Один из нас вернулся - Карен М. МакМанус

не любил, когда в голосе отца появлялись стальные нотки – как будто на тебя заранее злятся, даже если ты ничего не сделал. Когда Скотт Риордан повышал голос, впору было лезть на стену, а с женой он все чаще разговаривал именно так.

Джейк пришел к выводу, что безопаснее отгородиться. Ведь если ты ничего не видишь и не слышишь, то и беспокоиться не о чем.

Глава 6

Нейт

Пятница, 3 июля

– Кто за? – спрашивает Сана.

Все мои соседи поднимают руки. Уже понятно, что вопрос решен, но Сана – ярая сторонница правил.

– Кто против?

Я тяну руку вверх. Сана, возомнившая себя главной по дому, хотя переехала сюда всего-то пару месяцев назад, глядит на меня, а следом – на девушку, что примостилась со мной рядом на одном из кривобоких диванов в гостиной.

– Ты здесь не живешь, Бронвин. А значит, не имеешь права голоса.

– И все равно я против, – с вызовом говорит Бронвин, еще выше вскидывая руку.

– Итак, решение принято. – Сана стучит по журнальному столику костяшками пальцев, изображая молоток судьи. – Ходатайство с просьбой оставить Регги Кроули в нашем доме удовлетворено.

Еще сильнее выпрямив спину – даже не знал, что такое возможно, – Бронвин заявляет:

– Вы совершаете огромную ошибку!

Почесывая подбородок, я обвожу взглядом соседей. Я знал, что мы проиграем (что я проиграю), но, встречаясь с Бронвин Рохас, нельзя просто закрыть глаза, если дело дрянь. Нужно непременно что-то предпринять, пусть даже в этом нет никакого смысла.

А затем еще и обсудить.

– Потакая Регги, вы ставите любого, кто придет в этот дом, под угрозу! – продолжает Бронвин.

– Вообще-то, по его словам, девушка знала, что ее снимают, – замечает Цзяхао, откидывая со лба пышную выбеленную челку.

– И ты ему веришь? – Я закатываю глаза.

– Некоторых такое заводит, – пожимает плечами Цзяхао. – Тут не нам судить.

– Да уж, не тебе. Но как насчет людей, которые учились с Регги в школе и давно наслышаны о его дурацких замашках? – не сдается Бронвин. – Он никогда не спрашивал разрешения! Поверьте, бедняжка понятия не имела, что ее снимают, и уж точно не подозревала, что он кому-то это видео покажет.

Поэтому мы и собрались: в прошлые выходные я застукал негодяя Регги Кроули, когда он показывал Цзяхао и еще одному нашему соседу – Дикону – домашнее порно. Парни знатно перебрали, так что их не слишком волновало, где и как Регги раздобыл эту запись. А я сразу понял.

Я пошел прямиком в его комнату, закрыл дверь, задернул шторы и, включив на телефоне фонарик, поискал подозрительные отблески. Оказалось, камера встроена в будильник. Я его разбил, хотя сомневаюсь, что это остановит Регги от покупки нового. Выдворение из дома тоже проблемы не решит, но, по крайней мере, мы сделаем хоть что-то.

– Кто-нибудь из вас видел «ТикТок» Катрины Лотт? – интересуется Бронвин.

Судя по недоумевающим взглядам, ответ отрицательный. Никто из моих соседей, кроме Регги, не учился в одной школе с Катриной. Она окончила «Бэйвью-Хай» в один год со мной и Бронвин и, сама того не ведая, стала звездой первого порнофильма Регги. Тогда эту историю замяли, а после выпускного Катрина уехала в Портленд. А несколько месяцев спустя она записала ролик о том, как хреново себя чувствует после всего случившегося. Это признание посмотрела почти вся школа, и я возненавидел Регги еще больше.

– Обязательно посмотрите! – настаивает Бронвин. – Я отправлю вам ссылку.

– Окей, – говорит Сана. – Но пока большинство победило.

Сана ни за что не признается, что голосовала «за» по финансовым причинам. В июле непросто найти нового жильца, особенно в развалюху вроде нашей – без кондиционера и с тесными клетушками-спальнями. Если вышвырнем Регги, остальным придется платить на сто пятьдесят баксов больше. У Саны с деньгами еще хуже, чем у меня, а у Цзяхао, Дикона и Кристал – немногим лучше. В этом доме никому не помогают родные.

А может, остальные, как и я, не хотят эту помощь принимать. Мама каждый месяц выписывает мне чек, но я не трачу ни цента, чтобы вернуть ей деньги, если она снова сорвется и попадет в реабилитационный центр. Или отец.

– На этом все, надеюсь? – Дикон с зевком встает с кресла, распрямившись во весь свой почти семифутовый рост, и все, кроме меня и Бронвин, следуют его примеру.

– Вот вы идиоты, – ворчу я.

Дикон разводит руками.

– Регги – полный урод, но мы-то что можем сделать?

– Даже не знаю, Дикон. – Я устало вздыхаю. – Может, вышвырнуть его?

Мои соседи выходят, и только Сана задерживается у двери между гостиной и коридором. Ее застиранная хлопковая юбка подметает половицы, которым более тщательная уборка явно не светит. Сана напоминает олдскульную фолк-звезду в своих длинных струящихся одеяниях и с неизменной повязкой на голове. Она и на гитаре играет, правда паршиво, к тому же знает всего одну песню. Думаю, даже через много лет, услышав по радио Time of Your Life[2], я сразу вспомню этот дом.

– Регги будет паинькой, – обещает мне она. – В том числе на завтрашней вечеринке. Пусть только попробует запереть дверь в спальню!

Я прыскаю от смеха.

– Так он тебя и послушал, Сана. Размечталась.

– Послушает. Уж поверь, – бросает она напоследок и поднимается к себе.

Когда Сана пропадает из виду, Бронвин тихо произносит:

– Ты это и так знаешь, но я ей не верю.

– Угу, – бормочу я.

Это все, что я сейчас могу сказать. Мне будто сдавило грудь, как тогда в загородном клубе. Словно весь воздух из комнаты высосала единственная тлетворная мысль: некоторые вещи никогда не меняются. Сперва Джейк Риордан, теперь вот Регги. Какой смысл поступать по совести, когда всякие уроды прут напролом и получают что хотят?

– Мы еще поборемся, – подбадривает меня Бронвин. – Только нужен другой подход. – Затем она смотрит на меня – как в душу заглядывает – и добавляет: – Но нам не обязательно искать его сию же секунду.

Я улыбаюсь уголками губ:

– Неужели Бронвин Рохас потеряла хватку?

– Ничуть. Просто научилась вовремя делать паузу. – Она придвигается ближе и кладет ноги мне на колени. – Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например… о фильме, который ты жаждешь со мной посмотреть. Как там его?..

– «Женщина-демон»?

Бронвин еще не зафанатела от японских ужастиков, но это не значит, что я прекратил попытки ее приобщить.

– Точно. Это старый фильм, да?

– Ага, шестидесятых годов.

Она перебирает пальцами волосы у меня на затылке.

– А крови много?

Поглаживая ее колено, я чувствую, как потихоньку исчезает злость.

– Меньше, чем обычно.