Мария Жукова-Гладкова - А я верну тебе свободу

— Юль, давай ты первая, — повернулся ко мне Серега.

Я подхватила свою спортивную сумку (не оставлять же мне в машине двенадцать восемьсот «зеленью»? И это — не считая своих кровных, прихваченных в Финляндию и не потраченных там) и углубилась в лес. При моем приближении к машине после орошения какой-то кочки Толик во второй раз за сегодняшний день выскочил и открыл передо мной заднюю дверцу.

Я ему улыбнулась, а Серега сказал:

— Толя, теперь ты иди, а уж я последним.

Парень кивнул, бросив быстрый взгляд на нас обоих, и ушел. Наверное, решил, что мы хотим перекинуться парой фраз. Я в самом деле намеревалась воспользоваться его отсутствием.

— Зачем ты его взял? — спросила.

— Ну а чего? — повернулся ко мне Сергей. — Подошел парнишка, попросился… Вроде безобидный. Тебе чего, жалко?

— Да мне по барабану Бери, кого хочешь!

Хоть всю машину заполни до отказа и еще в багажник труп положи!

— Вот поэтому и взял, — рявкнул Сергей в ответ. — Чтоб ты истерик не закатывала!

— У нас в багажнике труп?

— Что ты несешь? Дура набитая?

— Сам дурак!

Наша семейная сцена была прервана появлением Толика. Сергей схватил кейс с заднего сиденья и вместе с ним рванул в лес, на всех парах пролетев мимо Толика. Парень застыл на месте, провожая Серегу странным взглядом.

А тот, казалось, ничего не соображал — врезался лбом в молодую березку, от чего та переломилась пополам. То ли лоб у Сереги слишком крепкий, то ли березки пошли чахлые. Наверное, радиация.

Толик медленно подошел к машине и открыл дверцу, молча сел и не оборачиваясь ко мне, тихо сказал:

— Простите, что я к вам навязался. У первой же станции метро я сойду.

— Я, наоборот, очень рада, что вы к нам сели, — ответила я. — Иначе мы ругались бы всю дорогу.

— И зачем только люди женятся? — ни к селу ни к городу произнес Толик. — Я смотрю на своих женатых друзей и думаю: зачем они себе так жизнь испортили? Хотя все думали по-другому, когда женились. И жены были другие, пока еще ходили в невестах.

— Если вы решили, что я замужем за этим бараном, то ошибаетесь.

Как раз в этот момент упомянутое животное появилось из лесу. Судя по внешним признакам, взяло себя в руки. Смотрелось весьма эффектно, вылезая на дорогу в деловом костюме и с «дипломатом».

Когда Серега распахнул заднюю дверцу со стороны дороги, где раньше и лежал кейс, то взглянул на меня сурово и спросил:

— Успокоилась?

— Успокоюсь полностью, когда ты продемонстрируешь, что трупа в багажнике нет.

Толик аж подпрыгнул на своем месте. Серега выматерился, назвал меня сумасшедшей журналюгой, у которой от копания в чужом дерьме и встреч с преступниками мозги съехали набекрень, просунулся в машину, схватил меня за руку, вытянул на шоссе. «Дипломат», который я не могла не задеть, грохнулся на асфальт, но Серега в ярости о нем забыл. Что это у парня с нервами в самом-то деле?

Толя, наблюдая за этой сценой, тоже решил выпрыгнуть из машины. Свой рюкзак, который он надевал на спину перед тем, как пойти в лесочек (что было вполне естественно с двумя незнакомыми людьми, остающимися в своей машине), на этот раз он оставил на переднем сиденье.

Серега, изрыгая проклятия, открыл багажник. Мы с Толей стояли по обеим его сторонам.

По трассе проносились редкие машины, но на нас никто не обращал внимания. Подобные заходы в лесок здесь — самое обычное дело. И никто, кроме нас, не мог видеть содержимого багажника.

Но когда нашим взорам представилось это самое содержимое, мы все втроем замерли на своих местах. Потом Толик присвистнул и как-то странно посмотрел на Серегу, Серега раскрыл рот. По-моему, его удивление было искренним. А я нагнулась пониже, чтобы рассмотреть уже посиневшую девушку, лежащую в позе эмбриона.

Я, конечно, могла и ошибиться, но, по-моему, она была одной из тех четырех, которых я видела в бане вместе с Редькой и Колобовым.

Первым очухался Толик.

— Э, ребята, извините, я, пожалуй, попробую поймать другую машину, промямлил он.

— Ничего ты не попробуешь, — рявкнул Серега и приказал:

— А ну живо в машину, оба!

После чего захлопнул багажник, схватил Толика за шкирку, дал ему хорошего пинка, а потом засунул его на заднее сиденье рядом со мной. Я проследовала на свое место без особого приглашения и даже подняла с земли священный «дипломат», который почему-то стал волновать Серегу гораздо меньше, чем раньше. Хотя после случившегося приоритеты у кого угодно могли поменяться.

