Последний пассажир - Уилл Дин

отвечает мужчина низким и хрипловатым голосом. – Но осторожно. Не порежьтесь.

Мы переступаем через осколки стекла и заходим в ювелирный магазин.

– С вами все в порядке? – спрашиваю я.

Он поднимает руки, и я вижу часы. На каждом запястье у него по шесть или больше наручных часов, все еще с бирками и ценниками.

– Хотите первоклассные часы? Что ж, прекрасные молодые люди, заходите и взгляните. – А затем он улыбается и объявляет: – Черная пятница, распродажа!

Атмосфера на корабле мгновенно меняется. До этого мы были напуганы, сбиты с толку, но не сталкивались ни с беззаконием, ни с ощущением анархии. Я оглядываюсь по сторонам в ожидании охранника. Срабатывает некая мышечная память.

Мужчина выглядит неважно.

– Вы же не можете просто взять и все это забрать, – произносит Фрэнни с презрением на лице. – У вас будут неприятности.

– Неприятности?! – возмущается мужчина. – Милая, неприятности будут у тех, кто полезет ко мне. Ты хоть представляешь, сколько я заплатил за каюту «Даймонд делюкс»? Буфетная, элитные вина, массаж, рояль и многое другое. И что я получил? Я ожидаю справедливой компенсации и ничего больше. Я выбрал серьги и ожерелья, но здесь еще осталось несколько качественных фирменных украшений. Давай, побалуй себя чем-нибудь вкусненьким.

– Нельзя просто взять это, – говорит Дэниел.

– Собираешься меня остановить?

– Нет, просто… Будут последствия, понимаете?

– В моем возрасте, при моем состоянии последствия уже не те, что раньше. Видишь это? – Он указывает на золотые часы. – Мой дядя Тео часто рассказывал мне об этом шедевре. Называется «Спидмастер». Именно такая модель побывала на Луне в 1969 году при высадке астронавтов «Аполлона‑11». Я сидел в трейлерном парке в Северной Каролине и слушал истории об этой модели наручных часов, а у дяди Тео за всю его жизнь так и не появилось ни одного «Таймекса». Он покинул нас в возрасте сорока девяти лет. Так уж действует на людей асбест. Что же, теперь, возможно, вы понимаете. Теперь это мои часы. Золотая версия тех самых, которые побывали в космосе.

У моего отца никогда не было хороших часов. В свое время он был таким же, как любой другой отец из рабочего класса: дешевая обувь и небольшая подержанная машина, простой дом, никакой роскоши. Но количество денег, проходивших через его руки, было непостижимым. Столько наличных, а он ни пенни не потратил ни на себя, ни на нас.

Фрэнни направляется к прилавку с сумочками.

– Угощайтесь, юная леди. Завтра вы можете пропасть, как мой друг Джон этим утром. – Он сжимает кулаки, а затем разжимает их. – Исчез. Взрослый мужчина растворился в воздухе. Все это место проклято. Живи так, словно сегодняшний день для тебя последний, и однажды окажешься прав.

– Что вы выбросили в море? – спрашиваю я. – Сообщения? Послания о помощи?

Мужчина пренебрежительно фыркает и поднимает с пола другие часы.

– Гарантийные талоны, коробки, футляры, все, что связано с конкретными часами и серийными номерами. Чтобы не оставлять следов, знаешь ли. Зачем мне рассылать сообщения посреди океана? – Он снова фыркает. – Меня не нужно спасать. Мне хорошо там, где я есть. На самом роскошном лайнере на планете, в моем распоряжении все лучшие блюда, и никакая судовая полиция-гестапо не указывает мне, где я могу выкурить сигару и когда могу поесть. Думаю, как только вернусь домой, поставлю этому рейсу пять звезд.

– Вы путешествовали с другом? В одной каюте?

– Я познакомился с Джоном много лет назад на конференции. Я занимаюсь продажей торговых автоматов, в основном на Восточном побережье. Джон преуспел в Индиане. Мы время от времени путешествуем вместе. – Он смотрит на Фрэнни, потом на меня. – Мы оба одиноки.

– У вас есть предположения, что произошло прошлой ночью? Или сегодня рано утром?

– Все случилось сегодня утром, – отвечает мужчина.

Я делаю шаг к нему.

– Что вы видели?

– Я лег спать незадолго до полуночи, смотрел новости по телевизору. В моей каюте возникла какая-то проблема с краном, поэтому пришлось пользоваться водой из бутылки, чтобы почистить зубы. Еще одно неудобство. Проснулся в девять утра, а Джона уже не было. На лайнерах, подобных этому, мы обычно сидим каждый на своем балконе: выпьем крепкого кофе и немного поболтаем перед завтраком. Я вдруг понял, что, кроме вас троих, на корабле никого нет.

Фрэнни кладет обратно коричневую сумочку из страусиной кожи.

– Вы знали, что мы здесь?

– Вы производите достаточно шума. Можно подумать, мы тонем, когда вы трое так носитесь.

Я ошеломлена.

– Хотите сказать, что даже не подумали подойти и поздороваться? Дать нам знать, что с вами все в порядке?

– Мы не друзья… – Он жестом просит меня представиться.

– Каз.

– Каз?

– Сокращение от Кэролайн.

– На конце «з»?

Я киваю.

– Мы ведь не путешествуем вместе, правда, Каз? Мы не друзья. Я хотел подумать, прежде чем действовать.

– И вашим первым действием, – говорит Дэниел, – было прийти сюда и ограбить ювелирный магазин.

– Я далек от мародерства. Я добиваюсь досрочной компенсации за потерю удовольствия. Я все улажу с адвокатом, прежде чем мы доберемся до американских вод.

– Мобильный работает? – спрашивает Фрэнни.

– Что?

– Она имеет в виду телефон, – поясняет Дэниел.

– Нет, не работает, и я не слишком возражаю против этого. Я отправился в отпуск, чтобы отдохнуть от клиентов и сотрудников. Если телефон не будет работать еще три дня, меня все устраивает.

Я не могу понять этого человека. Дэниел и Фрэнни кажутся мне знакомыми, почти близкими, но я буду внимательно следить за этим непредсказуемым пассажиром.

– Что ж, тогда, с вашего позволения, отправлюсь на завтрак. Я уже опаздываю. Как думаете, где еда лучше: в «Даймонд Гриль» или в «Капитанском клубе»?

– Вся еда на складах на второй палубе, а не в ресторанных камбузах, – сообщаю я. – Судя по тому, что мы видели, рестораны почти пусты. Вам придется принести ее наверх и приготовить самому.

Мужчина выпячивает нижнюю губу.

– Не могла бы ты показать мне эти склады, Кэролайн? Я ужасно проголодался.

– Зовите меня Каз.

Мы выходим из лобби и спускаемся по лестнице к складам, расположенным внизу центральной части корабля. Там есть холодильная камера для срезанных цветов, поражающих воображение своей красочностью, и еще одна для фруктов и овощей. Я замечаю деревянные ящики с грейпфрутами из Южной Африки и ананасами из Коста-Рики. Одно помещение предназначено для рыбы, уложенной во льду, а другое – для мяса и птицы. Коробки с фазанами и куропатками, а также ящик с японской мраморной говядиной. Здесь есть сухое помещение для хранения размером с теннисный корт. Емкости с мукой, сахаром, солеными орешками и итальянской пастой. Я беру яйца, сыр и