Евгений Кукаркин - Долгая дорога в преисподню

- Все, пожар кончился.

Я оглядываюсь и изучаю обстановку. Длинный зал, сконцентрировал в себе 8 турбогенераторов, питающихся от четырех реакторов. Они за стеной, верней за ней начинаются сплетение труб барабанов-сепараторов.

В зале полно пожарных, вызванных по тревоге с соседних городков. На балюстраде группа проверяющих и комиссия.

- Всем отбой, - командует генерал, руководитель учений. - Командирам отрядов собраться в кабинете зама, остальным отправляться по своим местам.

Пожарные начинают сматывать шланги и потихонечку исчезать из турбинного зала. Я и Скрипченко изучаем наличие дверей и устройства сигнализации.

- Посмотри направо, Коля, - говорит Скрипченко. - Видишь, напротив каждой сдвоенной турбины видео- камера.

- Вижу, а запоры на дверях электрические с обычным кодом. Я заметил, что парень проходил, нажимая три кнопки.

- Народу надо много. Смотри какой залище. А там еще пульт управления, вспомогательные службы, дирекция, охрана.

- Внимание, к нам идет охранник. Говори ты, мне нельзя, он слишком хорошо меня знает.

- Что вы здесь делаете? - знакомый голос Сашки Казака рядом.

- Проверяем подходы к турбинам в случае пожара, - лихо рапортует Скрипченко.

Наши морды хорошо закрыты и видны от носа только глаза.

- Всем сейчас же покинуть зал.

Мы выходим из бетонных громадин к машинам и продолжаем наблюдать за территорией АЭС. Нас интересует охрана.

- Забор обычный, бетонный, сверху спираль и колючка, - бубнит Скрипченко. - Вышки к с охраной весьма далеко друг от друга. Около каждой вышки установлен броневой колпак.

- Придется одной из машин, выбрасывать на каждом углу десант с гранатометом.

- Точно, может даже и двум. Охрана отдыхает вон там, но все равно нужны дополнительные варианты, вдруг у каких-нибудь постов будет заминка.

- Это сделаем, но ребят действительно нужно много.

Наши машины готовы. Мы залезаем и трогаемся к воротам. Там по-прежнему два охранника проверяют наличие людей и машины.

- Трогай, - наконец, говорит один из них.

До Копорья мы молчим.

Майор недовольно хмурит брови.

- На неделю не могу отпустить. Только три дня. Капитан Синицын заболел, лейтенант Бойцов в запое по случаю рождения ребенка, лейтенант Фофанов на учебе. Мне некого поставить на дежурство.

- Хорошо, я согласен на три дня. Но мне положены еще отгулы за дополнительное дежурство. Я за этих офицеров еще и дежурил.

- Сколько дней?

- 19.

- Все равно, сейчас дам три. Остальные отгуляешь потом.

Майор подписывает бумагу.

- А твои ребята молодцы. За учения все дали нам высокую оценку.

- Мы вроде и ничем не выделялись.

- Выделились. Вылил несколько тонн воды на крышу и затопили все здание.

Он смеется. Чувствуется, что его похвалили и он доволен.

- Так тебя завтра уже не будет?

- Да, завтра я уезжаю в Санкт Петербург.

Я обманул майора и полетел в Москву.

Григорий Иванович постарел. Он оторопел сначала от моего появления, а потом быстро захлопнув двери спросил.

- Ты в бегах?

- Числюсь пока так.

- Ко мне приходили, спрашивали о тебе.

- Кто? Из ФСБ или ФСК

- Нет местная милиция.

- Чего это так мелко. Раньше Сергей Васильевич посещал или его подопечные, а теперь просто... милиция.

- Сергей Васильевич на пенсии, после Сентября 1993 года, все старье по списывали и нас уже давно такие службы не опекают.

Я не верю. Слишком долго варился в их кухне и знаю что стоит каждое слово, произнесенное здесь.

- Я к вам за помощью, по старой дружбе.

- Конечно, Коленька, конечно. Может кофе или коньячку?

- Не то, не другое. Мне еще много надо сделать дел, тем более в Москве я проездом и дорожу каждой минутой.

- Никак устроился куда-то?

- Нет, все в бегах...

Мы смеемся, но Григорий Иванович натянут.

- Так, что ты хочешь от меня.

- Помнишь Сашку Казака?

- Ну?

- Так я его нашел.

- И где же этот мерзавец?

- Преспокойненько живет в Сосновом Бору под Ленинградом, а работает в охране атомной электростанции.

- Далековато забрался.

- Вроде, когда-то ты обещал мне помочь ликвидировать его, если найдем.

- Сам-то не можешь? Ты же в бегах и тебе все равно кого укокошить.

Я схватил Григория Ивановича за галстук и подтянул к себе.

- Вот сейчас и не могу. Мне нельзя, вышка засветит. Мне и так за побег тридцатку дадут, а за убийство и прикончат.

