Патриция Вентворт - Мисс Силвер вмешивается

— Да. Разве вы не получили мое письмо?

— Получила. Оно мне очень понравилось. Значит, вы хотите на мне жениться?

— Больше всего на свете, дорогая.

Официантка принесла чай с закуской, которая была по-военному скромна — булочки и печенье. Когда она отошла, Агнес шепотом спросила:

— А это можно сделать поскорее?

Мистер Дрейк молча кивнул. Эмоции переполняли его, а чайная с ленивой официанткой и несколькими праздными посетителями мешали их выходу. Ему хотелось заключить свою любимую в объятия и произнести романтический монолог, но здесь он мог лишь кивнуть и ответить:

— Как вы захотите, так и будет.

— Какой самый короткий срок?

Сердце мистера Дрейка билось так сильно, что он не мог толком припомнить существующие правила организации бракосочетаний и неуверенно отозвался:

— Думаю, дня три.

— Я хочу венчаться в церкви… — Агнес наконец взяла себя в руки. — Должно быть, вам это кажется странным, но я постараюсь объяснить. Вы сказали, что я рабыня, и я знала, что это правда, но думала, что никогда не освобожусь. Я собиралась сказать вам это и проститься с вами навсегда. Но потом кое-что произошло… Нет, я не стану вам рассказывать — вы не поймете. Я и сама толком не понимаю, но это заставило меня почувствовать, что я больше не смогу терпеть такую жизнь. Но я не знаю, как долго продлится это чувство. Если мы поженимся, я уже никогда не вернусь домой, а если нет… кто знает… — Ее голос дрогнул. — Я так боюсь…

— Вы имеете в виду, что не вернетесь домой сейчас?

Она покачала головой.

— Конечно нет. Сейчас я должна вернуться. Я имела в виду возвращение не телом, а душой — вернуться туда, откуда мне только-только удалось вырваться.

Мистер Дрейк взял обе ее руки в свои.

— Посмотрите на меня, Агнес! И послушайте, что я вам скажу! Вы никогда не вернетесь назад — даже если скажете мне, что передумали и хотите этого! Теперь вы свободны! А сейчас постараемся выяснить, когда мы сможем пожениться.

Глава 15

Джайлс не стал звонить. Он пришел в начале седьмого и застал Мид в гостиной съежившейся в кресле. Айви закрыла за ним дверь и удалилась на кухню. Мисс Мид очень повезло с этим приятным молодым человеком, думала она, хотя по ее сегодняшнему виду этого не скажешь.

Мид поднялась навстречу Джайлсу — она была похожа на бледную тень той девушки, которую он целовал вчера вечером. Сейчас, целуя ее, он почувствовал, что она холодна как лед и ее пробирает дрожь.

— Что случилось, дорогая? — встревоженно спросил Джайлс.

У Мид не было сил ответить.

Джайлс опустился в кресло и усадил ее себе на колени.

— В чем дело, глупышка?

Мид молчала, сотрясаясь от беззвучных рыданий.

— Что произошло? Перестань плакать и расскажи мне!

Да, она должна рассказать ему, но после этого ей уже никогда не придется сидеть у него на коленях. Все будет кончено раз и навсегда. Позволив себе еще несколько секунд ощутить тепло рук Джайлса, Мид подняла голову с его плеча.

— Джайлс, ты говорил, что не знаешь ее…

— Я не знаю очень многих. Кого именно ты имеешь в виду?

— Кэролу Роуленд.

— Похоже, имя вымышленное. Держу пари, что в детстве ее звали не так.

Прижавшись спиной к подлокотнику кресла, Мид посмотрела на Джайлса. Ее серые глаза расширились и потемнели; в лице не было ни кровинки.

— Она говорит, что ее фамилия вовсе не Роуленд.

— А разве кто-нибудь предполагал обратное?

— Она утверждает, что ее настоящая фамилия Армитидж…

— Что?!

— И что ты женился на ней.

Джайлс стиснул своими сильными руками плечи Мид, рискуя оставить на них синяки.

— Ты что, с ума сошла?

Мид немного полегчало. Он так рассердился, что даже сделал ей больно…

— Нет, — ответила она уже спокойнее. — Это ее слова. Кэрола показала мне письмо…

— От кого?

— От тебя. Оно написано твоим почерком, и в нем говорится, что ты согласен платить ей четыреста фунтов в год.

Руки Джайлса по-прежнему сжимали плечи Мид, но в его ярко-голубых глазах уже не было гнева.

— Четыреста в год? Кто-то все-таки рехнулся, дорогая, — надеюсь, не ты и не я.

— Так сказано в письме. Там говорится, что Кэрола должна отказаться от фамилии Армитидж, хотя она и имеет на нее право, — иначе ей не видать четырехсот фунтов, а фамилия хоть и хороша, но едва ли стоит таких денег. Ты называешь ее «моя дорогая Кэрола», но пишешь, что это твое последнее слово.

— Письмо подложное, — заявил Джайлс.

Он отпустил Мид так внезапно, что у нее закружилась голова. Джайлс встал и поднял ее с кресла.

