Зеркало бедного зайца - Дарья Донцова

к ней напросились. Мальчик прямо ожил, да и нам понравилось вести крестьянский образ жизни. Вот с тех пор так и живем. Рано вставать я приучен, супруга тоже с рассветом поднимается. Сын женился, теперь у нас Машенька есть… Пойдемте, напою вас отменным чаем, угощу домашним хлебом с маслицем! Небось, такое не едали!

Мы сели в большой комнате, я получил кружку крепкого напитка и решил приступить к деловой беседе.

— Вячеслав Николаевич, вы в давние времена занимались делом Никиты и Риммы Гокиных?

— Занимался делом? Ха-ха! — рассмеялся хозяин дома. — Я тогда был карась необжаренный! Новичок! Мне поручали очень ответственную работу: чай заварить старшим товарищам, за куревом им сгонять. Но на совещаниях сидел, всякого наслушался! Первое мое дело, — и такое!

— Страшное преступление, — согласился я. — К сожалению, встречаются люди, у которых проблемы с психикой.

— Угу, — не захотел спорить Утин, — бывает.

— Муж и жена скончались почти сразу после того, как их поместили в психиатрическую лечебницу.

— Ага, — кивнул Вячеслав.

— У них вроде родилась дочь. Интересно, куда она подевалась?

— Угу, — буркнул мужчина.

— Не знаете случайно дальнейшую судьбу новорожденной? — поинтересовался я.

— Не-а, — отозвался Утин.

Мне надоела беседа в подобном духе, поэтому я пошел ва-банк.

— К нам обратилась Светлана Игоревна Веселова. У нее пропала дочь Ирина. Мы думаем, что наша клиентка — дочь Гокиных. Пара убила много женщин. У некоторых из них были дети, которых они воспитывали в одиночку, так как родили их без мужа. После их смерти большинство этих ребят оказались в детдомах. Сейчас отпрыски жертв — совсем взрослые. Возможно, кто-то из них сумел узнать про убийство своей мамы и почему-то посчитал виновной в ее смерти Светлану Веселову, решил отомстить, украл Ирину…

Честно говоря, сейчас я нес чушь, но уж очень хотелось получить от хозяина дома хоть какую-нибудь эмоциональную реакцию. И я преуспел.

— Бред! — возмутился Утин. — С какого бока тут Светлана? Ей просто не повезло в жизни. Хорошо, что Невзорова…

Вячеслав Николаевич захлопнул рот и насупился.

— Майя Михайловна? — уточнил я. — Вы о ней сейчас вспомнили? Вы знакомы с бывшей директрисой детдома, в который попала крохотная Светлана?

Утин начал чесать нос, потом вдруг спросил:

— Она жива?

— Светлана Игоревна? Да, она весьма успешная женщина, организовала собственное швейное производство.

Вячеслав выдернул из стакана салфетку и начал складывать из нее кораблик. Некоторое время он сидел тихо, затем вдруг громко проговорил:

— Ладно. Лично я ни в чем не виноват. Уже сказал, я чай старшим товарищам приносил и сигареты, должность моя тогда называлась «сбегай быстро». Но при мне все обсуждалось. Да и лет немало прошло. Советской власти давно нет, некого бояться. Слушай, Иван Павлович. Документов, которые могут пролить свет на эту историю, нет. Вернее, они есть, но ты сейчас сам решишь, можно ли верить им. Вынимай то, что у тебя в кармане лежит, открыто клади на стол, записывай.

— Экий вы догадливый, — улыбнулся я.

— Не надо быть семи пядей во лбу. Если человек свой пиджак внизу постоянно ощупывает, то неспроста это, у него там что-то лежит, — рассмеялся мой собеседник. — Думаешь, только сейчас люди за деньги на все готовы? В СССР так же было. Вот соцсетей не было, народ о выкрутасах представителей так называемой золотой молодежи почти ничего не знал. Сейчас, если сынок или дочурка какого-нибудь министра с пьяных глаз ночью по тротуару на своей дорогой иномарке понесется, то через пять минут после того, как ее машина в столб врежется, видео разлетится по всему интернету, и пойдет волна гнева. А при коммунистах мало что из такого наружу просачивалось. Много чего в те годы замазали, закопали, затоптали. Спасли недорослей и жен от суда и следствия, а их высокопоставленных родственников — от потери работы. В те годы связи и деньги решали все. Порой такие приходилось спектакли ставить!.. Станиславский отдыхает!

Утин криво усмехнулся.

— У одного большого советского человека был сын. Папаша его обожал, ни в чем ему не отказывал, никогда его не ругал. Почему? Мать парня умерла от туберкулеза, когда мальчику исполнилось четыре года. Болела она несколько лет, лежала в клинике, из которой недужных домой не отпускают, и навещать бедняжку можно было только сидя за стеклянной стеной. Палочка Коха легко способна залететь в организм любого здорового человека. Женщина врачом работала и от кого-то из больных гадость подцепила. Мальчика — назовем его Коля — воспитывали няньки. Они постоянно менялись — отец не хотел, чтобы сынишка к ним душой привязался и начал считать родными.

Утин сделал глоток из чашки и продолжил. Я слушал его, не перебивая.

Коля жил с золотой ложкой во рту, имел все, о чем обычные советские дети и не мечтали. Понятно, ребенок пошел в московскую школу, обычную, но с углубленным изучением иностранных языков. Но простой семилетка, у которого папа — водитель автобуса, а мама — медсестра, туда попасть не мог. Эту гимназию создали только для своих. А чтобы отсеять «черную кость», всем желающим поступить в первый класс предстояло выдержать экзамен. И вот удивление! «Нужные» ребята всегда получали отлично, а дети из народа, увы и ах, не проходили испытание. Домашнее задание Коле помогали делать нанятые гувернеры, которые тоже постоянно находились в ротации.

После окончания десятого класса паренек поступил в МГУ, живо стал своим в компании элитных студентов. У всех были деньги, а еще они знали, что родители вытащат их из любых переделок, поэтому в голову этим представителям золотой молодежи приходили безумные идеи.

Если человек занят добыванием себе хлеба насущного, да еще у него на руках больная мать, то, не желая умереть от голода и понимая, что родительнице надо купить недешевые лекарства, он отправится разгружать товарные вагоны или займется другим тяжелым трудом. Придет ли ему в голову прыгать ночью с моста в Москву-реку? Да никогда! У него утром и днем учеба, а вечером работа. А вот если прогуливаешь семинары и лекции, спишь до полудня, в вуз заглядываешь в четырнадцать часов, и то лишь для того, чтобы поболтать со своими приятелями, тогда в твою башку вползут змеи глупости, скуки, злости и другие похожие пресмыкающиеся.

Группа мажоров, главой которой живо стал Коля, резвилась со всей страстью. Они пили, гуляли и, перейдя на пятый курс, заскучали. Вечеринки баловней радовать перестали, глупые розыгрыши набили оскомину. Жизнь потускнела, веселье испарилось. Чем заняться? Членам компании тогда кому девятнадцать было лет, кому двадцать. Парней родители избавили от срочной службы, девушки не торопились выходить замуж, не собирались рожать детей. Ничто