме возле Вольтерры она знала, что задняя дверь чаще всего ведет именно в кухню, так удобнее привозить продукты, выставлять мешки с мусором.

Дверь оказалась не запертой.

– Синьора Беба! – снова громко позвала девушка, потом отворила дверь и вошла. В маленьких тосканских борго двери не запирают и всегда рады гостям. Она просто поставит банки на кухонный стол и напишет записку, что это подарок от Фионы. И дело сделано.

Саша вошла на кухню, такую же как большинство прочих в таких городках. Поставила банки на стол. Прислушалась. Тишина.

Девушка почувствовала тревогу. Знакомо ли вам это неожиданное чувство, когда вроде и причин для беспокойства нет, и все хорошо, все так, как обычно, а тревога внутри растет, заставляет волноваться? Умом понимаешь, что все хорошо, а интуиция, маленький пушистый шарик где-то в животе вдруг становится колючим и шепчет: – Прислушайся, присмотрись, все не так, как должно быть!

Так и Сашу ничего не должно было насторожить, мало ли куда ушла хозяйка дома, и совершенно нормально оставить подарок и записку… И все же… и все же Саша шагнула в маленький коридор, соединяющей кухню с остальными комнатами.

Теперь в тишине появился звук. Тикали большие напольные часы в гостиной первого этажа. Осторожно входя в комнату, Саша непроизвольно сжалась, почему-то уверенная, что увидит темную фигуру на полу. Ну с чего она взяла, что Бебе стало плохо и она лежит тут? Смущал неприятный сладковатый запах, но мало ли чем пахнет в доме старой женщины?

Одно дело зайти в кухню через незапертую дверь, совсем другое – подняться без спроса в личные комнаты хозяев. Но Саша, секунду помедлив, так же осторожно поднялась по лестнице. Громкий звук сейчас напугал бы и ее саму, поэтому она тихо спросила, почти прошептала:

– Синьора Беба?

Лестница под ногами скрипела и вздыхала, словно переживала: – Ну куда ты, дурочка, идешь, это чужой дом!

С крошечной лестничной площадки в комнаты вели три двери. Все они были закрыты, так что единственный свет поступал из маленького окошка под самой крышей, выходившего на лестницу.

Саша постучала в одну из дверей, затем открыла ее- пустая ванная комната. Следующая дверь оказалась кладовкой, комната была приспособлена под хранение всякого хлама. Облезлые полки, какие-то тюки, рядом аккуратно сложенное постельное белье.

Третья дверь привела в спальню. Ставни плотно затворены, шторы задернуты, но в слабом свете с лестничной площадки можно различить мебель: шкаф, туалетный столик, кровать, темный силуэт на кровати. Запах стал сильнее.

Сердце заколотилось так, что казалось, сейчас просто остановится, не выдержит такого ритма. Саша подбежала к окну, раздвинула шторы, толкнула задвижку, скрепляющую изнутри ставни. В комнату хлынул дневной свет, резанул по глазам, пришлось даже зажмуриться. И открывать глаза совсем не хотелось.

Саша секунду постояла, глядя на кровать, потом заорала и понеслась вниз по лестнице.

Сердца продолжало биться, когда она набирала номер квестуры Эмполи.

***

Когда приехал Лука, ее уже перестало тошнить, но дрожь никак не проходила. Комиссар зашел в дом, принес оттуда шерстяной плед и прозрачную жидкость в бокале. Понюхал, даже пригубил сам, потом протянул Саше. Граппа обожгла внутренности, но дрожь моментально прекратилась и девушка осмысленно взглянула на Луку.

– Что такое? Ты так часто натыкаешься на преступления, что должна быть спокойной как удав, или… как полицейский!

– Такого я не видела… ужас какой… лицо синее… а глаза… она смотрела прямо на меня! И язык… Саша схватила бокал и влила в себя еще один глоток.

– Ты что-то трогала?

–Только дверные ручки, и банки на стол поставила. В кухне. Там и записка.

Лука осторожно поднял Сашу, обняв, повел в кухню. На пороге девушка напряглась, сжалась, но в объятиях комиссара переступила порог.

В доме больше не было тишины. Его наполнило тиканье часов, шаги и голоса полицейских, через окно доносился звук работающего трактора на соседнем поле, даже птицы зачирикали на дереве по окном.

– Котел отопления не работает уже давно, там таймер, видно, когда его включали в последний раз, – вошел в кухню один из полицейских.

– А что это дает? – Удивилась Саша.

– Нам ничего, а medico legale это поможет установит точное время смерти. Вы что-то трогали в спальне?

– Я отдернула шторы и открыла ставни.

Тут Саша вдруг вскочила.

– Ты куда? Мы отвезем тебя домой.

– Меня отвезет Галина, я ей сейчас позвоню. Но сначала я зайду к синьоре Эрмини.

– Tutto a posto? Ты в порядке?

– Да, теперь да.

– Sicura-sicura? Ты уверена?

– Sicurissima!

***

Клаудия Эрмини открыла дверь и тут же сжала губы, потемнела

лицом.

– Зачем вы пришли? Муж только уехал, вы могли с ним столкнуться и что я бы ему сказала?

– Ваш муж выходил куда-нибудь вчера ночью?

– Вчера? Нет, конечно нет, я уверена. Я очень плохо сплю, я бы заметила. Почему вы спрашиваете?

– Тогда перестаньте его подозревать. Я только что нашла новую жертву Душителя. Она убита этой ночью.

– Dio Mio! Как это ужасно! Вы ее нашли? Но… вчера ночью? Значит… – ее лицо просветлело. – Значит Раймондо ни в чем не виновен! Какое счастье! Какая же я дура!!! Ой, простите, я не имела в виду… это просто ужас, я не в том смысле, что счастье… – Женщина вдруг разрыдалась громко истерично, но с видимым облегчением.

Саша молча ждала. Наконец, Клаудия прекратила рыдать вытерла лицо носовым платком и покраснела:

– Пожалуйста, простите меня, что я такое устроила и за неудобство для полиции, я такая дура! Как, как я могла подумать так о своем муже!

– Вас можно понять, вам показалось странным его поведение.

– Что же мне сделать, чтобы загладить свою вину? Ох, я побегу в магазин, я должна приготовить его любимое рагу, Боже, надо спешить!

– Теперь я пойду, если вы не возражаете.

– Я не знаю, как вас отблагодарить!

– Приготовьте мне рагу, – чуть не хихикнула Саша, но потом подумала, что рагу должно быть таким же пресным и унылым, как и сама Клаудия, и улыбнулась:

– Я рад, что смогла помочь. Arrivederci, signora!

Машина Галины уже ждала ее на углу улицы.

– Боже, дорогая, я не представляю, как ты себя чувствуешь! Я бы там же и упала в