Серега плюхнулся за руль и сорвался с места, мы с Толиком тихо сидели сзади, потом я почувствовала, как он берет мою руку в свою и легко сжимает, я сделала то же самое. Мы не решались встретиться взглядами, чтобы Серега этого не заметил в зеркале заднего вида. Ну и влипли. Насчет себя я не очень беспокоилась, но мне было откровенно жаль Толика. Знал бы парень, в какую машину садился… Слава Богу, истерика не началась, и не блюет. А то, работая криминальным репортером, я всякой реакции насмотрелась, даже у видавших виды сотрудников милиции. И самой, когда лишь начинала трудиться на журналистском поприще, неоднократно бывало плохо.

Но ведь и Серега, похоже, не знал про труп в багажнике. Не пошел бы он его открывать при незнакомом человеке. Да и при мне бы, наверное, не пошел. Зачем демонстрировать труп журналистке, которая еще ко всему в придачу является твоей бывшей возлюбленной, брошенной тобою ради другой женщины? Поступок идиотский. Кто мог предположить, что мои слова попадут прямо в точку? Может, это дар ясновидения во мне просыпается?

Я, конечно, не пойду стучать на Серегу.

С убийством меня никто не свяжет. Я эту девицу знать не знаю, да и какой у меня мотив?

Более того, у меня на все время пребывания в гостинице есть алиби.

Алиби… Так зачем оно было нужно Сергею?

Он ведь вполне мог мне врать про офис. Ему нужно было, чтобы какой-то человек подтвердил, что он неотлучно находился с ним. Все равно кто. Вначале он хотел пригласить для этой цели жену Артура. Потом ему удачно подвернулась я. И он заплатил мне десять тысяч баксов.

Кстати, а что у него все-таки в «дипломате»? Не орудия ли убийства? Ведь вчера у него откуда-то появился пистолет. Я, кстати, не успела рассмотреть, как убили девушку. Она была одета в черные брючки, черную блузку и черную курточку, надетую поверх блузки. На них кровь не сразу бросается в глаза. Или она натекла под тело? Или вытекла в другом месте? Его убили где-то еще, а потом сунули в багажник? Конечно, все так и было. Но кто это постарался? Ведь если убивал не Сергей (а он все-таки не идиот, чтобы прятать труп в своей машине), то его кто-то хотел подставить. Тестюшка? Никакая другая кандидатура мне в голову не приходила. И даже то, что Сергей поставил машину на удалении от гостиницы, не помогло.

Заметив фунтовую дорогу, отходящую от шоссе влево, Сергей завернул на нее. С одной ее стороны шел лес, правда, гораздо более редкий, чем тот, который мы посещали перед инцидентом, с другой — поле, вернее, участок, почему-то свободный от деревьев. Или кто-то тут вначале планировал строиться, а потом передумал?

Отъехав от шоссе метров на пятьсот, Сергей остановил машину и повернулся к Толику.

— Будешь мне помогать, — сказал милый Друг.

Толик проблеял что-то невразумительное.

— А ты доставай фотоаппарат, — посмотрел на меня Серега.

Я хотела ляпнуть, что у меня закончилась пленка, но поняла, что мне не отвертеться: Серега проверит. А у меня с собой всегда есть и запасные пленки, и запасные кассеты.

— Мне надо объяснять, что нужно снимать? — продолжал Серега, глядя на меня по-волчьи. Такого выражения глаз я у него еще никогда не видела. — Я прекрасно знаю, как ты умеешь снимать, — продолжал он. — И если вдруг окажется, что на пленке запечатлен я, а не он, — Серега ткнул пальцем в побелевшего Толика, — то я тебе забронирую место в доме номер одиннадцать по Арсенальной улице. А я могу это сделать. Хочешь?

— А что находится в том доме? — проблеял Толик.

— Парень, тебя ждет дом семь, — улыбнулся улыбкой удава Серега. — По Арсенальной набережной.

Толик сглотнул, но, судя по выражению лица, так и не понял, о чем речь.

— Сразу видно, что ты — законопослушный гражданин, — хлопнул Толика по плечу Серега, все так же мерзко улыбаясь. — Никогда в «Крестах» не отдыхал? Даже не слышал, где в нашем городе находится такое заведение? Ах да, ты же из Выборга, — вспомнил Серега. — Но по месту рождения тебя никто возвращать не будет. Хотя в Выборге у нас СИЗО № 3. А маме придется далеко ездить, передачки тебе возить. Загремишь годочков на семь — это если получишь по минимуму. Но можешь и по максимуму схлопотать.

А Юленька за соучастие пойдет. И временно поселится недалеко от тебя в женском изоляторе. Юленька-то меня сразу поняла, когда я адрес назвал. Она эти места хорошо знает, доводилось ей там бывать. Правда, пока только в качестве репортера. И если Юленька не хочет на собственной шкуре испытать все прелести жизни спецконтингента, придется ей делать то, что я говорю. И Юленька должна это понимать.