Пусть она уйдет - Никола Сандерс

ее отвязать Оскара.

– Следующая остановка – продуктовый. Вот мой список, – говорю я, доставая его. Честное слово, Хлоя шевелится с такой неохотой, будто я заставляю ее собственную ногу отрубить. Мы идем по Хай-стрит, и я немного рассказываю о деревеньке, об ее истории, о наших любимых ресторанах. – Мы иногда ужинаем по воскресеньям в пабе. Во всяком случае, раньше ужинали! – смеюсь я, кивая на Эви.

– Здравствуйте, миссис Эй, – слышу я и оборачиваюсь.

Это Роксана. Она достает один наушник, и я чувствую иррациональную радость от того, что она надевает их не всегда, когда рядом со мной.

– Привет, Роксана! Как ты? Это… – я уже хочу сказать «моя падчерица», но останавливаюсь. – Это Хлоя, дочь Ричарда. Она приехала погостить у нас на пару дней. Недель. Может, и дольше. – Я оборачиваюсь к Хлое. – Роксана приходит помогать мне раз в неделю.

– И что делает? – спрашивает Хлоя, хмуро глядя на Роксану.

– Убираюсь. Я уборщица.

– И хорошо платят?

Я закусываю нижнюю губу.

– Нормально, – пожимает плечами она. – Я не жалуюсь. Тут всегда есть работа.

Я улыбаюсь:

– Ну, мы, наверное, пойдем. Хочу закончить с покупками, пока не начался дождь. Пока, Роксана.

– До свидания, миссис Эй.

Хлоя идет со мной к магазину с видом заключенного, всходящего на эшафот. Когда мы останавливаемся у дверей, я решаю избавить ее от страданий.

– Не хочешь подождать снаружи с Оскаром? Мне нужно купить всего пару вещей.

Эви начинает хныкать, когда я толкаю коляску. Может, стоило оставить ее с Хлоей? Я не подумала спросить. Накидываю продукты в корзину и выхожу буквально через десять минут.

Оскар виляет хвостом, завидев меня. Он привязан к фонарному столбу.

Хлои нигде не видно.

На меня начинает капать дождь.

Я жду еще пятнадцать минут, намотав поводок Оскара на запястье. Он начинает нервничать и порывается убежать.

– Да, Оскар. Я знаю. Мы все хотим домой. Но не можем же мы оставить Хлою здесь.

Дождь только моросит, но я боюсь, что сейчас польет, так что натягиваю верх коляски над Эви. Она плачет. Мы начинаем двигаться в сторону машины. Сумка с продуктами свисает с ручки коляски и бьет меня по бедру. Оскар изъявляет желание изучить одно из деревьев, оставшихся позади, и резко дергает за поводок. Может, он и старый пес, но достаточно крупный и может быть на редкость упертым.

Я уже издалека вижу, что Хлои рядом с машиной нет, и ругаю себя, что не спросила ее номер. Она же не заблудилась? Здесь довольно сложно заблудиться. Весь поселок – это одна Хай-стрит и железнодорожные пути. Нужно очень постараться, чтобы заплутать.

А потом я ее вижу. Она сидит вместе с Роксаной под навесом на автобусной остановке и ест мороженое. Как эти двое так быстро сдружились? Роксана видит меня первая и тычет Хлою локтем в живот. Та смотрит на меня, говорит что-то Роксане, и, я почти уверена, девушка усмехается. А потом Хлоя отправляет остатки рожка в рот и идет мне навстречу.

– Я думала, мы встречаемся у магазина, – стараюсь не повышать голос.

– Нет. Ты сказала ждать тебя у машины.

Я в недоумении наклоняю голову.

– Нет, не говорила. Я везде тебя искала!

– Ты сказала ждать у машины.

– Хлоя! Мы не так договаривались.

– Ты просто забыла. У тебя такое постоянно. Да ничего страшного. Успокойся, ладно? Я могу повезти коляску, если хочешь.

Я в полном ступоре. Она что, не в себе? Она никогда не пробовала слушать? Но прежде чем я успеваю продолжить спор, она хватает коляску, наматывает поводок Оскара на ручку и уверенно идет к внедорожнику. Прикусываю язык. Я бы не взяла Оскара, если бы знала, что она просто бросит его и уйдет по своим делам. И не оставила бы его одного у супермаркета. А что, если бы его кто-то забрал? Я наблюдаю за ней. Хлоя совершенно расслабленно катит коляску. Может, правда просто недопонимание. Я очень надеюсь, что это так, ведь если мне надо будет доверить ей дочь, то так дело не пойдет.

– Можешь показать мне, что делать с Эви, когда вернемся. Как ее кормить, и все такое.

