Мария Жукова-Гладкова - А я верну тебе свободу

Мы устроились каждый со своей стороны широкой кровати, больше не предаваясь греху, и вскоре оба заснули. Я — сном праведницы, насчет Сереги сказать не могу.

Утром нас разбудил настойчивый телефонный звонок. На этот раз Серега не колебался, сразу же схватил трубку и хриплым ото сна голосом пробормотал:

— Спасибо, Любаш.

Мы оба по-быстрому приняли душ, Серега не стал бриться, мы оделись, прихватили свои вещички и покинули номер.

— Слушай, а как ты вчера попал внутрь, если ключ был у меня? спросила я уже в коридоре.

— Ты думаешь, в гостинице только один ключ? — удивленно посмотрел на меня милый друг.

Меня, признаться, волновало, как мы могли разойтись с Сергеем. И вообще где он вчера пропадал? Так долго разговаривал с Любашей?

Он ведь должен был опасаться столкнуться с тестем в фойе. Или Любаша покидала пост вместе с Сережей? Не зря же она так благоволит ему.

Любаша мило улыбнулась Сергею, профессионально — мне и сказала, что ждет нас снова.

— И меня тоже? — решила я немного показать женскую стервозность.

— Я вообще удивляюсь, Юлия Владиславовна, как это вы не пожаловали к нам раньше, — Любаша улыбнулась улыбкой кобры. — Теперь, конечно, предполагаю, что пожалуете к нам еще раз. До встречи.

— До встречи, — я улыбнулась не менее ядовито.

На улице мы быстро прошли к Серегиной машине, он раскрыл передо мной переднюю дверцу, потом обошел машину, положил кейс на заднее сиденье, а сам сел за руль.

— А почему ты вчера уходил из номера с «дипломатом»? — задала я мучивший меня вопрос.

— На всякий случай, — ответил милый друг.

— Это на какой?

— Я… не мог его оставить. Ни с кем. Даже с тобой. Не обижайся, Юля, но я тебя знаю не первый год. Ты очень любопытна. Женщина и журналистка в одном лице — убойная смесь.

Я не был уверен, что ты не сунешь внутрь свой любопытный нос.

Я надулась. До такого, по-моему, я еще никогда не опускалась, о нем и сказала вслух.

— Прости, но я не мог рисковать. Тебе не следовало смотреть документы, которые у меня там лежат.

— Высади меня на железнодорожном вокзале, — сказала я.

— Юля! Ты что, обалдела?

Серега притормозил у края тротуара, обнял меня, но я сбросила его руку с плеча и уже собралась покинуть машину. Но Серега напомнил про обещанные мне десять тысяч долларов. Он ведь отдал мне только две восемьсот.

— Завезешь мне домой. Если ты еще не разучился держать слово.

— Я тебе сейчас их отдам! И надеюсь, ты сдержишь свое слово и обеспечишь мне алиби!

Помнишь, ты согласилась обеспечить мне алиби за десять тысяч долларов? Вот и обеспечивай! Какой еще бабе предлагают за одну ночь и полдня столько заработать?

Серега выскочил из машины, открыл заднюю дверцу, сел назад, открыл кейс — так, что я не видела содержимого, достал оттуда нераспечатанную пачку, просунул мне между сиденьями, закрыл кейс и сел за руль.

— Теперь довольна? — спросил у меня. Вернуть две восемьсот не просил.

«Ах вот какие документы у него в „дипломате“! Значит, решил, что я не смогу удержаться от искушения?» — подумала я. Хотя вчера он вроде бы говорил, что не сможет мне отдать десять тысяч сразу же, так как их у него нет. Теперь появились?

— Давай попить купим, — ворвался в поток моих мыслей Сергей. — Вон магазинчик «24 часа».

Я кивнула: мы не успели утром даже выпить чаю, сматываясь из гостиницы. Я утром, правда, есть никогда не хочу, предпочитая ночное обжорство, но пить, в особенности после пропущенного вчера алкоголя, хотелось.

— Юлька, можешь ты сходить? — спросил Серега. — Я…

— Не хочешь ни оставлять свой «дипломат», ни брать с собой?

— Я дам тебе денег и…

— Я в состоянии купить воду.

— Мне — «Фанту», — попросил Серега.

Я кивнула и вышла, держа спортивную сумку на плече. В магазинчике купила две бутылки «Фанты», гроздь бананов и две шоколадки.

Когда вышла из магазина, чуть не выронила пакет с покупками: на переднем месте пассажира Серегиной машины, где только что сидела я, устроился незнакомый мужик.

— Юль, — позвонила моя одноклассница Ольга, с которой мы поддерживали связь все годы после окончания школы. — Мой дядя Леня только что откинулся. Мама стол делает. И дядя Леня тебя очень видеть хочет. Говорит: читал тебя весь последний год. И тебе кое-чего интересное рассказать хочет. Придешь?

