Светлана Бестужева - Как в кино не будет

Зазвонил телефон, и я сняла трубку:

- Да? Ах, это ты... Звонила. Баранки гну, сколько раз просить тебя не нукать. Через полчаса? Прекрасно. Здесь Слава, будешь говорить?

И, повернувшись к Славе, сказала:

- Пойди, возьми трубку там, в телефонной. Наташа, Никита Сергеевич будет через полчаса, ты, конечно, подождешь?

Наташа неуверенно кивнула, а Слава вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я подождала, прислушиваясь к звукам в трубке, потом аккуратно положила ее на рычаг.

Наташа открыла рот, чтобы о чем-то спросить, но тут из телефона отчетливо, хотя и тихо, донесся разговор двух друзей.

- Никита, я, похоже, приперся не вовремя, но могу и с Региной посидеть, не помешаю.

- Ты извини, Слава, но эту девушку я месяц обхаживал, причем пока почти на чистой платонике. Как-нибудь, со временем познакомлю. Из таких ледышек получаются настоящие Мессалины, уж поверь моему опыту.

- Она, кстати, уже здесь, и мы познакомились. Мила, очень мила, и если бы не ты...

- Подожди, если хочешь, потом уступлю. Как обычно. Когда ты научишься сам с женщинами знакомиться?

- У тебя это лучше получается. Значит, мне можно остаться?

- С Региной - безусловно. А я сегодня...

- Все понял, приезжай.

В комнате у меня Наташа словно оцепенела. И смотрела на школьную подругу с немым вопросом.

- Если ты скажешь, что здесь слышно каждое слово, произнесенное по телефону там, мне будет плохо, - быстрым шепотом произнесла я. - Но мой тебе совет - уноси ноги. Или настройся на то, что тебя ждет захватывающее, но короткое - поняла, короткое! - приключение. Тогда оставайся и поступай, как считаешь нужным. А я... я, как видишь, слишком завишу от своего соседа, чтобы портить с ним отношения.

- Я ничего не поняла, - жалобно сказала Наташа. - Ледышка, Мессалина, кого-то кому-то уступят, кто-то с кем-то познакомится. О чем они говорили?

"О тебе, дуреха!" - хотела я сказать, но передумала. Ну, спасу эту наивную до неприличия женщину, та убежит и больше не вернется. Или... или Никита, уязвленный нечаянной неудачей, убедит ее в кристальной чистоте своих намерений и... все равно добьется своего, только позже. И в любом случае она непременно расскажет ему о том, что в моей комнате слышно каждое слово, произнесенное по телефону на другом конце квартиры. Предсказать свою судьбу в этом случае - легче легкого. Нет уж! Пусть решают свои проблемы сами - взрослые, здоровые люди, у которых ноги ходят нормально, и поэтому они ходят по одиноким мужикам и ищут приключений на свою голову. А я, запертая в четырех стенах мрачного, запущенного дома, буду наблюдать за всем этим со стороны - как по телевизору.

- Я не слышала ничего, Наташа, извини, задумалась. Наверное, обсуждали очередной сценарий Никиты Сергеевича. Только прошу тебя, не говори о телефоне ничего, иначе затеют менять аппарат, а у меня нет таких денег, да и растянется все на полгода как минимум: Никита страшно занят, а больше этим никто заниматься не будет.

- Раз ты просишь, конечно, не скажу, - уже спокойнее отозвалась Наташа. - А этот Слава, значит, друг Никиты? Очень интересный мужчина.

- Да уж точно интереснее, чем мой сосед!

- Он тебе нравится? Слава, я имею в виду.

- Наташа, посмотри на меня, - усмехнулась я. - Даже если мне кто-то и нравится, лучше держать это при себе и не смешить людей. Я же калека, подружка, ты что, не видишь?

Наташа, которая была вся в своих переживаниях, страшно смутилась, залепетала что-то о душевной красоте и духовной близости, поняла, что говорит в общем-то ерунду, совсем смешалась. И тут вернулся Слава.

- Ну, милые дамы, сейчас придет наш гостеприимный хозяин. Регина, тебе придется сегодня поскучать в моем обществе: Никита мне объяснил, что им с Наташей нужно обсудить массу деловых вопросов...

- Я, правда, собиралась вечером на танцы, - недобро хохотнула я, - но раз ты сегодня одинок и заброшен, так и быть, посижу дома, поскучаю, как ты говоришь, с тобой. Главное, чтобы тебе со мной было не слишком тоскливо...

Никита ворвался в квартиру как вихрь, нагруженный свертками и пакетами. Они со Славой в четыре руки мгновенно соорудили импровизированный банкет ("За знакомство, Наташенька, за ваш первый приход сюда, за праздник, который вы нам подарили"), открыли шампанское и за час уболтали "прекрасных дам" до полуобморока. А потом Никита увлек Наташу в свою комнату, что-то нашептывая ей на ухо. Та лишь один раз беспомощно оглянулась на меня, но Никита пресек эту робкую попытку замедлить естественный ход событий:

- Все нас поймут и простят, Наташенька, мы же с вами первый раз можем спокойно посидеть и поговорить вдвоем. Здесь только свои, все всё понимают...

