Евгений Кукаркин - Долгая дорога в преисподню

...............................................майор Звонарев Г.И.

................................................."..."09.2000г."

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

Февраль 2001г.

Майка стоит передо мной и нетерпеливо размахивает конвертом.

- Вот прислали от Аллы Борисовны.

- Что это?

- Текст по телевидению. Что мы должны говорить.

Я взял листок и читаю про себя.

- Ты уже ознакомилась?

- Да. Считаю все правильно. Куда же предполагается полететь самолету с нашими ребятами после удачного завершения операции?

- В Корею.

- Далековато, нужны дозаправки горючим.

- Полетим через Пакистан и Ирак. Там нам помогут.

- У тебя что уже и аэродромы, куда сесть, есть?

Я киваю головой.

- Это хорошо, что в Корею. Наши братья по партии не посмеют нас выдать.

- Но все же придется корректировать все планы.

- Это еще что?

- Это то, что для безопасного полета до Кореи вас кто-то должен здесь прикрывать на станции, иначе по дороге самолет спустят и уничтожат всех как котят...

- Кто это будет делать?

- Я.

Майка молчит, потом подходит подтягивается и целует в щеку.

- Я всегда знала, что вы герой. Я буду с вами.

- Смотри сама. Мы погибнем.

- Я готова.

Майор был страшно удивлен, когда увидел новую пожарную машину.

- Откуда взялась? Мы ее не заказывали.

- Я в Москве договорился об испытании нового образца. Если нам понравиться оставим себе.

- Чего в ней нового-то?

- Объем бака побольше.

- Херней занимаются. Лучше бы шлангов новых прислали, старые прогнили.

- Я уже договорился, через три дня пришлют.

- Ого. Откуда у тебя такие связи прапор?

- От женщин. Их надо уметь выбирать.

- А..., - только и сумел сказать майор. - Опять кадры меняют. Всех моих стариков сменили и из вашего состава кое-кого тоже убрали.

- Я знаю. Сегодня утром проводил осмотр.

- Ну и как?

- Учить надо. Как тот поток.

- Тьфу, ты черт.

Майор сплевывает и уходит.

Послесловие к тексту:

Из газеты "Правда" от ..."..."02.2001г.

"... Пожалуй ни у кого не осталось сомнения, что правительство неумело проводя "реформы", довело основную массу населения страны до крайней точки. Еще месяца два или три такой жизни и в стране назреет взрыв. Уже забастовки охватили не только шахтеров, но перекатились в металлургическую промышленность и затронули, в прошлом самую надежную, газовое и нефтяное производство... Мы настаиваем на смене правительства и на смене курса..."

Июнь 2001г.

Мы готовы. Еще ночью прибыло оружие, боевики и я собрав командиров групп, подробно над картой АЭС произвожу инструктаж.

- Самое важное захватить реакторный зал, машинный зал и пультовую. Остальные даже если будут защищаться, потом быстренько смоются, когда мы объявим, что станция заминирована. Основное затруднение в том, что на территории будет много пожарных машин и людей, поэтому мы протянем время до последнего. Нашу лестницу должно заклинить при подъеме и когда я дам сигнал, все бросаются по своим местам. Машина с боевиками встанет здесь за углом, машина с пожарной лестницей, здесь и будет отвлекать внимание присутствующих. Как только захват произойдет, всю лишнюю сволочь, кроме смены в пультовой и у генераторов, долой с территории, пусть убираются куда глаза глядят.

- Если не уйдут? - спрашивает кто-то.

- Стрелять. Наповал стрелять. Заложники не нужны. Майка.

- Я здесь.

- Захватим залы, готовь радиоаппаратуру и теле камеры. Скрипченко.

- Да.

- Минируй все три зала. Особенно обводные трубы двух контуров: аварийного и основного.

- Сделаем.

- А это вы?

Я смотрю на кривого парня, который первый давал мне консультацию по реакторам.

- Я. Я готов, что делать?

- В пультовую и контролировать все дежурные смены, что бы они там не вешали лапшу на уши, понадеявшись на нашу безграмотность.

- Понял.

- Остальные знают свои обязанности?

- Вроде на бумаге все ясно, - отвечает за всех Скрипченко.

- Тогда с богом. Все по местам и предупредите людей в баке, что бы не курили, а когда станцию будут брать, что бы соблюдали меры безопасности, одеты были по форме.

Майора я с утра напоил и он до 11 утра пел песни в своем кабинете. После объявления тревоги, мы запихнули офицера в машину и колонна тронулась из Копорья в Сосновый бор.

Так же два охранника в воротах проверяют машины и личный состав.

- А чего это у вас машина другая? - удивляется один из охранников.

- Это подарок москвичей, - отвечает Скрипченко.

- Ничего себе подарок? Баки-то пустые.