Я сомневаюсь, но киваю.

– Хорошая идея.

Я дам ей четкие инструкции, даже если понадобится записать их фломастером на стене. Чтобы точно не осталось никакого места для недопонимания.

* * *

Сажаю Эви назад. Оскар запрыгивает к ней и отряхивается, разбрызгивая воду по всему салону, и прежде всего на Эви. Она снова начинает плакать.

– Я бы не взяла его, если бы знала… – бормочу я.

Пинаю коляску, чтобы она сложилась. Это не срабатывает. Я сжимаю зубы и снова пинаю ее. И снова. И снова.

– Подожди, – говорит Хлоя и протягивает руку.

Я отпускаю коляску, она присаживается рядом и нажимает черную кнопку. Коляска с глухим звуком складывается.

– Спасибо, – говорю я. – В прошлый раз я не заметила, что ты сделала. Как у тебя получается?

Она пожимает плечами.

– Там большая кнопка с надписью: «Нажмите здесь».

Я смеюсь, удивляясь и радуясь тому, что мы можем спокойно пошутить. Но потом она добавляет:

– Может, тебе нужны очки?

Не понимаю, шутит она или нет. Я наклоняю голову набок.

– Очки?

– Это довольно распространено в твоем возрасте.

Глава 10

Мы приезжаем домой с уставшей и озверевшей Эви. Я примерно такая же. Кладу ее в переноску и пихаю в руки погремушку со слоником. Она швыряет ее и начинает выть.

– По-моему, ей с тобой не очень-то нравится, – говорит Хлоя.

Я разворачиваюсь. Моя челюсть буквально лежит на земле.

– Что, прости?

– Говорю, ей она не очень-то нравится, – показывает Хлоя на погремушку. – Она постоянно ее выкидывает.

Я несколько раз моргаю. Уверена, я слышала что-то другое, но решаю не цепляться. Может, показалось. Я подбираю погремушку со слоником.

– Она ее любит. Ее подарила моя лучшая подруга Робин.

Хлоя вскидывает бровь и отводит глаза.

– Как скажешь…

Я отдаю игрушку Эви, но она тут же бросает ее обратно на землю.

– Ладно, неважно.

Хлоя помогает мне разобрать покупки, пока я приглядываю за Эви. У меня все еще не выходят из головы ее слова про то, что мне нужны очки. Может, она пошутила. Не то чтобы я расстроилась, если бы мне вдруг понадобились очки, просто иногда ее тон кажется слишком грубым. Ладно, довольно часто.

– Что с ней не так? – кивает на Эви Хлоя.

– Ничего. Она хочет есть, вот и все. Я сейчас ее покормлю. Хочешь подняться со мной наверх и я тебе покажу?

– Конечно.

– Можешь взять бутылочку из холодильника? Она на дверце.

– Эта? – приподнимает бутылочку она.

– Да, эта.

– Мило, – говорит Хлоя, оглядываясь в детской. Всего одно слово, но это первое ее позитивное замечание за все время. Восприму как прогресс.

– Ты сама ее обставляла?

– Да.

Она кивает.

– Очень мило.

Ну вот. Возможно, она начинает принимать меня. Хлоя не говорила с отцом восемнадцать месяцев из-за того, что он женился на мне. Если я хочу построить с ней отношения – а я хочу этого всей душой, – мне придется проявить больше терпения, больше понимания.

– Рада, что тебе нравится. Я с большим удовольствием ее обставляла.

Сказать по правде, я и сама люблю здесь находиться. Мне нравятся огромные окна, выходящие на розовый сад. Благодаря им в комнате всегда светло, даже в пасмурные дни. Подоконник настолько широкий, что на нем даже можно прилечь – я иногда так и делаю. Одна стена обклеена обоями со сценой из «Алисы в Стране чудес». Мягкая плюшевая мебель, яркие ковры на светлых половицах, старинный французский комод, который я выкрасила в белый и использую как пеленальный столик, и шкаф в виде пряничного домика, где сложены одеяльца и белье Эви.

– Она спит здесь? Или с вами? – спрашивает Хлоя.

– В основном здесь. У нас есть еще одна кроватка в нашей спальне, и иногда мы оставляем ее там, но она слишком часто просыпается по ночам, и Ричарду сложно высыпаться. Так что мы приучаем ее спать в собственной комнате.

Она кивает, но больше ничего не говорит. Я показываю ей, как работает подогреватель, а пока мы ждем, рассказываю, как стерилизовать новые бутылочки и готовить смесь. Потом подогреватель пищит, показывая нужную температуру.

– Садись здесь, – говорю я, кивая на кресло.

Аккуратно протягиваю ей Эви в ожидании, что Хлоя ее