Детектив поневоле - Яна Бош

том, что должна была играть роль нежного комнатного цветка, и перешла в атаку. – Думаю, вам есть что мне рассказать после того, как ваш коллега-приятель нагло втерся в мое окружение.

– Послушай… – начал Михаил, но я перебила:

– Я с предателями не разговариваю! А еще на свидание звал! Чтобы побольше вынюхать про меня?

Мне стоило большого труда не назвать Михаила «крысой», в нашем круге именно так именуют подставных лиц. Но я прекрасно понимала, насколько это может быть обидно, тем более, человек просто делал свою работу. По большому счету он меня не предавал, потому что мы не были знакомы, только вот я чувствовала себя… униженной? Конечно, думала, что нравлюсь человеку, а он просто задание выполнял, видите ли, ну уж нет, я этого так не оставлю! Нечего было меня обманывать! Не переводя дыхания, я обратилась к капитану:

– Извините, может быть, побеседуем наедине? Меня раздражают лживые люди!

Капитан Василевский усмехнулся:

– Давайте не будем горячиться, Михаил, между прочим, считает, что вы не можете быть убийцей, но, к сожалению, пока факты не в вашу пользу. Скажу по секрету, я тоже считаю, что вы невиновны.

Я воодушевилась.

– Ну и в чем же тогда проблема?

– Проблема в том, что у нас нет больше подозреваемых, а наш начальник требует побыстрее завершить это дело. Один из его гениальных вариантов – вы убили Козлова, но в целях самообороны. Он на вас накинулся на улице, вы в панике схватили камень, ну и так далее. Отделаетесь условным сроком.

– Вы в своем уме вообще? Какой условный срок? Какая самооборона? – Я аж задохнулась от возмущения. – Я на тренера учусь, меня потом никто к детям не подпустит на метр! И потом, кто-то не хочет или не может работать, а я отдувайся?!

Василевский театрально вздохнул:

– Мы делаем все возможное. Вот Михаил очень хочет вам помочь, поэтому вся надежда на него, посоветовал бы вам быть с ним полюбезнее!

Я фыркнула.

– Вот еще! Так зачем вы меня просили прийти?

Василевский задумчиво поскреб подбородок.

– Ну, в общем-то, только сказать, что вы так и остаетесь главной подозреваемой, а на нас давит начальство. – Он немного подумал и продолжил: – Ну и конечно, поставить вас в известность, что мы знаем о том, что и вы, и ваши приятели со спортивной секции лгали о вашей неспособности нанести смертельный удар. Вы даже на ринге в нокаут отправляли! Ваши парни об этом Михаилу уже на третьей тренировке восхищенно рассказывали. А уж если в руке камень, то нанести удар, который приведет к летальному исходу, с вашей подготовкой легче легкого! В общем, вся надежда, как я уже говорил, на лейтенанта: если он найдет преступника, то вы спасены, если нет, то будете обвиняться в убийстве! Свидетельских показаний у нас предостаточно, улик, правда, почти нет, но это не проблема. Это все, что я хотел вам сказать.

Я подчеркнуто попрощалась только с Василевским и выскочила из кабинета. Что за бред он нес? Что значит «не проблема» отсутствие улик? Они их сфабрикуют, что ли? Ничего не понимаю. Да и вообще, в этот раз капитан что-то излишне дружелюбный, во время нашего первого допроса был прямо-таки сухарь сухарем, а тут смотрите-ка, разулыбался, разподмигивался. Нет, дело точно нечисто. Еще и все время талдычил про своего Михаила, что теперь, если этот тип окажется плохим работником, мне садиться на скамью подсудимых? И вообще, всю эту бредятину можно было и по телефону сказать, а не тратить мое время попусту! Задыхаясь от негодования, я добежала до машины и села за руль. Ни в чем не повинные босоножки полетели на заднее сиденье, надо же, еще и каблуки для них надевала, что за идиотка! Еще злясь, я натянула удобные балетки, потому что не могу водить машину на каблуках, но стоило мне запустить двигатель, как весь гнев улетучился и начали приходить трезвые мысли.

Итак, хорошо, мне ясно дали понять, что я была и остаюсь для всех главной подозреваемой и что спасти меня может разве что чудо в лице Михаила. Чудес я ждать не привыкла, может, взять дело в свои руки? А что, за всю жизнь я проглотила столько детективов, что впору открывать свое агентство и распутывать преступления!

За рулем мне всегда думалось легче всего, вожу я на автомате. В смысле, на автопилоте, не задумываясь, автоматическую же коробку передач терпеть не могу, только механика! За рулем я расслабляюсь, за дорогой слежу как-то не задумываясь, а переключение скоростей у меня вообще никогда не вызывало проблем. Скорее всего, это связано с тем, что училась в автошколе я параллельно с работой и частенько на занятия приходила, не спавши сутки. Как уж я умудрилась сдать все с первого раза, сама не понимаю, но ездить для меня всегда было легко. С теорией, правда, туговато, но на этот случай в бардачке есть «Правила дорожного движения», которые я открываю, когда не знаю, какой передо мной дорожный знак. Без этой книжечки я полный ноль. Вожу пять лет, а до сих пор путаю знаки «Остановка запрещена» и «Стоянка запрещена». Но, тем не менее, теорию я тоже сдала с первого раза – мне помогала сестра, которая сдавала вместе со мной – уж она-то все вызубрила, в отличие от родственницы-разгильдяйки.

В общем, я катила в сторону дома и обдумывала план поиска убийцы Николая. Я покажу этим ментам, как надо работать! Месяца не пройдет – преподнесу им убийцу на блюдечке! Серые клеточки, воспеваемые Эркюлем Пуаро, заработали, и мы с ними пришли к выводу, что на данный момент совершенно ничего не знаем о преступлении, да и о самом Николае тоже. Где он работал, чем увлекался, помимо игры в автоматы? И самое главное, что может оказаться самой важной зацепкой, откуда у него, только недавно считавшего каждые сто рублей, появились деньги, которые он с такой легкостью расшвыривал? Да я даже друзей его не знаю!

Единственный человек, которого пока можно порасспрашивать, это его жена, тем более, мы с ней вроде как знакомы, сколько раз она прибегала в зал и крыла меня трехэтажным матом? Осталось только где-то выловить вдову, но это легче легкого, послезавтра выйду на работу и зайду в молочный магазин к тете Наташе, она моя старая знакомая и знает, кажется, весь район. А уж с Николаевой женой вообще вроде как дружбу водит.

Наметив нехитрый план действий, я с удивлением заметила, что уже приехала к дому. Надо почаще думать за рулем, дорога