Он щелкает пальцами по стенке и раздается звук в пустоту.

- В прошлый раз мы воды налили, так нас матом крыли неделю, теперь воды нет, так вам опять плохо.

- Так это были вы. Кажется из Копорья?

- Мы.

- Проезжайте. Горе пожарники.

У всех отлегло от сердца.

Машины проходят ворота. На ступеньки заскакивает проверяющий.

- У вас следующая вводная, пожар в насосной.

- Их десять, в какой? - спрашиваю я.

- В главных циркуляционных насосах, - уважительно говорит проверяющий.

- С какой стороны и какой реактор?

- С правой, у второго реактора.

Черт, как же быть с лестницей. Мы рассчитывали опять на "аварию" в машинном зале и после подъема лестницы должны отвлечь внимание присутствующих поломкой механизмов, а насосные в подвальном помещении и лестница не нужна. Будь что будет.

- Вперед, вон к этой двери, - командую я. - Скрипченко, садись за руль второй машины, поезжай за мной, лестницу поднимать не надо..

- Ага... - догадывается Скрипченко

Мы раскатываем шланги, открываем двери насосной и попадаем в воющий зал с четырьмя насосами, высотой с два этажа.

- Отбой, - кричит довольный проверяющий, когда мы размотали шланги и готовы были включить воду.

Вываливаемся наружу и видим, что на улице вокруг нашей машины с лестницей много народа. Я побежал туда. Умница Скрипченко, сел за шофера и при повороте машины за угол, умышленно в пилился в него бортом. Теперь помятая машина окружена пожарниками с других отрядов и охраной АЭС.

- Здорово я их, прапор, - шепчет Скрипченко на ухо, - пора начинать.

- Рано еще. Надо хотя бы части пожарных машин отъехать.

Прибежал посыльный и стал требовать майора на разборку. Мы встряхнули офицера, вытащили полусонного из машины и втолковав, что надо идти ему в кабинет директора, отправили туда. Начали разъезжаться пожарные отряды. Мы стоим, собрав охрану и окружающий персонал вокруг помятой машины. Кругом слышны советы и сочувствие.

- Ничего, сейчас механики придут, - говорит парень в белом халате, вам все наладят.

- Мы уж сами..., - отвечаю я.

- Николай? - тут же слышу знакомый голос.

Ах, сволочь, это же Сашка Казак. Значит не прикончили. Ну, Григорий Иванович, если жив буду, ты покойник.

- Я. Узнал.

Я вытаскиваю пистолет и Сашка пятится назад. Наступает тишина. Я стреляю в воздух и сейчас же грохот автоматов, вытье моторов отвечают мне, что операция началась.

- Всем лечь на землю, - приказываю я.

Скрипченко исчез на свой объект. Толпа окружающих валиться на асфальт. Я замечаю, что, корчась на тротуаре, Сашка пытается просунуть руку под себя и ударом ноги в голову успокаиваю его. Завыла сирена, где-то грохнули взрывы гранатометов. Появляется Майка в сопровождении боевика.

- Коля, наши захватили все залы. Сейчас идет минирование. Очищаем от людей все подсобки.

- А как охрана?

- Это же трусы. При первых выстрелах, все посты сдали оружие. Две вышки пытались пострелять и залезли в колпаки, но их там сразу успокоили.

- Отлично. Вот этих с территории вон, кроме офицерика. Его разоружить, связать и под охрану в пультовый зал. Ворота закрыть и поставить двух человек. Проходную тоже нужно обеспечить охраной.

- Сейчас сделаем. Кеша, этих вытури, а с офицериком я сама...

Майкин помощник пинками и прикладом автомата поднимает с асфальта толпу и гонит ее к воротам. Майка садистки хватает Сашку за волосы и тянет на верх. Тот еле-еле встает и тут Майка стволом пистолета бьет его в живот. Сашка сгибается от боли и падает на спину. Майка деловито обшаривает тело, достает из кармана "Макарова" и перевернув на живот, тут же защелкивает руки в наручники. Появляется Скрипченко.

- Там в пультовой сменные инженеры бузят.

- Майка, пойди прими меры. Врежьте кому-нибудь пару раз, пусть остальные успокоятся. Возьми этого...

- Скрипка помоги, - просит Майка. Они волокут тело Сашки к двери.

Я вхожу в зал управления реактором. Несколько человек в белых халатах жмутся к мерцающей огоньками стенке. На полу лежит старик, его рубашка пропитана кровью. Рядом стоит Майка с пистолетом в руках и несколько боевиков.

- Чего стоите, как столбы? Майка, где радиостанция? Быстро туда. Готовь передачу. А этого, - я указываю на лежащего, - вон от сюда. Господа, теперь обращаюсь к жмущимся у стенок диспетчерам, - прошу занять свои места и работать, как работали дальше. Пошевеливайтесь, чего застыли.