Кто убил Белую Даму? - Юлия Владиславовна Евдокимова

Саш чувствовала себя неуютно. Очень не хотелось вторгаться в жизнь женщины, которая двадцать лет никого сюда не пускала.

 И снова ощущение нежилого помещения. Пол в спальне устлан плотным ковром из бежевой шерсти. Большая кровать, два кресла,  зеркальный комод, шкаф. Все покрыто пылью.

– Смотри! – Тереза распахнула двери шкафа. – Все здесь, их одежда, шляпы, сумки, обоих супругов.

– Мы словно перенеслись на 20 лет назад в машине времени. какое-то нехорошее чувство…

– Как будто после смерти мужа она закрыла дверь в супружескую спальню и больше никогда не входила, мурашки по коже, – подхватила Тереза.

 В спальне Лучии все тоже оставалось нетронутым: плакаты с молодежными группами на стене, куклы, аккуратно уложенные в ящик шкафа, даже брошенный на кровать халат. Но шкафы пусты, либо девушка забрала все вещи, уезжая к тете, либо мать выбросила все на помойку.

– Теперь главное. Спальня хозяйки.

Маленькая комната возле черной лестницы когда-то была комнатой прислуги. Единственное окно выходило на фасад дома. Обстановка самая простая:  односпальная железная кровать, прикроватная тумбочка и лампа, простой дубовый комод и стул с прямой спинкой. Над кроватью висела фотография дома в холмах.  На прикроватном столике – Библия.

Одна из двух внутренних дверей вела в небольшую ванную, другая – в чулан, где хранился скудный ассортимент юбок, блузок и кардиганов. Все чисто и аккуратно отглажено. Все старомодное, двадцатилетней давности.

– Как странно… жить в такой обстановке, когда у тебя есть прекрасный дом и много денег.

– Неужели она так любила мужа, что перестала жить в день его смерти? – Прошептала Тереза.

– Нет. Мне кажется, она наказывала себя за что-то.  Это похоже на келью монахини. А что за дом на картине?

– Это не картина, это увеличенная фотография. Какой-то дом в холмах.

– Надо узнать, что за дом. – Саша сняла фотографию со стены, перевернула, на обороте никаких отметок. Сняла на свой телефон.

В прикроватной тумбочке лежал сборник легенд и преданий Тосканы. Одна страница заложена. – Белая Дама этрусков, – прочла Саша. – Как интересно, она держала эту легенду под рукой и перед смертью, на празднике, схватилась за актрису, игравшую Белую Даму. Это не случайно!

– Эту легенду здесь  все знают.

– И держат в прикроватной тумбочке, а умирая, приходят на спектакль?

Несколько фраз  было подчеркнуто. Саша  протянула книгу Терезе:

– В этом тоже может что-то быть.

В гостиной то же запустение. Девушки начали чихать, как только вошли, облака пыли поднимались с мягкой мебели и сложенных стопками в углу картин.

– Все выглядит, так, словно она собиралась переезжать. А потом передумала.

– Или продавать.

– Да, скорее второе.

– Вон в том шкафу каталог. Адвокаты будут сверять картины со списком.

– А картина, которую якобы украл шофер, есть в списке?

– Не знаю, если честно, я не интересовалась.

– А можно позвонить, узнать, какая картина фигурировала в старом деле.

– Сейчас позвоню. – Тереза отошла и набрала номер.

– Украдена картина Якопо ди Подджибонси, XV век. «Мадонна Фьорентина».

– А фотографии нет?

– Нет, к сожалению, в старом деле нет.

– А вот и есть, смотри, тут целая пачка полароидных снимков и все подписаны.

Но за двадцать лет снимки выцвели. Даже найдя квадратик с подписью «Мадонна фьорентина» Якопо ди Подджибонси, девушки не смогли ничего рассмотреть. Саше, показалось, что лицо женщины напоминает красавицу с этрусской урны, но это были просто ее фантазии, кроме красного цвета платья ничего не разглядишь. Вместо лица выцветшее пятно.

– Ты слышала о таком художнике?

– Нет, но я вообще не интересуюсь искусством, конечно, я знаю Боттичелли, Леонардо, Рафаэля… но не больше.

– А еще тосканка! Я и то знаю Гирландайо, Луку Синьорелли.

– А какие картины они написали?

Саша замялась. – Ээээээ….

– То-то и оно. Имена я тоже знаю.

– О, смотри, Тереза, фото фарфоровой коллекции, как на снимке из журнала.

–Комедия дель Арте?

– Да, и к своему стыду я толком не знаю персонажей.

– А вот это я знаю. Комедия дель арте – ранняя форма театра родом из Италии с обязательными стандартными персонажами: Пьеро, Арлекин, Панталоне, Коломбина, Скарамуш, Пульчинелла.

– В российском «Буратино» как раз есть Пьеро и Арлекин.

– Российском? У вас есть Буратино? Это же написал Гольдони.

– Не важно. Важно, что фигурок здесь нет.

– Может быть, Элена продала часть коллекции.

– Тогда почему не продала тем же людям и вазу?

– Так может и продала лет десять назад и снова пришла к Джованне, а там ты. – Тереза записала в заметках на телефоне: найти Джованну и спросить.

– Погоди, – Саша привстала на цыпочки. – Смотри!

– Куда?

– Вон, на полке. Видишь, пыли нет? По размеру как раз овал, как на фото. Здесь стояла фарфоровая скульптурная группа.

– Значит, она продавала в разных местах. Мы опросим владельцев галерей и антикваров в округе. Тем более, что есть фото в журнале и старый снимок. Странная история, первый раз с такими загадками сталкиваюсь, а ведь десять лет в полиции.

– А я все думаю об интересе Элены к Белой Даме. Почему она прошла всю толпу и вцепилась в актрису, игравшую ее роль?

– И сказала «figlia»– дочь.

– Может она переживала, поняла, что была не права? Как можно обвинить в смерти отца 17летнюю девочку! Он наверняка страдал сердечными болезнями.

– Тогда она не распродавала бы ценности.

– Да, тут я не права…

– Я записала вопросы. – Тереза пролистала заметки в телефоне. – Слушай:

Что связывает Элену Виллани с Белой Дамой?

Почему, умирая, она сказала «дочь»?

Почему она отослала Лучию?

Почему жила как монахиня в покаянии и затворе?

– Узнаете ответы- найдете убийцу.

– Не факт.

– Есть еще один вопрос. Почему Элена уверяла, что именно шофер украл картину Якопо ди Сан Джиминьяно? И если действительно украл, зачем Лучия обеспечила ему алиби?

– Тут все просто, она же любила его и готова была защитить. А про картину мы поинтересуемся у Джованны, раз они общались, а иначе зачем Элена пришла к тебе на ферму в тот день, антиквар может знать всю историю.

– А я поговорю с подругой, художницей, ее отец – историк. Может, узнаю что-то интересное. И сегодня у меня встреча со старой экономкой.

Небо частично прояснилось, туман развеялся и дождь стих. Но теплоты дому это не прибавило.

– Хочешь посмотреть на реку? Думаю, пройдем. – Они уже перешли на ты, и Тереза поманила Сашу за собой.

Каменная дорожка от  кухонной двери вела на лужайку, заросшую сорняками, и дальше на берег. Над рекой стояла старая рассохшаяся скамья. Саша представила, как хорошо было сидеть здесь с книжкой после ужина, под раскидистыми деревьями, пока летнее солнце было еще высоко.

– Как в легенде. Белая