Лесли Пирс - Чужая жизнь

Они с Дэном купили елку и украсили ее, и до сих пор их квартира казалась Фифи чудесным волшебным гротом. Но когда она сидела растрепанная на кушетке, завернувшись в халат, и думала о том, что сказал Робин, мерцающие огоньки мишуры, и серпантин показались ей безвкусными безделушками по сравнению с изящными украшениями ее матери. Открыток было немного и все от девушек, с которыми она работала. Внезапно Фифи охватило мучительное чувство разочарования.

В доме Браунов Рождество всегда было очень веселым и шумным праздником. Даже когда они выросли и больше не вешали чулки возле камина, то все равно все вместе вваливались в родительскую спальню рано утром, с нетерпением ожидая, когда можно будет открыть подарки. На завтрак к ним заглядывали соседи, чтобы вместе выпить. А по радио передавали рождественские песни. Иногда из графства Сомерсет приезжали Рози и Лили, тетушки Фифи по матери, с мужьями и детьми; или наведывался дядя Эрнест, брат отца, с женой и двумя сыновьями, одногодками Питера и Робина. После праздничного семейного обеда все обычно играли в шарады, монополию и другие игры.

В этом году будут только она и Дэн, и никаких рождественских песен и игр. До сих пор Фифи думала, что будет счастлива провести этот день наедине с Дэном, что ей было скучно на семейных праздниках, но теперь все эти воспоминания показались такими дорогими ее сердцу. Фифи заплакала, потому что почувствовала себя брошенной и одинокой. Если Робин был настроен против нее, то и Питер, скорее всего, думал то же самое, а отец всегда принимал сторону Клары. Оставалась только Патти. Семья Браун стала меньше на одного человека, которому нельзя даже проведать родных в такой праздник.

— Дать тебе аспирину? — озабоченно спросил Дэн.

Фифи заставила себя улыбнуться.

— Нет, со мной все в порядке, — сказала она. — Мне очень стыдно, что вчера я на ногах не могла стоять. И… счастливого Рождества.

— Это от Санты, — произнес Дэн, вынимая из-под кровати туго набитый чулок.

Это был ее собственный белый чулок, из тех, что она носила в детстве, украшенный красной гофрированной бумагой. Сверху из чулка выглядывал плюшевый мишка в красном шерстяном берете.

— Ой, Дэн! — воскликнула Фифи, осознав вдруг, что он позаботился о подарке еще несколько недель назад. — А я и не подумала о таком же для тебя…

— Я и не ждал, — ответил он, присаживаясь рядом с ней на кровать и наливая ей чаю. — Ты — единственный подарок, который я хочу на Рождество.

— Я приготовила для тебя подарки, — сказала Фифи, — но не чулок. Я собиралась встать раньше тебя и положить их под елку. Они все еще в буфете, где я их спрятала.

— Займись завтраком, а потом мы их откроем, — произнес Дэн, целуя ее в щеку. — Это первое Рождество, которое мы встречаем вместе, оно особенное.

Глаза Фифи наполнились слезами. Она смахнула их и рассмеялась, сказав, что это из-за того, что Дэн такой милый, но на самом деле ей было стыдно за себя. Ей следовало позаботиться о рождественском чулке для Дэна. И не следовало полночи думать о родителях и жалеть себя.

Дэн устроился на работу в строительную компанию на следующий день после Дня подарка.[4] Вернувшись домой, он сиял от счастья, так как эта компания занималась строительством сети магазинов, а значит, работать надо было в черте города. Рядом с домом и платят лучше, чем у Джексона. Дэн собирался приступить к своим обязанностям сразу после Нового года.

Накануне Нового года Фифи спешила домой с двумя отбивными и бутылкой Блю Нан.[5]

У них не было особых планов на Новый год, хотя кое-кто из коллег Фифи говорил, что в отеле «Виктория Румс» в Клифтоне каждый год устраивают грандиозную вечеринку. В прошлом году кто-то, вероятно, засыпал стиральный порошок в фонтаны, и пена была по всей улице. Фифи подумала, что, если Дэн согласится, можно будет пойти туда и посмотреть.

Когда она вошла в квартиру, Дэн распечатывал чипсы и накрывал на стол. Он зажег свечи и поставил пластинку Литтл Евы.[6]

Дэн взял у Фифи пальто и повесил его, затем начал жарить отбивные, весело подпевая и танцуя под музыку.

Это была новая пластинка, обычно он слушал и пародировал Элвиса Пресли. Дэн знал все его песни наизусть, у него был похожий голос, и он очень достоверно изображал манеры Элвиса и его вертлявые движения. Дэн часто смешил Фифи до слез, когда пел «Плюшевого мишку».