- Брось ломаться, - спокойно отвечает Григорий Иванович. - У тебя столько покровителей, что ты и десяти лет в тюряге не просидишь

Я отпускаю галстук. Григорий Иванович поправляется и с видом победителя смотрит на меня.

- Так что с Казаком делать будешь? - лениво спрашиваю я.

- Обещал, значит уберу, - вдруг соглашается он.

- Тогда пока.

Мы слишком сухо расстались.

В пришел в поликлинику.

- Здравствуй, Таня.

У нее открылся от удивления рот.

- Коля. Вот не ожидала. Опять в командировку.

- Нет. Пришел посмотреть, узнать, как ты живешь? Не надоели тебе эти грязные немытые тела?

Она расслабляется.

- Устала как... собака. А ты... надолго?

- Завтра вечером ты свободна?

- Свободна.

- Можно тебя пригласить... в ресторан.

- Тебе это дорого обойдется.

Мы улыбаемся как заговорщики.

Вечером у меня встреча с моей шефиней.

Алла Борисовна сидит на кровати в моем номере и слушает.

...- Пока Григорий Иванович, согласился убрать Казака, но что-то мне не понравилось в нем и я думаю, что он просто отговорился.

- Ты зря появился перед ним. Все националисты тайно работают на власть. Теперь можешь засветиться. Наверняка он уже доложил куда надо.

- Но Казака надо убрать.

- Зачем. Когда захватим АЭС, там видно будет, что с ним делать. Хорошо что ты на ученьях не очень мелькал перед ним.

- Алла, - я подождал от нее возражений за не добавленное отчество и не услышав, его продолжил, - Алла, так ты уверена, мы будем брать АЭС? Что происходит?

- Я тебе уже говорила. Сейчас выборы. Если наши победят, то ты уходишь... Операции не будет.

- А если нет?

- Значит будем брать АЭС с требованием замены власти.

- Это еще год.

- Судя по всему, да. Я уверена, что мы не победим в этот раз, эйфория по декабрьским выборам в парламент у наших руководителей очень велика и они стараются не замечать, что все крупные города России против нас.

Мы молчим и каждый думает о своем.

- Как тебе нравиться Майка? - вдруг спрашивает Алла Борисовна.

- Пытается втянуть в свою веру.

- Ну и как, удается? - улыбается она.

- Нет. Я ей пытаюсь разъяснить, что у меня давно веры нет, но безрезультатно.

- Майка, хорошая девочка, ты ее не обижай.

- Это не по адресу. Она кого хочешь сама обидит.

- У меня такое чувство, будь-то за мной следят, - неожиданно переходит на новую тему Алла Борисовна.

- Обнаружила, что-нибудь?

- Ага, - она кивает головой, - мои ребята нашли жучка дома. Тебе надо срочно уезжать от сюда. Если тебе в следующий раз нужна буду я, то звони ко мне домой и попроси Марфу Андреевну. Я скажу, что ошиблись номером и это значит, что в семь вечера тебя ждет машина у входа в парк Космонавтов. Только ты должен войти в парк со стороны метро, а выйдешь у офицерского общежития. Там и буду ждать.

Тревожно заныло под лопаткой.

- А ты сама-то как сюда прошла? Хвост не заметила?

- Не заметила.

- Я сегодня же исчезну.

Алла Борисовна ушла. Я спешно вскрываю чемодан, нахожу усы , парик и темные очки. Все это прилаживаю к своей физиономии. Теперь упаковать чемодан и в путь. Надо искать другое пристанище.

В холле гостиницы сидят трое молодых парней и лениво разглядывают окружающих. Они прощупывают мое новое лицо и, не найдя ничего интересного, сосредотачиваются на следующем мужике.

Переехал в гостиницу при академии наук. Вроде все в порядке. Опять иду на встречу к старому гостю.

- Коля? Какими судьбами?

- Здравствуйте, Сергей Васильевич.

Он больно постарел и поседел. Чуть скрючилось туловище, но так же хищно глядят почти прозрачные глаза.

- Совсем заматерел, - с восхищением говорит он, глядя на меня. - Ну и глыбища. Заходи чайком побалуемся.

Я вхожу в коридор и он ведет меня прямо на кухню, предварительно захлопнув двери в гостиную.

- Там у меня разгром, так что давай сюда.

Мы сидим друг против друга и попиваем крепкий чай с сахаром.

- Значит, тебя выпустили?

- Нет, бежал.

- Ага..., - произнес Сергей Васильевич, как будто это обычное дело. - И где же теперь шляешься?

- Кто-то меня вытащил из тюрьмы, а кто не знаю, но судя по всему, по вашей рекомендации.

- Ага...

- Сейчас работаю на них.

- А что же тебя ко мне привело?

- Я влип в одно дерьмо и теперь не знаю, как из него выкарабкаться.

- Садись рассказывай.

Я рассказываю ему о приезде капитана Моложавого Степана Викторовича в тюрьму и о его предложении, потом о том как меня выкрали и во что я влип.