Детектив поневоле - Яна Бош

Я мотнула головой отрицательно и тут поняла еще одну вещь, а именно, почему никто не разбудил меня за целые сутки! Конечно, машины нет, меня тоже нет, а просто так в мою комнату никто не заглядывает. В том, что меня нет дома несколько дней, ничего удивительного, никто и не беспокоится. Тут я решила рассказать все и даже признаться в том, кого считают главным подозреваемым. В конце концов, родители уже привыкли к тому, что их доченька влипает в разные ситуации, и почти не переживают по этому поводу.

С шуточками и прибауточками поведала я о том, как меня забрали в милицию, как допрашивали и как я блестяще ввернула статью про шантаж во время второго допроса с этим милицейским хамом.

Реакция родителей меня поразила. Одновременно они задали волнующие их вопросы.

Мама:

– Так это ты его по башке стукнула?

И папа:

– Ты сухари уже начала сушить?

И эти люди мои родители! Ни капли сочувствия, ни одного доброго слова, нет, я точно не выдержу! Если уж собственные мама с папой думают, что мне человека прихлопнуть – раз плюнуть, то что уж там говорить о милиции!

Я раздраженно фыркнула:

– А вам, я смотрю, нравится мысль, что доченька сядет за убийство! Конечно, не какой-нибудь пустячок вроде кражи и взлома, сразу серьезное дело, уважаемым человеком на зоне буду!

И я плюхнулась на стул, не зная, обидеться ли мне на них и уйти или поужинать, как собиралась. Дилемму за меня любезно решили родители. Я сидела, сложив руки на груди, когда папа положил руку мне на плечо. Надежда вспыхнула во мне, неужели я все-таки дождусь хоть капельки сочувствия?

– Не переживай, доченька, – сладко пропел папа, – первый год мы тебе точно передачки приносить будем.

– Может даже и во второй тоже, если не надоест, – хихикнула мама, – ну а там уже как-нибудь сама. К тому времени освоишься, может какой-никакой авторитет заработаешь…

Я вскочила, какой там ужин, ни минуты не останусь с этими ужасными людьми! Шуточки они мне тут шутят, юмористы нашлись! Не слушая, что родители мне там еще говорят, я поднялась в свою комнату и решила лечь спать. Лучший способ заглушить голод – это сон, да и вставать завтра рано.

На часах было восемь вечера, но заснула я моментально.

На следующий день я впервые за много месяцев проснулась вовремя. Родители уже ушли на работу, так что от утренней порции шуточек я была избавлена. На работу я приехала почти без опозданий. Задержалась на двадцать минут из-за того, что не рассчитала время, которое идет маршрутка. Но двадцать минут – это такие пустяки в сравнении с обычным часом! Аня ждала меня на пороге.

– Что там случилось? Тут все только и говорят о том, что ты шлепнула Николая! – воскликнула она, едва я переступила порог.

– Честно? Без понятия! Кто-то ударил его булыжником по башке и по расчетам милиции – это я! Еще и эти придурки все дали показания, типа я грозилась Коляна убить и выбежала вслед за ним! Хорошо еще, никто не сказал, что я с камнем наперевес бежала!

Все мое приподнятое настроение улетучилось без следа, стоило вспомнить о событиях недавней ночи, тем более что менты мне больше не звонили и я тревожилась, что они там могли накопать. Пока я была дома, старалась не думать об этом, ну за исключением беседы с мамочкой и папочкой, но стоило Ане завести разговор об убийстве, прежняя тревога нахлынула с новой силой.

– И что ты думаешь? Если менты никого не найдут и решат, что это ты? – волновалась коллега.

Я улыбнулась:

– Знаешь, а ты первая, кто не стал спрашивать, не убивала ли я.

Аня тряхнула головой.

– Ты, конечно, та еще стерва, – и эта туда же, – но не убийца же! Я бы еще поверила, что, пока вы ссорились, ты ему в башку запустила пепельницу, но чтобы побежала вслед? Нет, ты остываешь слишком быстро, пока добежала бы до него, вся злость бы уже пропала.

– Спасибо, дорогая, за поддержку, будем надеяться, что менты кого-нибудь ищут. – Я облегченно выдохнула – ну вот, дождалась-таки поддержки, причем не от родных людей, а почти постороннего человека! Мы с Аней коллеги-приятели, но лучшими подругами никогда не были. Наконец-то кто-то в моем окружении думает головой, а не ж… другим местом.

Я быстренько приняла смену, мы посидели с Анютой на диванчике, потягивая кофе, куря сигаретки и болтая обо всем на свете. Около двенадцати дня коллега ушла, а я принялась думать. Через час, когда я уже придумала около десяти способов, как избежать тюрьмы, и около двадцати, чем можно заниматься на нарах в свободное от лагерного режима время, пришел первый игрок. Затем потекла рабочая смена, игроки шли друг за другом, и думать уже было некогда.

Около восьми вечера приехал Вадик и начал, по обыкновению, шутить свои дурацкие шуточки.

– Сухари уже начала сушить? – захихикал он уже с середины зала. Надо же, папа тоже этот вопрос задавал, может, действительно прислушаться да прикупить в магазине пару упаковок? Сушить их в духовой плите я уж точно не буду, еще не хватало кулинарничать!

– Вадик! – Я попыталась вложить в рявканье все свое негодование, а взглядом изобразить бесконечный упрек.

– Да ладно, я же шучу! Что там менты говорят?

Я тяжело вздохнула и уныло проговорила:

– Не знаю, после того допроса мне даже не звонили. Может, все-таки ищут настоящего убийцу.

– Да-а-а, не повезло, так не повезло, – протянул Вадик. – Сходи в церковь!

У этого красавца на все семь бед один ответ – сходи в церковь. Не идет выручка (от которой напрямую зависит и моя и его премия)? Сходи в церковь! Конфликты с игроками? Сходи в церковь! Попала в аварию? Сходи в церковь! Вскочил прыщ на пятой точке? Сходи в церковь! Причем особой набожностью Вадик не отличается, даже «слава богу» я от него никогда не слышала. А уж матерится мой начальник так, что любой сапожник со стажем ему позавидует. Да и вообще, половина смертных грехов уж точно его хобби.

Я пропустила совет мимо ушей и пошла за деньгами. Вадик взял выручку и испарился, даже не отпустив шуточки напоследок, видно все же подействовал на него мой упрекающий взгляд.

Игроки, кстати, вели себя тише воды ниже травы, видимо боялись, что кому-нибудь еще прилетит по голове, идиоты несчастные. Все, кто был в курсе ситуации, общались со мной с преувеличенной любезностью, даже чай никто не попросил налить! Поначалу меня