Герои старого кино - Галина Владимировна Романова

карман и достал мелкую расческу, его ногти тут же запилили по ней. – Получается, что твой племянник угнал тачку с телом в багажнике?

– Получается. Кстати… – Вика не отрывала взгляда от стоп-сигналов впереди идущего грузовика. – А как эта тачка оказалась на адресе свиданий Стоговой и Гены? Кто ее туда перегонял? Первые угонщики? И почему тогда бросили? Какое-то недоразумение, блин!

– И чтобы нам в этом разобраться, надо допросить пэпээсов. Поехали, – скомандовал Калинин.

– А ты не забыл, что мы расследуем убийство Виктора Апрелева, а не угон, совершенный моим племянником?

– Да? Ты ничего не поняла, майор Соколова? – Он как будто с жалостью посмотрел на нее.

– А что я должна понять?

Она наконец вырулила с кольцевой на съезд. И вздохнула с облегчением. Здесь машинки бежали шустрее.

– Что эти два дела напрямую связаны! Я уверен.

И Калинин выразительно постучал своей мелкой расческой себя по виску.

– Витя Апрелев был тем неудачливым покупателем? Поехал к Марине похвалиться тачкой, ее начали угонять. И он кинулся реагировать. Получил по голове. А потом, когда очнулся уже с другими угонщиками, те его убили? – Вика качнула головой: – Нет. Не то.

– Почему?

– Хотя бы потому, что Витя не стал бы покупать тачку. Брат бы ему ее подарил. И Марина ни словом не обмолвилась.

– Она же не станет сдавать жениха, который дядю, возможно, тюкнул до летального исхода, – возразил Калинин. – А вот чтобы его… Это вряд ли.

Он спрятал расческу и достал теннисный шарик, принявшись катать его между указательными пальцами.

– Скорее, я поверю, что Витя попытался угнать машину у незадачливого покупателя. Получил по башке. Улегся в багажник. И… нет, что-то не то. Ладно, поехали. – Он продиктовал адрес райотдела, чьи сотрудники выезжали на вызов Стоговой. – Сейчас внесем ясность…

Ясности не появилось. Фамилии человека, у которого угнали автомобиль, в базе данных не было. Не фигурировало его имя и в протоколе.

– Как так? – вытаращился Калинин.

– А так! – нервничал старлей, с которым разговаривал майор. – Нас вызвали на адрес. Гражданка… Гражданка…

– Стогова, – подсказал Калинин.

– Именно. Стогова Анна Николаевна. Заявила об угоне с ее двора. Мы приехали. Зафиксировали ее показания. Записали марку машины. Номеров-то не было! Машина только из салона.

– Она знала, кто купил эту машину в салоне. Она сама оформляла сделку купли-продажи. Разве она не могла назвать фамилию покупателя? – распсиховался Калинин.

– В том-то и дело, что она не помнила. А когда мы приехали на другой день в автосалон, то там данных на продажу этой тачки не оказалось.

– Как так?! – Теннисный мячик метался в пальцах Калинина как сумасшедший. – Как объяснили?

– Объяснили сбоем в Сети, товарищ майор. Ордера на то, чтобы проверить их кассу и все транзакции, у нас не было, – пожал плечами старший лейтенант. – Мы подождали пару дней, вдруг от покупателя заявление в каком-нибудь районе всплывет, тишина. И спустили дело на тормозах. Нет обиженного покупателя – нет угнанной машины…

Зато был труп Виктора Апрелева, всю свою жизнь занимавшегося угонами автомобилей. И был его брат – хозяин нескольких автосалонов, торгующих дорогими иномарками. И были два сотрудника его автосалонов, утверждающих, что машину угнали. И Гена еще говорил, что будто человек, ее купивший, пропал без следа.

Но мог и соврать. С него станется.

– Какие мысли, коллеги? – обвел их тяжелым взглядом подполковник Осипов. – Какие версии?

Сначала доложила Вика, усомнившаяся в том, что Виктор Апрелев завязал с преступной деятельностью.

– Хозяин машины мог его застать за «работой». Задушить. Потом перепугался и оставил машину в первом попавшемся дворе.

– С трупом в багажнике? – уточнил Осипов.

– Так точно, товарищ подполковник. А уже другие угонщики этот труп обнаружили и бросили его в лесополосе. А машину…

– Про машину все понятно: либо ушла под заказ, либо на запчасти. Но версия хорошая, Соколова. А покупатель, перепугавшись возмездия, прячется. И об угоне не заявляет. Лучше лишиться машины, чем свободы, так ведь?

Оба майора согласно кивнули.

– И что нам теперь остается? Нам остается искать вторых угонщиков. Которые либо убили Витю Апреля, либо избавились в лесу от его тела. Что о них известно, коллеги?

И тут повисла пауза. У Вики сердце колотилось, кажется, в каждой клеточке.

Сдаст ее Калинин или нет? Если он не скажет, она имеет право промолчать? Но вдруг Степа замешан? Гена мог и соврать насчет него, потому что в этой истории много неясностей. Вопрос вообще стоит странно: а была ли машина? Ее продажа нигде не фигурирует. И если машины не было, то как ее можно угнать и…

– Нет, нам ничего о них не известно, – ответил подполковнику Калинин. – Дело в том, товарищ подполковник, что с этой машиной одни неясности. Валерий Апрелев молчит, но ясно, что что-то скрывает. Может, не хочет имя своего брата очернять, хотя бы посмертно. Может, вообще через его салоны левые тачки продают. Что-то там нечисто с его машинами.

– Понял вас, майор.

Осипов встал из-за стола и, привычно сложив руки за спиной, заходил по кабинету. Вика смотрела в стол. Поднимать глаза на Калинина было стыдно. Она смалодушничала. Он ее прикрыл. Она теперь у него в долгу. Неприятная история.

– Как думаете действовать, майоры? – остановил свое хождение Осипов.

– Нам нужен ордер на съем кассы в том самом автомобильном салоне, где работает Анна Стогова, – ответил Калинин. – Нам нужно подтверждение продажи автомобиля. Отсюда и станем искать.

– Хорошо. Будет вам ордер. А сейчас свободны. Рабочий день завершен.

Глава 9

Иван Алексеевич Куницын пребывал в прекрасном настроении.

Теща съехала! Спасибо, Господи!

Когда он вернулся с работы домой, ее уже не было. И на кухне царил образцовый порядок. Такой, какой они любили с женой, чтобы ни единой лишней кастрюли или сковородки не стояло. Чтобы каждая тарелка и чашка на своем месте. Чтобы в холодильнике была только полезная и вкусная еда, а не жирные котлеты, пережаренные до хруста, и не макароны ведрами.

– Ур-ра! – прошептал он, стоя на пороге кухни с крепко сжатыми кулаками. – Ур-ра!

– Не могу не согласиться, милый, – тихо рассмеялась ему на ухо жена, незаметно подкравшись. – Устала невозможно от мамы.

– А я! А я как устал! Питаться по ее законам – это испытание! А сколько ненужного с ней вместе появилось, – принялся он ворчать. – Неужели все это были наши вещи? Откуда она только их извлекала? Куда взгляд ни кинь, всюду посуда, посуда, посуда.

Он развернулся. Притянул жену к себе, обнял крепко, целуя в шею.

– А наши с тобой пробуждения… Она украла их у нас, дорогая. Особенно в выходной. Мы как любим? Поваляться подольше, потом кофе в