— А как же!

И как я могла забыть про такой ценный кадр, как Леонид Петрович? Шесть раз сидел за кражи, да я о нем такой репортажик заделаю… И разрешений ничьих получать не нужно. Думаю, Леонид Петрович, как обычно, недолго на воле продержится. Надо пользоваться. Уж он-то мне много чего рассказать может. И, кстати, проконсультировать. Уже сегодня.

— А он сейчас дома? — спросила у подруги.

— Рядом стоит. Дать?

Я поздравила Леонида Петровича с освобождением и тут же попросила проконсультировать.

Сегодня иду в «Кресты» снимать раздачу благотворительной помощи. Что Леонид Петрович посоветует мне надеть?

— Юль, ты чего меня-то спрашиваешь? Я-то откуда могу знать? Я за модой не слежу. Об этом лучше с Ольгой…

— Э, нет, Ольга мне тут не советчица, а вы почти при всех режимах зону топтали. Что лучше надеть: то, что скроет фигуру, или, наоборот, то, что выгодно ее покажет? Я понимаю: мужикам тяжело. Но что они хотели бы? Чтобы их не искушали или, наоборот, посмотреть на женские ножки?

— Юбку короткую надень, — сказал Леонид Петрович.

Глава 5

При виде меня Серега открыл дверцу у водительского места, высунулся и махнул мне рукой.

— Юля, парень попросил до Питера подбросить, — сказал он.

Парень открыл дверцу со своей стороны и обратился ко мне с милой улыбкой:

— Я, наверное, занял ваше место? Я пересяду назад.

— Нет-нет, — тут же сказал Сергей. — Пусть лучше Юля садится назад. Юленька, ты, наверное, захочешь вздремнуть? А мы по очереди поведем машину.

«Не желает сажать парня рядом с драгоценным грузом?» — промелькнула мысль, но я ничего не сказала вслух. Парень же открыл мне заднюю дверцу, даже взял пакет из рук, а потом поставил его на заднее сиденье, где я теперь находилась между кейсом и продуктами.

Серега тронулся с места, парень с довольно приятной улыбкой повернулся ко мне и, как бы извиняясь, сказал, что ему срочно нужно в Питер, а тут он, следуя на вокзал, увидел, как мы притормозили перед магазинчиком. Машина с питерскими номерами, значит, мы, по всей вероятности, туда и направляемся.

— Конечно подкинем, — тут же вставил Сергей. — Какие проблемы?

«Еще один свидетель, подтверждающий твое алиби?» — так и подмывало меня спросить, но сдержалась. Вообще-то я порадовалась, что в машине оказался еще один человек, а то теперь мне очень не хотелось сидеть в ней вдвоем с Сергеем. Или, может, он понял, как я обиделась, ему самому неловко, а посторонний сгладит трения? И он согласился, когда парень попросил его взять.

Парень представился Анатолием. Ему на вид было лет двадцать пять, высокий, где-то на голову выше меня, плечи широкие, лицо чисто выбрито, в отличие от Серегиного, светлые волосы коротко подстрижены Одет он был просто — в старенький черный джинсовый костюм, из-под которого проглядывала клетчатая рубашка. На коленях держал молодежный рюкзак черного цвета.

Правда, у меня почему-то появилось ощущение, что я его где-то видела. Хотя с моей активной жизнью это и неудивительно: постоянно по своим журналистским делам бегаю, со многими людьми встречаюсь, в разных организациях бываю. Иногда вижу человека, точно знаю — мы где-то пересекались, но вспомнить, где именно, не могу. Может, Толя сам подскажет? Или он меня не узнал?

Толя тем временем рассказал, что он сам родом из Выборга и у него тут живут родители, к которым он как раз и наведывался. Планировал остаться подольше, но вчера позвонили с работы и велели сегодня прибыть как можно раньше.

— А работаешь где? — спросил Серега.

Толя назвал одну довольно известную в городе фирму, занимающуюся жилищным строительством. На вопрос, кем, усмехнулся и сказал:

— Спросите что-нибудь полегче. Официально числюсь менеджером, но это та-акое растяжимое понятие. Неприятно признаваться, но я — мальчик на побегушках. Бегаю за квартиру.

— Понятно, — кивнул Сергей.

Милый друг рассказал Толику, чем он сам занимается (официально), про меня умолчал, за что я была благодарна. Незачем лишний раз засвечиваться. Когда нужно, я сама представлюсь (если не узнали), в особенности, если захочу взять интервью А вообще у известности есть и оборотная сторона медали… Наверное, было бы лучше, если бы я оставалась в пишущей братии, а не вылезала на экран.

Где-то на полпути Толик попросил тормознуть у лесочка. Деревья стояли сплошняком по обеим сторонам дороги. Нигде поблизости никаких населенных пунктов не наблюдалось.