Любовное письмо - Люсинда Райли

скрываемая паника. – В данный момент я привлекаю к этому делу всех доступных людей, – продолжил Дженкинс. – Если мы отыщем О’Фаррелла, то вытащим из него, куда делась Хаслам.

– Но ведь они не смогут обнародовать ту историю, сэр? Вы этого не допустите?

– Уорбертон, есть два или три редактора-бунтаря, которые с радостью ухватятся за подобную возможность, не говоря уже об иностранных изданиях. Бога ради, ведь это сенсация века!

– Что прикажете делать, сэр?

– Спросите у мисс Харрисон, не знает ли она что-нибудь о Хаслам. Они виделись на церемонии открытия памятного фонда, а после вместе пошли выпить в бар. Потом Хаслам вернулась в офис, и Берроуз потеряла ее из виду. Оставайтесь пока на месте. Я свяжусь с вами позже.

* * *

Джоанна во все глаза уставилась на женщину.

– Но вы не можете быть Розой. Я познакомилась с ней на поминальной службе по Джеймсу Харрисону. Это была совсем другая женщина. К тому же она умерла.

– Роза – не самое редкое имя, а в те времена оно было особенно популярным. И вы не ошиблись, моя дорогая. Вы в самом деле познакомились с Розой. С Грейс Розой Харрисон, давно умершей женой сэра Джеймса Харрисона.

– Та старушка из церкви была Грейс Харрисон? Покойная жена Джеймса Харрисона? – изумленно переспросила Джоанна.

– Да.

– Но почему она представилась вторым именем?

– Пыталась хоть как-то защитить себя. После смерти Джеймса она настояла на поездке в Англию, а затем, несколько недель спустя, прислала мне письмо из Лондона, где сообщила, что собралась на его поминальную службу. Грейс сильно болела, у нее оставалось очень мало времени, и она решила, что эта служба даст ей прекрасную возможность в последний раз взглянуть на сына Чарльза и хоть раз в жизни увидеть внуков, Маркуса и Зои. Я знала, что это опасно и проблем не избежать, но она была непреклонна. Грейс верила, что все, кто мог бы ее узнать, к тому времени уже отправились на тот свет. Конечно же, она заблуждалась.

– Мы сидели рядом на скамье, когда она увидела мужчину в инвалидном кресле. И у Розы… точнее, у Грейс случился какой-то приступ. Она начала задыхаться, и мне пришлось вывести ее из церкви.

– Знаю. В последнем письме она рассказала мне и о вас, и о подсказках, которые вам отправила. Я ожидала получить весточку от вас чуть раньше, хотя не сомневалась, что вам потребуется время, чтобы во всем разобраться. Грейс не могла сообщить все сразу, не подвергнув опасности вас или меня.

– Но как вы поняли, что я вас искала? Ведь мое объявление было адресовано Грейс.

– Потому что, моя дорогая, я все знала с самого начала. И когда прочитала в газетном объявлении, что «леди в белом» приглашают составить компанию своему «рыцарю» за чаем в «Уолдорфе», то не сомневалась, что оно предназначалось мне.

– Но как подсказка из письма Грейс – «Поговорите с леди Белого рыцаря» – относится к вам?

– Потому что, моя дорогая, я вышла замуж за французского графа по фамилии Ле Блан и…

– «Блан» по-французски означает «белый». Боже мой! Я поняла все совершенно неправильно.

– Вовсе нет. Ведь я здесь, и все хорошо, – улыбнулась Роза.

– Почему Грейс решила рассказать эту историю именно мне?

– Она сказала, что вы умная и добрая девушка, а у нее было в запасе не так уж много времени. В тот же миг, как он ее заметил, Грейс поняла, что ей не жить, что этот человек отыщет ее и убьет, – вздохнула Роза. – Я, честно говоря, не понимаю, зачем ей понадобилось вновь ворошить это дело. Она сильно озлобилась… и, полагаю, решила отомстить.

– Кажется, я знаю, в чем причина ее злости, – тихо сказала Джоанна.

Роза бросила на нее вопросительный взгляд.

– В самом деле? Должно быть, после смерти бедной Грейс вы основательно взялись за это дело.

– Да. Можно сказать, оно захватило всю мою жизнь.

Роза аккуратно сложила маленькие ручки на коленях.

– Могу я поинтересоваться, что вы намерены делать с собранной информацией?

Лгать здесь и сейчас не имело смысла.

– Хочу ее опубликовать.

– Понимаю. – Роза немного помолчала, раздумывая над ее словами. – Конечно, именно поэтому Грейс прежде всего и прислала вам то письмо. Она решила воздать по заслугам тем, кто разрушил ее жизнь, основательно всколыхнуть правящие круги. Что же до меня… Скажем так, я все еще сохраняю остатки преданности, хотя один Бог знает почему.

– Значит, вы мне не поможете сложить все кусочки воедино? Думаю, за эту историю нам предложат баснословные деньги. Вы стали бы богатой.

– И что старухе вроде меня делать с деньгами? Купить спортивный автомобиль? – Роза усмехнулась и покачала головой. – Тем более я и так достаточно богата. Покойный муж меня прекрасно обеспечил. Дорогая моя, разве вы не задавались вопросом, почему так много людей из моего окружения отправились на тот свет, а я все еще жива и могу рассказать эту историю? – Она подалась вперед. – Только благоразумие сберегло мне жизнь. Я всегда умела хранить секреты. Но, конечно, не ожидала, что мне придется оберегать самую тщательно скрываемую тайну века. Ну, такова жизнь. Я вот что хочу сказать: ради Грейс я могу направить вас по верному пути, но, для собственной безопасности, не стану говорить открыто.

– Понимаю.

– Раз Грейс доверяла вам, значит, и я должна довериться. Однако у меня есть обязательное условие – полная анонимность. Если хоть где-нибудь будет упомянуто мое имя или наша с вами встреча, моя неминуемая смерть окажется на вашей совести. Мое пребывание в Англии, да еще и в вашем обществе, смертельно опасны для нас обеих.

– Тогда зачем вы приехали?

– Отчасти из-за Джеймса, – вздохнула Роза, – но в основном из-за Грейс. Возможно, по праву рождения я принадлежала к высшему обществу, но вовсе не одобряла поступки власть предержащих, то, как они разрушали жизни других людей, лишь бы избежать огласки. Знаю, что в ближайшие несколько лет мне предстоит встретиться с Творцом. И хочу, чтобы Он знал: для тех, кто был мне дорог на этой земле, я сделала все, что могла.

– Понимаю.

– Закажите нам чего-нибудь попить. Я бы не отказалась от чашечки хорошего чая. А потом вы расскажете мне, что уже знаете, и двинемся дальше.

Когда заказ доставили в номер, Джоанна начала свой рассказ. Ей потребовался почти час, чтобы ввести Розу в курс дела, поскольку ее спутница была немного глуховата, к тому же она то и дело уточняла обнаруженные Джоанной факты.

– Медальон доставили мне в офис, и стоило увидеть внутри фотографию герцогини, как все встало