Я жила в плену - Флориан Дениссон

class="p1">Дойдя до своей машины, Анри повернулся к племяннику:

– Тебе известно, что…

– Что ты здесь забыл, Анри? – резко перебил его Максим.

Седовласый бывший сыщик закатил глаза, потом обхватил Максима за плечи сильными руками.

– В две тысячи девятом, в год исчезновения Виктории, я руководил бригадой, много дней общался с ее родителями и все время боялся момента, когда придется сказать, что их дочь так и не нашли, а следствие приостановлено. Меня это раздавило, мой мальчик, ты даже представить не можешь насколько.

Саже помолчал, посмотрел зелеными глазами в черные глаза Максима.

– Когда выяснилось, что девушку зовут Виктория Савиньи, Робье позвонил мне, и я сразу поехал к ее родителям.

Максим пытался осмыслить дядины слова; в голове царил хаос. Он вспомнил о сестре, и ему до ужаса хотелось рассказать Саже об Элоди, но сначала нужно выяснить, почему она вернулась. Еще неизвестно, застанет ли он сестру дома. Расследование важнее всего.

– Ты ведь сегодня видел Викторию? – спросил он. – У тебя наверняка сохранились фотографии тех лет? В доме Савиньи их полно. Теперь девушка выглядит совсем иначе, это невозможно не заметить. А что, если Виктория, которая находится сейчас в доме, – не та, которая пропала много лет назад?

Анри тяжело вздохнул, открыл дверцу, сел в машину и опустил стекло.

– Не знаю, Максим, ничего я не знаю. Похоже, сегодня возможно все.

* * *

Жеральд Дюплесси вернулся в кабинет для допроса. Часы, проведенные в камере, истощили его терпение. Повязка, прикрывающая глаз, запачкалась, придав ему облик солдата, раненного на поле боя. Снежно-белые стены, освещенные больничным светом неоновых ламп, отчетливо намекали на палату военного госпиталя. Сидевшая напротив Эмма перечитывала показания Дюплесси, Ахмед стоял, скрестив руки на груди, и сверлил задержанного мрачным взглядом.

Внезапно Эмма хлопнула папкой по столу и резко отъехала назад на стуле.

– Ладно, будем разбираться поэтапно и во всех подробностях.

Дюплесси нервно дернул головой, раздраженно выдохнув. Он не понимал, почему снова должен оправдываться. В конце концов, в этой истории он – пострадавшая сторона. Да еще и бабу-сыскаря прислали, тут уж точно добра не жди. Он считал, что, после того как возникло гребаное движение #MeToo[7], слово мужчины в делах о сексуализированном нападении ничего не стоит – мужчину слушают в последнюю очередь. Действительность между тем свидетельствует об обратном: во Франции ежегодно совершается сто тысяч изнасилований (вместе с попытками), а обвинительных приговоров выносится чуть больше тысячи. Движение, зародившееся в соцсетях, дало свободу высказывания, но обеим сторонам непросто было принять инерцию реальности.

– Я вас слушаю, – объявила Эмма.

– Все уже зафиксировано на бумаге, – не скрывая досады, ответил Жеральд.

– Я хочу это «все» услышать в вашем изложении. Сами знаете, жандармы глуповаты, иногда приходится повторять нам по два раза.

Мужчина не купился, но убрал с лица недовольное выражение.

– Эта девушка голосовала, нам оказалось по пути, мы ехали почти час, она делала мне авансы, а потом слетела с катушек, плеснув мне в рожу горячим кофе… – сказал он и указал пальцем на повязку. – Вот я и потерял управление.

– У нее в руке был стаканчик с кофе? Появился как по волшебству или у нее с собой был термос? – тоном наивной простушки поинтересовалась Эмма.

– Я сам ее угостил – купил на заправке.

– Надо же, какая галантность! Ладно, продолжим. Значит, она голосовала и вы ее подобрали, а что потом?

– В каком смысле?

– Вы поехали за кофе?

– Да нет же! – выдохнул Дюплесси, сгорая от желания закончить неприятный разговор. – Она сказала, что ей нужно в Тон, я ответил, что могу немного подвезти, и она села. Минут десять или пятнадцать мы болтали, потом она вроде бы заснула. Во всяком случае, умолкла. А через полчаса, не больше, я остановился на заправке, чтобы…

– Зачем вам надо было в Тон? – неожиданно вмешался Ахмед.

Ну вот, теперь за меня возьмется араб, подумал Жеральд. Он ясно видел, что легавые с ним играют, хотят вывести из равновесия, но сдаваться не собирался.

– Я не говорил, что еду в Тон. Сказал: «Нам по дороге…»

– Теперь понятно. Так куда же вы направлялись? – Ахмед был вполне приветлив.

Жеральд почесал макушку:

– В Анси. Я распространяю пищевые добавки, у меня были назначены встречи.

– Не очень-то по дороге, – встряла Эмма.

– Оттуда, где я ее подхватил, можно проехать и через Тон…

– Ничего себе крюк! Непрактично ехать в город по горным дорогам, вам так не кажется?

Мужчина опустил плечи и мешком осел на стуле.

– Ладно, ладно, я хотел проявить участие. Девчонка выглядела потерянной, а ближним надо помогать. Да если бы я ее не посадил, она бы до сих пор маялась на обочине!

– Зато вы вовремя попали бы на деловую встречу.

Одна из неоновых трубок мигнула, погасла и снова зажглась. В комнате повисла тишина.

– Перерыв на кофе случился до или после «авансов»? – сменила тему Эмма, вытянув шею, как готовая напасть хищница.

– Что… О чем вы?

На лице задержанного появилось странное выражение. Будь в допросной Максим, он бы его разгадал.

– Вы сказали, что девушка делала вам авансы. До или после заезда на заправку?

– Да какое это имеет значение? Не помню! Может, до, может, после, а может, и до, и после…

– Вы показали, что после того, как девушка села в машину, вы проговорили с четверть часа, а потом она уснула. Так когда же были эти самые «авансы»?

– Ну… Думаю, после.

– Думаете или уверены? – грозно спросил Ахмед.

– После! В тот же момент она передумала и плеснула в меня горячим кофе.

Эмма снова откинулась на спинку неудобного стула. Пристально глядя на задержанного, она привычно ловкими движениями поправила косу.

– Вы планировали трах? – продолжила она.

– Что-о-о?

На этот раз изумление Дюплесси было совершенно искренним.

– На назначенной в Анси встрече вы планировали иметь сексуальный контакт?

– Да что вы себе…

– Отвечайте на вопрос – он простой, как трусы!

– Я действительно не понимаю…

Эмма повернулась к Ахмеду:

– Ты вот намерен с кем-нибудь перепихнуться ближе к вечеру?

– Как тебе сказать… Нет, – невозмутимо ответил Буабид, совершенно не понимая, чего добивается напарница.

Эмма снова посмотрела на задержанного:

– Сами видите, вопрос простой. Повторяю: на встрече в Анси вы планировали сексуальный контакт?

– Нет, – едва слышно ответил Жеральд.

Эмма вытащила из кармана смятую бумажку – кассовый чек, который днем нашла в машине Дюплесси, положила его на столешницу и припечатала ладонью. Стол жалобно скрипнул. Всем троим показалось, что звук отражается эхом от стен целую вечность.

– Не хотите объяснить, для чего человек, подсадив попутчицу, покупает презервативы?

Эмма почти выкрикнула эти