— «Давай, крошка, двигайся со мной», — пропел он и, поставив хлеб на стол, подошел к ней сзади и начал двигать ее руками, словно это были поршни локомотива.

— А куда делся Элвис? — спросила Фифи, смеясь, когда пластинка закончилась.

— Новый год вступает в свои права, а с ним — новая музыка, — ответил Дэн. — Я решил поработать над Клиффом Ричардом[7] и Эдди Дуайном.[8]

— Эдди Дуайн не поет, — хихикнула она, — и ты совсем не похож на Клиффа Ричарда.

— Тогда, пожалуй, я буду Реем Чарлзом,[9] — сказал Дэн и, отвернувшись, схватил две пивные крышечки, прижал их к глазам, словно импровизированные солнечные очки, и заорал: — Я не могу перестать любить тебя!

— Идиот, — с обожанием сказала Фифи. — Но если ты сожжешь эти отбивные, я точно перестану тебя любить.

— Я слишком наелась для того, чтобы куда-то идти, — со стоном произнесла Фифи, вылезая из-за стола час спустя.

Она легла на кровать и развязала пояс на платье. Дэн посмотрел на нее и рассмеялся.

— А я думал, ты хотела потанцевать в фонтане!

— Это было до отбивной, картошки и грибов, — ответила она. — Ты правда хочешь куда-нибудь пойти?

Дэн подошел к окну.

— Ну, я думал, что хочу, — сказал он удивленно. — Но там идет снег!

— Нет! — воскликнула Фифи. — Ты сказал это только для того, чтобы я встала с кровати.

— И это тоже, но там настоящий снегопад, — настаивал на своем Дэн. — Иди сюда и сама в этом убедись.

Фифи неохотно встала.

— Если ты меня разыгрываешь, я тебе отомщу, — предупредила она. Но как только Фифи подошла к окну, она ахнула, увидев, что Дэн говорил правду.

В Бристоле с 1947 года ни разу не выпадал настоящий снег. Фифи тогда было семь лет, и она запомнила, как каждый день ходила кататься на салазках, так как школы были закрыты, и лепила огромного снеговика в саду. Взрослые каждый год вспоминали о той жуткой зиме, но она ни разу не повторилась. Если снег и выпадал, то его было совсем немного и он успевал растаять за пару дней.

— Боже мой! — воскликнула она, наблюдая за вихрем снежинок за окном. — Да это же настоящая метель!

Так как они находились на втором этаже и уже стемнело, то невозможно было рассмотреть, как снег ложится на землю.

— Если снегопад затянется, я не смогу работать, — сказал Дэн. — Будем надеяться, что к утру он закончится.

Когда они проснулись на следующее утро, свет в комнате был серым и зловещим и нигде не было слышно обычных звуков транспорта. Фифи встала. К ее изумлению, снег покрывал весь Бристоль толстым ковром.

Ее естественной реакцией был восторг, так как все стало таким красивым, словно на старинной рождественской открытке. Фифи взволнованно позвала Дэна, чтобы он подошел к окну.

Как и она, он был очарован, но в то же время казался обеспокоенным.

— Я схожу на стройку, но вряд ли там хоть кто-нибудь будет, автобусы, кажется, не ходят. Черт, ну почему такое случается, как только я нахожу новую работу?

— Это ненадолго, — уверила его Фифи. — Жаль, что моя работа рядом и у меня нет оправданий, если я там не появлюсь. А то мы могли бы сходить в Рэдлэнд-парк и поиграть там в снежки.

Центр Бристоля казался безлюдным. Автобусы не ходили, а автомобилистов было мало, так как большинство дорог занесло снегом. Фифи позабавило поведение тех немногих, кто все-таки отважился отправиться на работу, не побоявшись снега. Укутанные в толстые теплые пальто, шапки, ботинки и шарфы, они подобно отважным первопроходцам громко предупреждали остальных о встреченных сегодня в дороге опасностях. Шагая на работу, Фифи наслаждалась прогулкой и по-детски радовалась, глядя, как на чистом снегу остаются ее следы. Все было таким красивым! Даже пустырь, который обычно выглядел ужасно из-за мусора и сорняков, теперь превратился в сказочную поляну. Но небо было свинцовым, и все предсказывали, что снега выпадет еще больше.

До офиса удалось добраться только одному из адвокатов и мисс Фиппс, бухгалтеру, так что в три часа дня, когда начало смеркаться, все разошлись по домам.

Когда Фифи вернулась домой, Дэн был уже там и готовил на обед рагу. Он казался подавленным и расстроенным. Бригадир на стройке сообщил ему, что на этой неделе работы не будет, а если погода кардинально не изменится, то работы не будет и через неделю.