Оставшись наедине со Славой, я разрыдалась.

- Да что с тобой? - опешил он. - Болит что-нибудь? Нервы разгулялись?

- Нет! Просто я поступила как последняя дрянь и не предупредила Наташку, во что она лезет.

- А во что, собственно, она лезет? - искренне изумился Слава. - Не девочка, слава Богу, замужняя женщина. Надеюсь, предохраняться она умеет, а все остальное...

- Я думала, ты другой, Слава. А ты...

- А что я? Детей ем? Малолетних совращаю?

- Ты же женат!

- Более того, не собираюсь разводиться. Ну и что дальше?

- Ничего. Еще одной иллюзией меньше, вот и все. В общем, все как в пословице: "Скажи мне, кто твой друг, и я тебе скажу, кто ты". Я же видела, как ты смотрел на эту Наташу. Она тебе понравилась!

- И что в этом плохого? Как ты могла заметить, она понравилась не только мне. Но мы с Никитой женщин друг у друга не отбираем.

- О, да, вы же друзья! Вы ими просто меняетесь. Смотри, не надорвись в этой гонке за лидером. Никита мне как-то рассказывал, что у него было больше тысячи женщин. А у тебя?

- А у меня меньше, - усмехнулся Слава, - И вот что я тебе скажу, малыш, не трави ты себе душу понапрасну. Честное слово, я к тебе отношусь гораздо лучше, чем ты думаешь. Просто...

- Просто я - урод и калека, да?!

- Нет. Просто тебя нельзя обижать. И не плачь, прошу.

Слава подошел, приподнял мое лицо за подбородок и очень нежно поцеловал сначала в лоб, как ребенка. А потом - в губы.

Глава девятая. О маленькой лжи и большом вранье.

Слава, разумеется, нашел совершенно беспроигрышный ход: первый в моей, так сказать, второй жизни поцелуй (школьные романчики не в счет) потряс меня так, что я ослепла, оглохла и онемела. Ибо даже самой себе боялась признаться в том, что влюблена. По-видимому, я плохая актриса, если Слава прекрасно все понял.

Нет, он меня не пожалел и не делал над собой титанических усилий, чтобы поцеловать. Я ему нравилась, хотя верится в это, конечно, с трудом. И, как ни парадоксально все это звучит, если бы я была не калекой, а нормальной женщиной, у нас бы состоялся нормальный роман. А потом бы мы расстались. Никаких других вариантов не предусматривалось.

- Малыш, - сказал мне тогда Слава, - пойми, я не могу поступить с тобою, как с другими. Так же, как, например, не могу развестись. Напрасно ты сравниваешь меня с Никитой, мы совершенно разные. Мне с тобой уютно, спокойно, легко. И не думай, что если бы мы стали любовниками, наши отношения улучшились бы.

- Ну, конечно! Со мною ты станешь дружить и отдыхать, а когда Никите надоест его новая игрушка...

Слава рассмеялся:

- Слушай, нельзя быть такой ревнивой! Ну, пожалуйста, я Наташу никогда пальцем не трону, если именно это тебя так волнует. С Ириной же у меня были нормальные отношения, никогда я с ней не спал, даже не целовался. Кстати, мы до сих пор время от времени общаемся, именно потому, что... никогда особенно не сближались. Ты мне не веришь?

Тут как раз я ему верила. С Иркой мы довольно часто болтали по телефону, она рассказывала мне, что Слава у нее время от времени бывает и что это ее одновременно успокаивает и волнует. Успокаивает потому, что можно просто сидеть и разговаривать обо всем и ничего из себя не изображать. А волнует потому, что каждый Славин приход напоминает ей про Никиту, а рана еще слишком свежая, болит... Так что Слава мне не врал? и это было приятно. Действительно, похожи с Никитой они были далеко не во всем.

- Что же теперь будет? - неожиданно для себя самой спросила я.

- Ничего не будет, все останется по-прежнему. Просто ты перестанешь забивать себе голову глупостями и не будешь такой ревнивой злючкой. А я буду знать, что здесь мне рады и здесь я могу отдохнуть и успокоиться.

- У тебя так плохо с женой? - осторожно спросила я.

Слава нахмурился:

- Эту проблему я не обсуждаю даже с Никитой. Извини.

- Это ты меня извини. Но я спрашивала не о нас, а о Наташе...

- У меня с ней ничего не будет, наши с тобой добрые отношения для меня важнее мимолетного романчика. А что у нее будет с Никитой, ты, наверное, знаешь лучше меня. Месяц, в лучшем случае, неземной жаркой страсти и очередная длительная и важная "командировка" в район Северного полюса.

Я тоже так думала, но время показало, что мы оба ошиблись. То есть неземная страсть продолжалась не месяц, а три недели, после чего Никита дал мне очередную инструкцию: для Наташи его нет вообще в Москве. Он в командировке, в Нагорном Карабахе, и если вернется живым и здоровым, то тут же ей позвонит. Но лгать на сей раз не пришлось: Наташа не звонила и не проверяла, а также не дежурила под окнами, как некоторые ее предшественницы. Чем, по-видимому, задела самолюбие Никиты, потому что ровно через месяц я услышала по своему телефону-транслятору такой диалог: