Отродье. Следствие ведёт Рязанцева - Елена Касаткина

как при этом радуется лжец своей удаче и твоему, как это сейчас называют, лохоству. И не понимает и никогда не поймет, как низко опустилась его душа.

— Или понимает, но уступает этой своей потребности.

— Вот видишь, правду говорить легче. Вот и говори, зачем пришла. Мне это даже приятней. Значит, и я для чего-то еще нужна на этом свете.

— Вот, — Лена протянула пакет.

— Что это?

— Это к чаю.

— Зачем? Я же не больная, чтоб мне передачки носить.

— Это благодарность за носочки.

— За какие еще носочки?

— А те, помните, из собачьей шерсти, что вы мне подарили?

— Ох, ты, боже мой. Не знаю, какой подарок. — Агата Тихоновна пристально посмотрела на Лену. — А ну говори, что тебя ко мне привело на самом деле.

— Хорошо, — сдалась Лена, — я вам не говорила, но я работаю следователем.

— Вот это да! Так ты детектив?! Ну что же ты не сказала сразу. Я ведь так люблю Агату Кристи, мы с ней тезки. — Старушка самодовольно задрала нос, как будто имя поднимало её до высот королевы детективного жанра. — Сколько интересных историй ты могла бы мне рассказать. Вот не прощу тебе этого, не прощу.

— Да нет в них ничего интересного.

— Вам, сыщикам, так кажется, потому что для вас это будни. Вы просто не умеете облечь всё в красивые формы, как это делают писатели. Постой, а твой приход не связан ли с каким-то происшествием?

— Да, — наконец призналась Рязанцева и почувствовала облегчение. Все-таки врать и выкручиваться она так и не научилась. И хитрить, кажется, тоже. — Понимаете, дело, над которым мы сейчас работаем… Ну как бы вам сказать… неприятное.

— Понимаю. Что уж приятного в вашем деле.

— Да… Но я не могу вам раскрывать подробности…

— Тайны следствия. Я понимаю. Сериал такой есть. Очень мне нравится. Но от меня-то что требуется?

— Агата Тихоновна, скажите, а вот те носочки, связанные из собачьей шерсти… Вы говорили, что их вам дочь купила. А вы не знаете, где она их купила?

— Почему же не знаю? Знаю. У них на работе женщина сама вяжет и продает.

— А где она шерсть собачью берет?

— Этого я не знаю. Но можно у дочери спросить.

— А можно как-то у нее узнать… Но так, чтобы это не вызвало подозрений.

— Чтоб не вызвало подозрений… — Старушка задумалась. — Попробую.

Агата Тихоновна приоткрыла дверь и крикнула:

— Оленька, подойди, пожалуйста.

В коридоре показалась женщина-баклажан с телефоном в руке и, плохо скрывая раздражение, бросила в их сторону:

— Ну что, мам?

— Оленька, вот тут наша гостья интересуется носочками, которые вяжет твоя коллега по работе.

— Ну и?.. — недовольно поджала губы Оленька, вежливо произнесла в трубку «подожди секунду» и опустила телефон. — Что нужно-то?

— Я забыла, как ты говорила, её зовут?

— Нинка Овсяникова. А что вы хотели? — посмотрела на Лену.

— Я… — начала Лена и замялась.

— Она хочет свой бизнес начать, тоже вязать носки, — быстро добавила Агата Тихоновна.

— Да… — подхватила Лена. — Только я не знаю, где шерсть брать.

— Бизнес?! Ха! Какой это бизнес, даже смешно.

— И всё же? Может, вы знаете, где она берёт такую шерсть… Лечебную.

— Где берёт, — женщина, как и в первый раз, оценивающе измерила Лену, — муж у неё грумер. Знаете, кто это?

— Да. Спасибо.

— Всё? Теперь я могу договорить? — Не дожидаясь ответа, Оленька приложила телефон к уху и скрылась в комнате.

— Ну что? — Глаза старушки загорелись любопытством. — Пригодилась вам информация?

— Да как сказать. Не совсем.

— Ну отрицательный результат — это тоже результат. — Агата Тихоновна прикрыла дверь. — А говорила, что врать не умеешь.

— Так вы первая…

Дружный смех смыл осадок лукавства.

— Я пойду, а то меня там человек ждёт.

— Если ждёт, то конечно.

Часть вторая

Глава первая

В кабинете участкового Андрея Бездетко утренний полумрак. Маленькое оконце полуподвального помещения обрезает небо тонкой серой полоской. Остальной выход в свет заполняет такой же серый асфальт с мелькающими ногами прохожих. Какие могут быть ощущения реальности у человека, не видящего облака на небе? Примерно вот такое: газ атмосферы создает цвет четвертого порядка, что-то между сине-зеленым плюс белила. В нескольких километрах от поверхности земли перемещаются продукты конденсации водяного пара. Короче, небо голубое, а облака белые. Так, без напряга воображения, просто информация, ничего больше. Зачем участковому воображение? Только мешает думать, анализировать и принимать решения.

Бездетко перелистал очередную пачку кляуз известной ябедницы Матрёшкиной. Отшвырнул и посмотрел с тоской на серую полоску. Чёрные женские туфельки промелькнули и исчезли. Через пару секунд послышалось глухое постукивание каблуков по ступенькам, ведущим в его каморку, и в кабинет быстро вошла полноватая женщина с кудрявыми, хаотично разбросанными по плечам волосами. Круглое личико с пухлыми щечками придавало образу детскую непосредственность. При взгляде на неё так и хотелось сказать: «Ути-пути».

— Здрасти. — Женщина-ребенок кивнула, прошла к столу и села напротив участкового. — У меня к вам дело. Пожалуйста, посадите моего мужа в тюрьму.

Участковый Бездетко скучал на своей работе, разбирать жалобы соседей на припаркованную «не там» машину или выброшенный с балкона окурок осточертело. Хотелось серьезных преступлений. Пару раз ему улыбалась удача, пусть хоть и косвенно, но ему удалось поучаствовать в двух серьезных делах, и, возможно, благодаря именно ему были раскрыты сложнейшие преступления, однажды даже с участием колдуна. Андрей часто с тоской вспоминал про те случаи и надеялся, что когда-нибудь и на его участке произойдет что-то из ряда вон. И вот, кажется, что-то наклюнулось.

Андрей поддался вперед, приблизив лицо к женщине:

— Он кого-то убил?

— Что вы! — отшатнулась женщина. — Бог с вами! Это его хотят убить.

Участковый удрученно откинулся на спинку стула. Опять мимо. Вечно этим дамочкам что-то мерещится. Очередной муж-гуляка плетет дурочке-жене страшные истории, чтобы прикрыть свои неблаговидные похождения. Сколько таких историй ему уже пришлось выслушать в своем кабинете.

— С чего вы взяли? — Бездетко подтянул к себе лист бумаги и сделал вид, что записывает.

— Его преследуют!

— Кто?

— Я не знаю кто! Но думаю, он во что-то вляпался.

— Во что?

— Да не знаю я.

— Тогда с чего вы взяли, что его хотят убить?

— А что еще? Вот послушайте…

Участковый отложил ручку и приготовился слушать очередную бабскую чушь.

— В последнее время я стала замечать, что с мужем что-то не так…

Ну конечно, как я и думал, все эти рассказы именно так и начинаются: «стала замечать», «что-то с ним не так»… Сейчас скажет, что он стал где-то пропадать…

— Он стал часто где-то пропадать, на мои расспросы говорит, что ездил по делам.

Вот-вот, именно так и происходит…

— Куртку купил