Тайна тосканской ведьмы - Юлия Владиславовна Евдокимова

и ароматный, получил название «перекипяченный» потому что, как русские щи, становился вкуснее на следующий день. Суп традиционно посыпали тертым пармезаном, предварительно влив ложку оливкового масла.

Говорили, что суп появился в Средневековье и прекрасно чувствовал себя в современности, как, впрочем, немало других тосканских блюд. Но они все же родились в Эпоху Возрождения, а риболлита гораздо древнее. У крестьян было мало времени на кухню, и риболлита выручала в особо занятые месяцы посевов или сбора урожая. Ее просто кипятили еще раз на следующий день. Траттории, хранящие традиции (и уважающие своих посетителей, как не преминут заметить тосканцы) готовят суп заранее и на следующий день разогревают перед подачей.

Наконец подали кофе и Саша высказала Массимо свои мысли.

— Могу предложить два варианта. Автор записки смотрел фильм или читал книги о Костанце да Лари, поэтому решил на этом заработать. Второй вариант: многие люди любят рассказывать, что связаны с известными историческими персонажами, их знакомые не будут проверять подлинность записки, поверят на слово.

— А сундук? Почему Пикколоджоне отказывался передать его на выставку? Он лишь подтвердил бы версию о случайной находке.

Массимо пожал плечами:

— То есть на сегодня у тебя ничего нет?

— Симона проверяет аукционы, мы думаем, что сможем найти бывших владельцев. И попробует отыскать адвоката Риккарди.

— Но если записка была поддельной, то скорее всего и платье подделка.

— Симона определила его соответствие тому времени. А что ты узнал?

— О стрельбе или об айтишнике?

— Начнем с него.

— Полиция обнаружила следы ДНК на входной двери и в кабинете. Там есть отпечатки Гвидоне, твоего мужа и домработницы, но есть и другие. Проблема в том, чтобы найти совпадения, в реальной жизни, а не в кино, это невозможно, если только мы не имеем дело с известными преступниками. Мы же не можем просить всех в округе пройти тест ДНК.

— А эксперты сопоставляли ДНК, оставленную грабителями три месяца назад?

— Конечно. И никаких совпадений. Эксперты из отдела по борьбе с высокотехнологичными преступлениями из Флоренции изъяли все компьютерное оборудование, просмотр информации займет время. Но вот что мы узнали. Гвидоне Пикколоджоне — не настоящее имя. Он родился как Густаво Пикколо. Сменил имя десять лет назад.

— Интересно, почему.

— Сегодня должна вернуться его сестра, они с мужем навещали каких-то родственников в Пьемонте. Поговорим.

— Адресок дашь?

— Дам, если не собираешься нас опередить. Подожди пару дней. Мы говорили по телефону, но не спрашивали о смене имени, в тот момент мы просто не знали об этом. Про визит к брату, о котором говорила домработница, они сказали, что просто навестили его и это не связано с юридическими вопросами. И ничего не слышали об адвокате Риккарди.

— А есть такой адвокат в Тоскане?

— Такой фамилии нет. Возможно, домработница ошиблась или неправильно поняла.

— Ты даже не против, чтобы я поговорила с этими людьми, прогресс!

— Но ты же не будешь спрашивать об убийстве, только о платье. И ты права, в обычном разговоре люди вспоминают то, что не помнили от волнения в момент прихода полиции, или просто не хотели бы делиться с полицейскими.

— А насчет стрельбы? Что вы узнали?

— Мы поговорили со всеми, кто был в тот вечер, включая организаторов фуршета и их персонал. Конечно, никто не признается, что принес оружие, и никто не видел стрелка. Мы составили карту местонахождения большинства гостей.

— И?

— Стрелять могли несколько человек, естественно, они отрицают. Но главное, у них нет мотива.

— Тот пожилой мужчина, архитектор, который прервал советника, среди этих людей?

— Да, как и жена Торрини. Но ей незачем причинять вред мужу, а архитектор уверяет, что просто побоялся, что Торрини скажет слишком много, пока расследование коррупционных схем держится в секрете. Уверяет, что он сторонник советника и ему часто приходится закрывать тому рот, чтобы не болтал лишнего на публике.

Из зала послышался шум, похоже кто-то уронил стул, раздались крики. Массимо бросился туда, Саша за ним.

Один из стульев лежал на полу. Двое мужчин стояли друг напротив друга с поднятыми кулаками, лица раскраснелись. Один был очень плотным, с нездоровым цветом лица. Второй- Пьетро Торрини с расквашенным носом.

— Ты не прав, — Торрини вытер нос тыльной стороной ладони. — Все не так!

— Да ты сам по уши во взятках! — заорал другой мужчина. — Это твой тесть! Он тебя покрывает, а ты ему отстегиваешь!

Торрини кинулся на мужчину, но Массимо опередил его.

— Полиция, успокойтесь! — Он схватил советника сзади.

Тот развернулся и со всей силы врезал инспектору по скуле. Тут же сообразил, что натворил, обмяк. — Dio mio! Простите, инспектор! Мне так жаль!

Бармен подал второму мужчине пальто. — Чтобы я тебя больше не видел, Чезаре. Не хватало мне тут драк!

Официант протянул советнику салфетку. Торрини вытер лицо. — Друг, извини. Я просто… я не сообразил… прости. Мне жаль.

Щека инспектора краснела на глазах. Он осторожно дотронулся до скулы.

— Неплохой удар.

Советник все еще бормотал извинения.

— Принесите ему воды, — скомандовал Массимо. — А мне лед. Где его машина?

Бармен кивнул за окно.

— Вы выпили? Можете вести машину?

— Я трезв. Не успел. Я только вошел, а он набросился на меня.

— Предъявите обвинение?

— Не стоит. А вы… вы меня задержите?

— Идите уже. — Массимо держал салфетку со льдом у скулы.

— За счет заведения. — бармен принес рюмку граппы. Массимо поморщился и выпил.

Глава 8.

Саша любила Лукку и предвкушала прогулку по городу и обед в любимом ресторанчике, но оказалось, что сестра Гвидоне жила в пригороде, весьма далеко от крепостных стен самого интеллигентного и музыкального города Тосканы. Его мощные бастионы ни разу не пригодились для защиты, зато сегодня там проложили аллеи для прогулок, а на крутых холмах даже росли грибы.

В пригороде кипела жизнь. Хозяева бара на углу приводили в порядок оконные стекла, пенсионеры тащили куда-то свои тележки. Группа пожилых синьор ждала на остановке автобус.

Лапо нажал на кнопку звонка под фамилией Николлини.

— Что вам? — Затрещало в домофоне.

— Мы здесь по поводу вашего брата, Густаво.

— Полиция?

— Нет, нам нужна информация о платье, которое ваш брат подарил музею.

— Ничего не знаю. Ценное? Он оформил дарение?

— Разрешите войти, синьора. Мы все объясним.

Дверь запищала и отворилась.

Женщина в дверях квартиры была так накрашена, что невозможно определить, как она на самом деле выглядит. Глаза в полумесяцах ярко-фиолетового цвета, обрамленные густо накрашенными ресницами, были маленькими и подозрительными. Морщинистая шея совершенно не сочеталась с напудренным лицом. Одежда женщины смотрелась еще нелепее: блестящие черные леггинсы и дешевая нейлоновая блузка с буйным узором фиолетового,