Олег Логинов - Янкелевич в стране жуликов

Товарища шумно выражали свое одобрение:

- Классняк, в натуре!

- Зашибись!

- Мастырка - нормалек!

И только Японец тихо лежал в постели, не высказывая своего мнения.

Как-то раз Пилюлькин сказал Веньке зайти к нему в кабинет, но когда тот пришел, то оказалось, что там его ждет совсем другой человек. Не в белом халате, а в зеленой форме с капитанскими погонами, который сразу пояснил, что фамилия его Гараев, работает он в оперчасти и разговор у него к Веньке очень важный и конфиденциальный. Гараев был неплохим опером для СИЗО, но взаимопонимания с Венькой не установил. Тот, не имея ни жизненного, ни лагерного опыта, не понимал доводов опера, а Гараев, привыкнув к работе с контингентом попроще, не нашел нужного подхода, чтобы привлечь парня на свою сторону. Венька уперся, что свалился во сне с нар и напрочь отказался дать показания на сокамерников. Убедившись в тщетности своих убеждений, Гараев сказал:

- Ладно, Морев, иди лечись дальше. Но помни - в больничке ты вечно лежать не будешь. Раз ты свалился с нар без посторонней помощи, то оснований для перевода тебя в другую камеру нет. Значит, вернешься в свою прежнюю. Как бы ты там снова во сне не упал и не сломал себе шею.

Венька смолчал, но сомнения в стопроцентной верности принятого решения оставались. Вернувшись в палату, он подсел к Антону и рассказал о беседе с опером.

- Ты поступил, как правильный мальчик, - покачал головой тот. - В этом деле я тебе плохой советчик. Я их тоже не сдал. В детском саду и школе хорошо усваиваешь, что ябедничать нехорошо, да только тут совсем другой мир. Джунгли! Сильный пожирает слабого, а доброта и благородство неизвестные понятия. Знаешь как я попал в больничку? Думаешь я правда вены вскрыл от того, что стало стыдно за свое воровство? Хрен там! Это я куму так набрехал, чтобы отвял. А на самом деле было так. Определили меня тоже в 213-ю. Приняли там нормально, как родного. Только, как наркоманы говорят, знал бы где поймают, соломку выбросил. В общем, Ангел отшлифовал мне уши, мол, ты - пацан что надо. Свой в доску. Наиль мне место на шконке возле них освободил. Травки из матраца достали, покурили. Я разомлел, расслабился. А они, ну Ангел с Наилем подначивают: "Давай в картишки перекинемся. Да ты не ссы, не на деньги. На отжимания." Короче, я согласился. Сыграли раз, я выиграл, Ангел отошел по нулям, а Наиль продул пятьдесят отжиманий. Все по-честному отжался, играем дальше. Я продул 30 отжиманий, но уже завелся. Захотел сделать их по-крупному. Стал рисковать. В общем, в третий раз я продул 400 отжиманий. Сделал 90 и упал без сил. С этого момента жизнь моя круто изменилась. Словно я попал в параллельный мир, где обстановка та же, да только люди ведут себя совсем по другому. Недавние кореша Ангел и Наиль моментально превратились в моих хозяев, а я - в их раба. Мне был поставлен ультиматум. За каждое несделанное отжимание я в течении трех дней должен отдать по 10 рублей, потом включается счетчик. А пока не рассчитаюсь, буду прислуживать. Так из человека я стал дерьмом. Меня заставляли костяшкой домино драить пол, стоять на одной ноге, изображая вешалку для одежды, вытирать бумажкой задницы моим хозяевам и спать под шконкой. Денег мне было взять негде, а счетчик все тикал и тикал. Как-то Ангел с Наилем снова обкурились и сели играть в карты, предупредив, что у победителя я должен буду отсосать. Я не стал дожидаться и резанул себе вены. Скоро меня выписывают отсюда. Если вернут обратно в 213, не знаю, что там будет.

Г Л А В А XI

Николай очнулся рано утром. Все тело ломило и любое мало-мальское движение отдавалось болью в каждой его частичке. Голова от выпитого вчера алкоголя и побоев трещала и раскалывалась. Он поднял к глазам руку, чтобы узнать сколько времени, но привычного фосфоресцирующего циферблата часов на ней не обнаружил. Кругом стояла непроглядная темень и определить время суток было просто невозможно. Янкелевич попытался сообразить где находится, но это оказалось мучительно больно. Пульсация крови в голове отдавалась звоном, словно это была не голова, а колокол их православной церкви в Висконсине. А любая залетевшая в нее мысль этот звон только усиливала.

- Где я? Здесь есть кто-нибудь? - громко спросил он, рассчитывая на помощь.