— Джайлс, что ты намерен делать?

— Повидать мисс Кэролу Роуленд.

Теперь Мид вцепилась в него.

— Погоди, Джайлс! Тебе нельзя идти к ней в таком состоянии. И вообще, ты уверен?..

— Конечно уверен. Повторяю: это подлог. Она слышала, что я потерял память, и пытается этим воспользоваться.

Мид задрожала так сильно, что ему пришлось снова обнять ее.

— Джайлс, предположим, это правда. Я бы не поверила ни единому ее слову, если бы не это письмо. Оно написано не только твоим почерком, но и абсолютно в твоем стиле. А еще эта фотография…

— Что за фотография?

— Большой фотопортрет, на котором изображен ты — голова и плечи… А в углу написано «Джайлс».

Он мрачно усмехнулся, и его голубые глаза сердито блеснули.

— Во всяком случае, это не свадебная фотография! Нельзя же жениться на каждой девушке, у которой есть твой снимок! Это все?

— Разве этого не достаточно? Письмо безусловно твое. Ты забыл, что написал его, и забыл саму Кэролу. Если ты женился на ней, то мог забыть и это. Меня ведь ты тоже забыл…

Ее голос разрывал ему сердце.

— Нет, Мид, тебя забыла моя голова, но не мое сердце! Я уже говорил тебе это. В тот день у Китти ван Лоо я влюбился в тебя с первого взгляда и никогда не переставал тебя любить. Ты не знаешь, каких усилий мне стоило не поцеловать тебя тогда в такси. Перестань дрожать и выслушай меня! С той минуты, когда ты заговорила о Кэроле Роуленд, я почувствовал, что она авантюристка, а авантюристки мне не по душе. К тому же она, по-видимому, крашеная блондинка, а крашеные блондинки не в моем вкусе. Не стану притворяться, что я был святым, но дураком я тоже не был. Уверяю тебя, что мне бы никогда и в голову не пришло жениться на мисс Кэроле Роуленд!

— Это могло произойти очень давно…

— Ну нет! Ведь моя потеря памяти распространяется только на последние восемнадцать месяцев. До этого я никак не мог влюбиться в Кэролу. Ты просто не подумала как следует. Мы ведь были помолвлены, не так ли? Тогда я еще не потерял память. Выходит, я собирался стать двоеженцем? Или я развелся с Кэролой?

— Нет, я спрашивала ее об этом. Она говорит, что ты просто порвал с ней.

— Значит, я намеревался обмануть тебя ложным браком? Очнись, дорогая! Ведь я никогда не намекал тебе на позорные тайны в моем прошлом?

— Н-нет… — Она внезапно широко открыла глаза.

— В чем дело теперь?

— Я пытаюсь вспомнить, говорил ли ты что-нибудь о женитьбе. Ты сказал, что любишь меня, и спросил, люблю ли я тебя, но… Конечно, у нас было очень мало времени — всего три дня… О, Джайлс, кажется, что с тех пор прошла целая вечность!

Он крепко поцеловал ее и снова усадил в кресло.

— Я бы не говорил так с девушкой, не имея серьезных намерений, — это не в моем духе. А теперь сиди спокойно и повторяй себе, что все будет в порядке. Если ты опять начнешь плакать, я тебя отшлепаю! Я собираюсь поговорить по душам с мисс Кэролой Роуленд, и, надеюсь, она пожалеет, что все это затеяла.

Мид выбежала следом за ним в прихожую.

— Будь осторожен, Джайлс! Ты ведь не наделаешь глупостей?

Джайлс, стоя на пороге, обернулся.

— Если я сверну ей шею, то она получит по заслугам! — ответил он и хлопнул дверью.

Глава 16

Кэрола Роуленд открыла дверь квартиры номер восемь. При виде Джайлса в ее глазах появился блеск, а на губах — довольная улыбка. Она смертельно скучала, а теперь появилась возможность развлечься. Ей нужно было уплатить по старому счету, а сейчас Джайлс сам шел к ней в руки.

— Как любезно с твоей стороны! — произнесла она в своем лучшем мейферском стиле. — Входи.

Вежливого ответа со стороны Джайлса не последовало. Он шагнул в гостиную и сердито посмотрел на Кэролу.

— Мисс Роуленд?

Ее огромные голубые глаза стали еще больше.

— О нет!

— Я слышал о ваших нелепых притязаниях.

Алые губы снова растянулись в улыбке.

— В них нет ничего нелепого. Тебе известно не хуже, чем мне, что я — миссис Армитидж.

Джайлс молча уставился на нее. На Кэроле было длинное платье и нитка жемчуга — такая же белая, как ее шея. Пышные вьющиеся волосы волнами опускались на плечи. У нее были безупречная фигура и кожа, а голубые глаза напомнили Джайлсу любимую куклу его кузины Барбары — те же темные ресницы и холодный взгляд. Он не помнил, чтобы знал ее когда-то, не мог поверить в существование каких-либо отношений между ними. Она казалась абсолютно чужой.