- Заткнись, падла! Вчера спать не давал - консула требовал, с утра пораньше опять базлать начал! Тебе мало вчера от мусоров досталось? Еще хочешь?! - донесся из темноты хриплый злой голос.

Только теперь, услышав русскую речь, Николай начал кое-что понимать. "Бог ты мой, да я же в России!" - вспомнил он и постепенно принялся восстанавливать в памяти события последних дней. Когда добрался в воспоминаниях до того момента, как официант, приняв от него доллары, вдруг швырнул их ему в лицо и принялся кричать, что деньги фальшивые, Янкелевич улыбнулся, вспомнив, как лихо дрался и был бит только подоспевшей милицией, но тут же сник, осознав, что попал в очень серьезный переплет. Теперь, когда алкогольные пары испарились, а с ними и пьяная отвага, он не на шутку испугался. "Торговля в Москве без лицензии - раз! Побег из милицейского участка - два! Драка в ресторане - три! Сопротивление при аресте - четыре! Куча фальшивых долларов - пять! - мысленно принялся он загибать пальцы. Если за каждое преступление дадут лет по пять - это четверть века в страшной российском ГУЛАГе!" От горьких размышлений и жалости к себе Коля заплакал. "Черт бы побрал этот проклятый янкелевичевский клад, сидел бы сейчас спокойно в Висконсине, потягивал виски в баре и глазел на девичьи ножки. И не надо ничьих денег, прожил бы скромно и на вэлфер. Нет, понесло на край света, в дикую, жестокую страну. Зачем?!" - рассуждал он про себя.

Со зловещим лязгом клацнул замок. Дверь камеры поползла в сторону, пропуская в образовавшуюся щель дневной свет. После темноты свет бил по глазам, как при ядерной вспышке, и все обитатели камеры рефлекторно щурились и закрывали глаза ладошками. Тела, лежавшие на цементном полу, стали приподниматься.

- Кому в сортир, в очередь становись! - зычно гаркнул помошник дежурного, поигрывая на пальце ключиком от КВС длиной в четверть метра.

Задержанные тут же резво повскакивали и мигом организовали живую очередь. Те, кому уже приходилось ночевать в КВС, деловито принялись шарить по карманам в поисках завалявшихся бумажек, отлично зная, что туалетной бумагой ментов не обеспечивают и с любой другой у них самих напряг. Естественные надобности приходилось справлять в грязной, вонючей кабине сортира без двери на виду бдительного ока помощника дежурного. Но контингент задержанных в целом был испытанный, к жизненным мелочам неприхотливый, поэтому эту процедуру воспринимал нормально и сдабривал ее грубоватыми шутками. Один лишь Янкелевич широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим, с ужасом ожидая когда дойдет его очередь справлять нужду. Когда же действительно пришел его черед отправляться на унитаз, все обитатели камеры просунули носы в щель, оставленную незакрытой дверью и наперебой принялись упражняться в остроумии. В основном все остроты сводились к простому физиологическому любопытству. Особенно задержанных интересовало - какие элементы интимных частей тела у негров черные, а какие - розовые. Вопросы политики и дружбы народов обитателей КВС практически не волновали. Зато они очень волновали руководство горотдела. Политика - такая тонкая штука, что связавшись с ней, никогда не знаешь наперед где найдешь, где потеряешь. За развал работы и плохую раскрываемость пожурят, а за неверно принятое политическое решение могут и с должности снять. Поэтому у начальника горотдела экстренно проводилось совещание, основным вопросом которого была ситуация с американцем.

Докладывал Пустовалов, который был ответственным по горотделу накануне. Он заверил, что гражданин США задержан вполне обоснованно, доказательства его вины железобетонные и сейчас в отношении Янкелевича усиленно проводятся оперативно-розыскные мероприятия.

- Жалоб от американца на условия содержания в КВС не поступало? спросил начальник горотдела.

- Никак нет, товарищ полковник. В соответствии с принципами демократического государства, гражданин США находится в одинаковых условиях с российскими гражданами. С целью пресечения его хулиганских действия в ресторане, прибывшим на место нарядом были применены спецсредства: "черемуха", ПР и наручники. Имеется соответствующий рапорт. В дежурной части американец был освидетельствован врачом медвытрезвителя, выявлено алкогольное опьянение средней степени и, полученные в результате дебоша в ресторане, легкие телесные повреждения. Имеется соответствующее заключение. С целью оперативной отработки задержанного, мною было принято решение не отправлять его в медвытрезвитель, а содержать в КВС.

- Сколько валюты у него при себе обнаружено?

- Почти пятьдесят тысяч долларов США.

- Откуда они у него взялись - выяснили?